Притворяясь милым Омегой. Fake sweet Omega. 僞裝甜О (Глава 6)
Хотя Цзян Ван потерял сознание сразу после того, как попросил Доу Мина отомстить за него, Доу Мин все же выполнил свою просьбу.
Один быстрый удар с оглушительным грохотом отправил металлический барьер на землю. Выступающий край согнулся от приложенной силы, оставив толпу ошеломлённой.
Сила и точность Доу Мина были продемонстрированы в полной мере.
Невинный барьер был полностью разрушен. Доу Мин, всё ещё держа на руках Цзян Вана, побежал к медкабинету. Беты по пути едва успевали заметить его, когда он пробегал мимо, в то время как Альфы, чувствуя подавляющий кедровый запах, мудро избегали встречи с ним задолго до его появления. Те немногие, кто осмелился выпустить свои собственные феромоны в знак неповиновения, были немедленно подавлены резким ароматом феромонов Доу Мина, а их колени сгибались, как будто поражены сильным холодом. Они едва могли стоять, не говоря уже о том, чтобы продолжать демонстрацию силы.
Доу Мин добрался до медпункта очень быстро. Не имея свободной руки, чтобы открыть дверь, он открыл её пинком. Школьная медсестра, испугавшись, суетливо что-то спрятала в ящик своего стола, собираясь спросить, что происходит, когда она была сбита грозным присутствием Доу Мина, который ворвался в помещёние, как снежная буря.
Взглянув на бледную Омегу в объятиях Доу Мина, медсестра не стала терять времени и указала на кровать. Доу Мин мягко положил Цзян Вана и объяснил ситуацию с молниеносной скоростью.
Медсестра быстро сняла штаны Цзян Вана, чтобы осмотреть травму.
Его «маленький гриб» был опухшим и красным.
Он быстро отвернулся, вышел, закрыв дверь, и стоял там лицом к стене, как статуя.
Снежная буря феромонов постепенно стихала, и тепло медленно вернулось в лазарет.
Феромоны Цзян Вана, который был без сознания, не сдерживаясь, мягко дрейфовали по воздуху, как пух одуванчика. Ноздри Доу Мина вспыхнули, когда он поймал слабый запах цветков сливы, и по какой-то причине в его голове вспыхнуло изображение маленького пухлого красного гриба.
Медсестра похлопала по плечу Доу Мина.
Доу Мин обернулся, ненадолго взглянув на бессознательного Цзян Вана на кровати. Медсестра не только применила медицину, но и вдумчиво накрыла его одеялом, чтобы предотвратить любые неловкие воздействия. Если Доу Мин игнорировал то, что было под одеялом, бледный цвет лица Омеги придавал ему нежную, почти хрупкую красоту.
— Спасибо. Сейчас я вернусь в класс.
— Ты не собираешься оставаться и ждать, пока он очнётся?
— Хорошо, иди. Не волнуйся, он будет в порядке.
Не взглянув больше на Цзян Вана ни разу, Доу Мин тихо покинул медкабинет.
Медсестра, наблюдая за его неуравновешенным отступлением, задумчиво потирала подбородок.
— Кажется, инстинкт для Альфы защищать Омегу сильнее, чем я думала. Судя по тому, как он действовал раньше, я почти решила, что они пара. Но теперь кажется, что они просто обычные одноклассники.
С этим размышлением она вернулась к своему столу и, подтвердив, что комната пуста, за исключением находящегося без сознания Омеги, незаметно вытащила свой планшет и начала снова по цифрам раскрашивать рисунок. Отдых на работе — это самое лучшее!
между тем, под окном лазарета сидели два подозрительных на вид мужчины в чёрном. Один носил повязку на глазу, у другого были брекеты. Это были [Одноглазый Дракон] и [Стальные Зубы].
Они сидели бок о бок, как собаки, а выражения их лиц были мрачны и полны страха.
Действительно ли это план Большого Брата Цзяна? Получить травму, чтобы вызвать сочувствие Альфы?
Не слишком ли это экстремально? Разве он не мог просто простудиться?
[Одноглазый Дракон] прошептал:
— Теперь ты мне веришь? Большой Брат Цзян может выглядеть деликатно как Омега, и он жёстче, чем все мы. Он может быть жестоким, даже к себе! Остерегайтесь в будущем, или вы в конечном итоге будете кормить рыбу в реке.
[Стальные Зубы], все ещё трясся и энергично кивал.
— Наш босс действительно имеет непревзойдённую решимость.
Цзян Ван, не подозревая о восхищении, которое он получил из-за несчастного случая от своих приспешников, медленно очнулся от своего бессознательного состояния. Его маленький гриб лечился лекарством, и боль утихла, оставив после себя прохладное, успокаивающее ощущение.
Бросив пустой взгляд на потолок и уловив носом запах дезинфицирующего средства, он, спустя некоторое время, вспомнил, где он был и что произошло.
Взглянув вниз на слегка пожелтевшее одеяло, которым он был укрыт, он сразу же скинул его с отвращением.
Кто знает, сколько людей этим воспользовались? Фу!
Услышав шум, медсестра подошла, собираясь что-то сказать, но, увидев выражение лица Цзян Вана, решила промолчать.
Заметив странный взгляд медсестры, Цзян Ван был в замешательстве, но потом почувствовал прохладный воздух на ногах. Он посмотрел вниз — кто меня раздевал?
Быстрым движением Цзян Ван дёрнул одеяло обратно на себя, случайно задев им неподвижный «раненый» гриб.
Медсестра пыталась успокоить его:
— Я профессиональный врач. Не нужно беспокоиться.
Цзян Ван, заставляя себя сохранять спокойствие, молча кивнул. Я 25-летний мужчина. Нет ничего необычного в том, чтобы быть осмотренным врачом.
Совершенно нормально, повторил он в уме.
Увидев тёмный взгляд Омеги, медсестра быстро сменила тему.
— Как ты себя чувствуешь сейчас?
Цзян Ван воспользовался моментом, чтобы оценить своё состояние.
Медсестра извлекла тюбик с мазью и вручила его ему.
— Применяйте это три раза в день. В скором времени отёк спадёт.
Цзян Ван взял лекарство и глубоко задумался.
Медсестра, заметив его нерешительность, спросила:
Оно потянулась, чтобы поднять одеяло.
Цзян Ван быстро потянул одеяло обратно.
— Нет, я просто подумал, что мне будет трудно применить мазь самостоятельно. Мне может понадобиться кто-то, кто поможет.
Медсестра изучила его на мгновение, подтвердив, что он действительно нормальный человек, а не какой-то странный тип, а затем ответила:
— С точки зрения анатомии человека, не должно быть трудно применить мазь самостоятельно.
После жарких дебатов с медсестрой Цзян Ван неохотно принял тот факт, что, да, обычные люди могут применять свою собственную мазь к своему маленькому грибу, не нуждаясь в чьей-то помощи.
Чувствуя себя подавленным, он оделся, но так как его опухший гриб сделал невозможным ношение нижнего белья, он просто выбросил их в мусорное ведро.
Медсестра в шоке от небрежного жеста Омеги. «Ты только что бросил что-то в мой мусорное ведро?
— Я не могу точно засунуть своё использованное нижнее белье в карман и носить его, как платок, не так ли?
У медсестры не было никаких аргументов против этой логики.
Она потёрла свои виски, чувствуя, что становится слишком старой, чтобы идти в ногу с тем, как ведут себя современные дети.
— Спасибо — Цзян Ван помахал рукой и медленно вышел из медкабинета, засунув руки в карманы, и передвигая ноги со скоростью улитки. Он не мог идти быстро — его «гриб» задевая брюки, причинял ему боль, поэтому он не спешил и шёл медленно.
Медсестра молча наблюдала, как он уходит, задаваясь вопросом, почему эта Омега задала такой странный вопрос ранее. Наверняка все знали, что они могут применить мазь к себе, верно? Тогда медсестра вспомнила холодного, отчуждённого Альфу, который принёс Цзян Вана в медкабинет. Внезапно она подумала: может быть, Омега получил травму с целью привлечь внимание Альфы?
Учитывая, насколько смелым казался Омега, это могло оказаться правдой.
Медсестра почувствовала волну восхищения. С такой решимостью нет ничего, чего не может достичь этот ребёнок.
Она бы даже поставила пятьдесят центов на то, что Альфа не сможет продержаться долго.
Цзян Ван шёл по дорожке, двигаясь так медленно, что любой, кто смотрел, думал, что он вообще не двигается. По крайней мере, таким образом он сохранил подобие достоинства. Его медленный, деликатный темп даже привлёк внимание охранника, следящего за камерами наблюдения. Охранник нахмурился, почувствовав желание вырваться и помочь бедному Омеге.
Через несколько минут Цзян Ван понял, что вокруг никого больше нет. Свободный от посторонних глаз, он отказался от всякого притворства, переключившись с режима улиток на крабовую прогулку, его движения становились все более широкими и беззаботными.
Охранник тихо отвернулся, притворившись, что ничего не видел.
Цзян Ван планировал вернуться к нормальной ходьбе, как только он вошёл в учебный корпус. Полагая, что этот урок скоро закончится, он пошёл быстрее, опустив голову вниз.
Он не смотрел по сторонам и в конечном итоге врезался в то, что по ощущению мало чем отличалось от кирпичной стены.
Цзян Ван не особо задумывался об этом. Пока это не был Доу Мин, ему было все равно, кто его видел.
Но, так же, как вы всегда сталкиваетесь с любовью, когда вы не помыли волосы, ходьба странным образом всегда гарантирует, что вы столкнётесь с Альфой своей мечты.
Цзян Ван взглянул вверх и встретился взглядом с янтарными глазами Доу Мина. Его глаза были спокойны на поверхности, но если вы посмотрите внимательно, можно было увидеть некоторое замешательство и недоумение.
Цзян Ван сделал шаг назад, быстро закрыв ноги, и после непродолжительной внутренней борьбы решил действовать так, как будто ничего не произошло. Вспыхнув яркой, лучезарной улыбкой, он поздоровался:
— Привет, Доу Мин! Ты пришел за мной? Спасибо, что отнёс меня в медпункт.
Мило! Давайте плавно изменим тему и избежим неловкости. Цзян Ван мысленно похлопал себя по спине.
Однако Альфа перед ним не сотрудничал. После минуты размышлений Доу Мин спросил:
— Разве в лазарете нет инвалидных колясок?
О, точно, подумал Цзян Ван. Если мой гриб болит при ходьбе, я мог бы просто использовать инвалидное кресло.
Цзян Ван никогда не признался бы, что он идиот, даже если не подумал об этом раньше. Он сохранил своё беззаботное поведение и небрежно отмахнулся.
— Медсестра применила лекарство, так что теперь у меня все хорошо.
Доу Мин отошёл в сторону, уступив ему дорогу.
— Почему ты не двигаешься? Поторопись и вернись в класс — ты все ещё можешь успеть на последний урок.
Видя, что Цзян Ван остаётся неподвижным, Доу Мин добавил:
— Разве ты не беспокоился о том, что отстанешь в учёбе? Не трать время зря.
Доу Мин такой раздражающий!. Такой... такой раздражающий!
Хорошо, если ты хочешь, чтобы я пошёл, я пойду.
Цзян Ван сделал шаг вперёд, но неосторожное движение заставило его «гриб» болезненно прикоснуться к штанине.
Стиснув зубы, чтобы сдержать слёзы, Цзян Ван выдержал ещё один шаг.
— Ты планируешь пройти весь путь назад? — спросил Доу Мин, наблюдая за ним.
Цзян Ван, чувствуя себя теперь немного раздражённым, подумал: «Разве ты не сказал мне ходить в первую очередь?»
Он повернулся, чтобы посмотреть на Доу Мина, но прежде, чем он смог отреагировать, он почувствовал внезапную невесомость, когда Доу Мин подхватил его на руки, как невесту.
Поражённый, Цзян Ван инстинктивно обхватил руками шею Альфы чтобы сохранить равновесие.
Прохладный кедровый аромат нежно окутал его, как мягкая, замысловатая паутина.
— Не заставляй себя. — прозвучал голос Доу Мина возле самого уха Цзян Вана.
— Я не буду. — пробормотал тихим голосом Цзян Ван, а его уши покраснели, когда он понял, как ему только что повезло. Его ум кипел, вознося благодарности небу за его удачную маскировку и эту возможность.
Железа в задней части шеи Цзян Вана начала нагреваться, когда он осторожно поглощал феромоны Альфы. Некогда терпкий запах его цветков сливы превратился в более насыщенный, сладкий аромат, переплетающийся с кедровым ароматом.
Доу Мин слегка нахмурился, пытаясь подавить собственные феромоны, избегая заманчивого притяжения сливового аромата, как будто хотел дистанцироваться от Цзян Вана.
Но Цзян Ван не собирался тратить такой идеальный момент. Крепко обхватив руками шею Доу Мина, он наклонился ближе и дразнящимся голосом прошептал ему на ухо:
— Доу Мин, тебе не кажется, что моя задница довольно хороша, не так ли?
Увидев, что Доу Мин не ответил, Цзян Ван озорно прижался к нему, как кошка, ищущая внимания.
— Разве ты не заметил? Она действительно упругая. Хочешь потрогать и убедиться в этом сам?