Резонансная похоть. Глава 43.
Однако Коуки уловил едва заметный след феромонов Омеги, ворвался на место происшествия и отпугнул цель. К счастью, Коуроги почти полностью попался на удочку…
Когда Аманэ вспомнил последовательность событий, гнев, который на мгновение утих, снова начал разгораться. Он свирепо посмотрел на стоящего перед ним мужчину.
— Ты отпугнул цель, к которой мне наконец удалось приблизиться. Из-за чего ты так злишься? Ты действительно думаешь, что я «хотел» сблизиться с этим загорелым, мерзким стариком-Альфой? Я терпел его отвратительные прикосновения, чтобы узнать причину смерти Айи!
— Я понимаю… но тебе не нужно было его соблазнять.
— Я же тебе говорил — это моё оружие. Что плохого в том, чтобы использовать его, когда того требует момент? Это ничем не отличается от того, как ты использовал влияние Шутоу, чтобы заставить Коуроги прийти сюда.
Резкий ответ Аманэ заставил Коуки повысить голос:
— Тем не менее! — сразу же после этого он глубоко вздохнул, словно пытаясь сдержать гнев, а затем он ровным тоном произнёс, — Я не хочу, чтобы ты использовал это оружие.
То, как Коуки умолял, одновременно настаивая на своих требованиях, только ещё больше раздражало Аманэ.
— Не веди себя так, будто ты мой парень.
Плечи Коуки слегка задрожали от вспышки Аманэ.
— Ты что, в каком-то бреду? И этот смокинг тоже — подарок это или что-то ещё, он просто доставляет мне неудобства. И у тебя хватило наглости сказать: «Я хочу, чтобы ты наслаждался вечеринкой», но как я должен веселиться в окружении элитарных Альф и Омег, которые просто ищут путь на вершину? Это отвратительно! — Аманэ выплюнул накопившееся в груди разочарование. Но даже тогда он не закончил изливать свои чувства. — Со всем этим мне ясно, что мы слишком разные. Ты вырос, окружённый дворецкими в особняке размером с дворец, а я выживал, перебиваясь случайными заработками на улицах. Наши миры слишком далеки друг от друга.
Даже после того, как Аманэ изложил свой вывод, Коуки остался невозмутимым.
— А какое отношение прошлое имеет ко всему этому?
— История важна как урок, из которого люди могут извлечь пользу, но прошлое — это неизменная точка. Гораздо важнее будущее, которое всё ещё неопределённо. То, что мы думаем, чувствуем, решаем и делаем сейчас — вот что формирует будущее. Альфы, беты, омеги — мы все всего лишь люди и наши различия — это всего лишь характеристики, как различия между мужчинами и женщинами. Я не хочу делить людей на категории. Я желаю мира без сегрегации и неравенства.
Услышав столь искренние идеалистические взгляды Коуки, Аманэ пришла в ярость.
— Тогда позволь мне спросить тебя кое-что. Твой брат устраивает эти вечеринки, чтобы собрать омег, ищущих свою «вторую половинку». Но если он её найдёт, возьмёт ли он на себя ответственность и женится ли на ней после того, как она родит ему ребёнка?
Видя, как Коуки пытается ответить, Аманэ почувствовал горькое удовлетворение.
Так тебе и надо. Не изрекай идеалы, которым не можешь соответствовать, богатый мальчик.
Полностью осознавая свой цинизм, Аманэ насмешливо фыркнул.
— Я так и знал. Ни за что твоя высокопоставленная мать не примет Омегу в качестве невесты. Она заберет ребенка и оставит Омегу любовницей на всю жизнь. Тем временем, брачный партнёр будет выбран из престижной семьи Альф. В конце концов, все, о чем вы, Альфы, думаете, это как использовать Омег как пешек.
Использование «судьбоносных партнёров» только для обеспечения превосходной родословной — это верх евгенического мышления*.
Классический случай эксплуатации Альфами биологических особенностей Омег.
Даже Коуроги, который использовал внешность Омег в бизнесе и заставлял их заниматься проституцией, был виновен в том же самом.
— Это неправда! По крайней мере, я не такой…
Коуки возразил, но голос Аманэ в ответ стал громче.
Аманэ знал, что Коуки просто поддался затянувшемуся удовольствию от их «резонансной жары». Их сильная связь была лишь временной.
Когда жара спадёт, холодная, суровая реальность между ними — эта непреодолимая пропасть — останется.
— Я понимаю, что это может произойти не сразу. Но со временем я хочу работать со своим братом, чтобы изменить семью Шутоу, которая так погрязла в своей одержимости родословными. Я серьёзно.
С болезненным выражением лица Коуки умолял.
— И я отношусь к тебе серьёзно. Я действительно хочу сделать тебя, мою «родственную душу», моего «судьбоносного партнёра», счастливым. Пожалуйста, поверь мне.
— Сделать меня счастливым? Это что, благотворительность? Это благородное обязательство?
Этот наивный, витающий в облаках образ мышления сейчас крайне вреден.
— Отойди. Я ухожу. — сказал Аманэ угрожающим, тихим голосом человеку, преграждающему ему путь. Достигнув своей цели, он больше не хотел находиться на территории Альфы ни на секунду. — Ты меня не слышал? Отойди.
Аманэ безжалостно повторил свои слова, но Коуки отчаянно умоляет его:
— Как я могу заставить тебя поверить мне?
Игнорируя его вопросительный взгляд, Аманэ прорычал:
— Просто уйди с дороги! — но Коуки не сдвинулся с места.
В раздражении цокнув языком от упрямства Коуки, преграждающего ему путь, Аманэ попытался обойти стоящего на его пути человека и проскользнуть мимо него.
В этот момент его внезапно схватили за руку. От места соприкосновения по коже пробежала покалывающая электрическая боль.
В шоке, он на мгновение затаил дыхание. Когда он осознанно выдохнул, его сердце внезапно заколотилось, и пульс участился.
— …Что ты, черт возьми, делаешь, идиот!
Закричал он, глядя на лицо Коуки. Голубовато-серые глаза, которые только что были полны беспокойства, теперь потемнели. Увидев этот тёмный, решительный взгляд, он понял, что это не «случайность». Это было преднамеренное действие.
Кровь отхлынула от лица Аманэ.
Он кричал, отчаянно размахивая руками во все стороны. Он бил себя по макушке и яростно дёргал ногами, но его попытки тщетны, поскольку сковывающие его силы не ослабевают ни на йоту. Он мучительно осознавал, что не может противостоять серьёзной силе Альфы и что Коуки всё это время сдерживался.
Пока он отчаянно пытался стряхнуть его, онемение, исходящее от сжатой руки, не прекращалось, а температура тела продолжала расти. Узнавая знакомые «признаки», онемение хлестало его по каждой поре.
Несмотря на то, что он чувствовал тот же болезненный электрический разряд, Коуки не проявлял никаких признаков колебания. Вместо этого он лишь крепче сжал руку Аманэ, резко тянет его. Без единого слова он потащил Аманэ с террасы обратно в переполненный зал и по коридору.
ПП: *Евгеническое мышление — это идеология и подход, направленные на «улучшение» наследственных свойств человека с помощью искусственного отбора, селекции и современных биотехнологий. Оно базируется на убеждении, что людей можно делить на «качественных» и «неполноценных», а также контролировать рождаемость для борьбы с болезнями или изменения генофонда.