Резонансная жара. Глава 38.
За эти пять дней произошло так много всего. Он ужасно недосыпал и был измотан.
…Сначала душ. Если я так останусь, простужусь.
Аманэ разделся и вошёл в душ, позволяя горячей воде омывать его тело и волосы. После душа он почувствовал себя бодрее. Вытеревшись, он надел футболку и шорты с туалетного столика.
Выйдя из ванной, всё ещё суша волосы, он заметил, что Коуки всё ещё полуголый, смотрит в окно на дождь.
Ах, у него женет сменной одежды.
Поняв это, Аманэ вернулся в ванную. Он схватил халат и принёс его обратно.
Коуки поймал халат, который он ему бросил.
Надев халат и завязав пояс, Коуки подошёл к Аманэ.
— Кажется, дождь не прекращается.
Вблизи Аманэ заметил, что мокрые волосы ещё больше подчёркивали и без того точёные черты лица Коуки. Казалось, будто перед ним стоит незнакомец.
Не теряй бдительность. Его феромоны выделяются.
Слегка цокнув языком, Аманэ потянулся за сигаретой на журнальном столике и поднёс её к губам. Пытаясь зажечь, он обнаружил, что зажигалки нет.
Коуки был довольно внимателен.
Пока Аманэ искал её взглядом, Коуки наклонился и достал упавшую зажигалку из-под стола. Он протянул её ему.
Протянув руку, Аманэ и Коуки столкнулись и в воздухе полетели искры.
В месте соприкосновения рук словно потрескивал электрический разряд. Аманэ быстро отдёрнул руку. Но было уже поздно. Подняв взгляд, он встретился глазами с Коуки, который, казалось, был застигнут врасплох. Его сердце внезапно заколотилось.
Его сердцебиение участилось. Дыхание стало поверхностным, а на висках выступил пот.
Узнав знакомые «симптомы», Аманэ резко оторвал взгляд и начал отступать.
Сжав зубы, он попытался перетерпеть приступ. Но сердцебиение не утихало, и температура тела продолжала повышаться.
Действительно, у него был течка. Но он только сегодня утром принял подавляющее средство.
То же самое произошло и во время того «случайного инцидента» с Коуки. В тот момент, когда он схватил его за руку, действие таблеток прекратилось.
Неужели это потому, что Коуки — альфа?
Нет. Он и раньше пожимал руки высокопоставленным альфа-чиновникам и действие подавителей никогда не прекращалось таким образом.
Подобная нерегулярность случается только между ним и Коуки.
Внезапно в его смущённом сознании эхом отозвались прошлые слова Коуки.
«Может быть… мы «судьбоносные партнёры»?
Этого не может быть. Не может быть так, чтобы третий сын престижной семьи Шутоу, выдающийся альфа, и он сам, беспризорный омега, были «судьбоносными партнёрами». Это всего лишь городская легенда, причудливая идея, которая разрослась.
Но если это так, то что же это за непреодолимое желание грозило поглотить его?
Его дыхание… стало прерывистым. Его тело было горячим. Очень горячим.
Услышав его хриплый голос, Аманэ поднял голову. Коуки тоже потел и хмурился от дискомфорта.
— Убирайся! Быстрее!, — указывая на вход.
Не обращая внимания на его растерянные мольбы, он с силой толкнул его.
— Подожди! Пожалуйста, подожди!
Игнорируя его мольбы, он продолжал толкать его, направляя к выходу. Одной рукой он открыл дверь, а другой вытолкнул Коуки наружу.
Как только он вытолкнул его из комнаты, он захлопнул дверь и запер её. Прислонившись спиной к двери, он медленно опустился на пол. Он обнял своё дрожащее тело дрожащими руками. Стиснув зубы, он изо всех сил пытался подавить бушующие в нём яростные порывы.
Пока он отчаянно молился, в дверь за ним сильно постучали.
— Пожалуйста, открой! — Это был голос Коуки. — Хондзё-сан, пожалуйста, открой дверь!
Послышался звук его тщетных попыток повернуть дверную ручку, за которым последовала ещё одна серия громких стуков.
Крикнул он из своего присевшего положения. На этот раз раздался громкий глухой удар, когда Коуки, казалось, в отчаянии бросился к двери, оказавшись запертым снаружи.
— Если ты сейчас же не откроешь, я выломаю дверь!
С этими словами Коуки начал яростно пинать дверь.
Дверь скрипела и стонала под сильными ударами альфы.
Почувствовав удары в спину, Аманэ свернулся калачиком, схватившись за голову.
— Почему ты не открываешь? Ты меня боишься?
От этой провокации виски Аманэ запульсировали. Он резко встал. Дрожащими руками он отпер дверь и повернул ручку. Поддавшись гневу, он распахнул дверь.
— Такого сопляка, как ты? Бояться нечего!
В тот момент, когда он закричал, его схватили за руку и потянули вперёд.
Прижатый к его груди в халате, он словно почувствовал электрический разряд, пробежавший по его телу. Опьянённый альфа-феромонами, исходящими от Коуки, он почувствовал, как у него закружилась голова.
— Ты мне нравишься. — Горячее дыхание коснулось его уха. — Ты мне нравишься.
Медленно подняв взгляд, он встретил лихорадочный взгляд Коуки. В его голубовато-серых радужках отражалось его собственное покрасневшее лицо.
— Неважно, альфа ты или омега. Ты мне просто нравишься.
Это прямолинейное, страстное признание, лишённое притворства, вызвало у Аманэ дрожь по спине.
Вы, альфы, понятия не имеете о страданиях, которые терпим мы, беспризорные омеги.
На нас смотрят свысока, нас используют и в конечном итоге топчут, как выброшенные окурки.
Как бы мы ни старались, мы никогда не выберемся из этой бездны отчаяния и укоренившейся неполноценности.
Что ты, родившийся в привилегированных условиях, когда-нибудь поймешь?!
Ему хотелось всё это выпалить. Но горло сжалось, и слова не выходили.
— Хондзё-сан, ты мне нравишься.
Перестань так говорить. Я больше не хочу это слышать!
Аманэ притянула голову Коуки к себе, прервав его слова поцелуем, почти укусив его за губы.
