Случайная суррогатная мать для Альфы. Глава 9.
Я осторожно открываю глаза, понимая, что чувствую себя не как дома в своей постели, окружённая роскошным матрасом и постельным бельём. Последнее, что я помню, это то, что я была в кабинете Коры с самим Домиником Синклером, который в собственноручно предлагал спасти моё будущее и разбить мне сердце одним махом.
Я собиралась отказаться от своих прав на ребенка… моего ребёнка, — ошеломленно думаю я, прижимая руку к животу. Неужели я действительно беременна? После всего этого времени?
Мысль о том, что мне придется отказаться от своего ребенка, потому что жизнь нанесла мне очередной безжалостный удар, вызывает у меня тошноту… на самом деле, я вскакиваю с кровати и бегу в ванную, чувствуя, как внутри все сжимается и бурлит. Я успеваю добежать до туалета как раз вовремя, опорожняю желудок в фарфоровую чашу и падаю на колени с жалобным стоном.
Полагаю, этого доказательства мне достаточно. Я действительно стану матерью… но надолго ли? 30 секунд? Пять минут? Даст ли мне Доминик Синклер хотя бы возможность подержать своего ребёнка на руках, прежде чем вырвать его из моих объятий? Хочу ли я этой пытки? Да, я решаю мгновенно. Я должна подержать своего ребенка на руках, пусть даже всего на долю секунды… Даже если мы, технически, не принадлежим к одному виду.
Эта мысль так быстро заставляет мою голову кружиться, что мне приходится крепко зажмурить глаза. Оборотни существуют. Мало того, что они существуют, так я еще и беременна от одного из них… Доминик Синклер, которым я восхищалась тысячу раз, — существо, которое, как я считала, существовало только в романах и фильмах. И что это за ворчание было, когда я потеряла сознание, почему мне казалось, что я слышу его голос в своей голове?
Внезапно это стало просто невыносимо. Я возвращаюсь в спальню и снова забираюсь в роскошную кровать, впервые осознавая, что, должно быть, нахожусь в особняке Синклеров. Другого объяснения нет. Я никогда не была в такой красивой комнате, да ещё и с такой дорогой мебелью. Должно быть, все это принадлежит ему.
Но зачем он привёл меня домой? У меня есть свой дом. Выглядывая из-под мягкого одеяла, я осматриваю комнату, мой взгляд останавливается на столе у двери. Там стоит ваза с цветами и сложенная записка, на которой, кажется, написано моё имя. Осторожно поднявшись на ноги, я беру пергамент и открываю его, сердце бешено колотится.
Пожалуйста, чувствуйте себя как дома. Я буду в офисе до вечера, но как только вернусь, мы сможем закончить наш разговор. Обращайтесь к слугам, если вам что-нибудь понадобится.
«А если я захочу домой? Что тогда, господин Властный?» вызывающе думаю я.
Предположение о том, что нам нужно обсудить этот вопрос, действует мне на нервы. Он, по сути, не оставил мне выбора, используя мою безопасность, стабильность и благополучие моего ребёнка, чтобы заставить меня согласиться на его условия. У меня ведь не было ни единого шанса против него. У него вся власть в мире, а у меня ничего, и он ясно дал понять, что в нашем соглашении нет места для лазеек.
Может быть, потеря сознания была подсознательным способом защиты моего мозга, дающим мне больше времени на обдумывание и принятие решения, прежде чем отдать своего ребёнка. Или, если не мой мозг, то какая-то высшая сила создала оборотней и людей — всю эту безумную планету. Раньше я никогда не считала себя религиозным человеком, но если магия существует, кто знает, что ещё возможно?
Слёзы наворачиваются на глаза, и, в отличие от того, что было раньше, они никак не связаны с моей радостью от беременности или горем от всего, что я теряю. Эти слезы — лишь чистый, праведный гнев по поводу всего, что произошло со мной за последние несколько дней. В голове звучат слова Коры:
Несправедливо, что я должна потерять всё из-за действий и жестокости других людей. Несправедливо, что Доминик Синклер должен держать моё будущее в заложниках, когда он мог бы всё исправить щелчком пальцев. Сумма, необходимая для погашения моих долгов, для него — ничто по сравнению с тем, что я беременна от него. Он мог бы легко помочь мне, не лишая меня при этом ребёнка, как будто у него нет понятия о ценности материнской любви.
Прежде чем я успеваю передумать, я беру себя в руки и выскальзываю из спальни, пробираясь по коридорам, пока наконец не нахожу выход из лабиринта дома. Только один раз слуга пытается меня остановить. Я почти дошла до входной двери, когда передо мной встал охранник:
— Мисс, вам не разрешается выходить.
Я подняла подбородок и сердито посмотрела на мужчину.
— Вы собираетесь меня остановить?
Похоже, он именно этого и хочет. Он глубоко нахмурился, пристально разглядывая меня. Я почти видела, какие мысли проносятся у него в голове. Да, у него есть приказ не отпускать меня, но он также знает, что я беременна драгоценным наследником его босса. Он не может рисковать избить меня, если я буду сопротивляться.
Через мгновение я решила проверить силу его решимости и, не сказав ни слова, прошла мимо него. Когда я немного позже добралась до дома, я сразу же направилась к компьютеру, открыла интернет-браузер и набрала имя Доминика Синклера. Возможно, ему это понравилось.
Следователи пытаются изучить моё прошлое, но и я не лыком шита: я умею проводить исследования не хуже любого следователя.
Сначала я нахожу только льстивые бизнес-статьи о его гениальном интеллекте и хитрости как переговорщика и инвестора. Кажется, каждый, кто когда-либо решал узнать больше об этом человеке, влюблялся в него. Неважно, что он родился в богатой семье, они создают впечатление, будто он всего добился сам. В статьях оплакивается его трудное детство без матери, а в ряде интервью подробно рассказывается о том, как сильно это на него повлияло. По их словам, воспитание одним родителем — худшее воспитание, которое может быть у ребёнка.
После того, как я прочитал все финансовые анализы и восторженные отзывы, я углубляюсь в изучение его благотворительной деятельности и тайной личности. Я слегка огорчена тем, что все его благотворительные усилия совершенно законны, и он действительно жертвует половину своих доходов нуждающимся (конечно, половина огромного состояния все равно оставляет после себя немалое состояние). Интернет полон отчётов и выступлений о его добрых делах, направленных на улучшение жизни человечества.
Ситуация становится менее ясной, когда я пытаюсь разобраться в его истинном статусе оборотня. Сначала мои поиски приводят лишь к теориям заговора иллюминатов и чепухе, и я понимаю, что сохранение в тайне целого вида требует большей осмотрительности. Мне приходит в голову, что для оборотней может существовать тёмная или параллельная сеть, как и для незаконной деятельности.
На это уходит большая часть дня, но в конце концов я понимаю, что могу использовать специальный браузер для доступа к тёмной сети, и вскоре я погружаюсь глубоко в анналы общества оборотней. Здесь я нахожу совершенно иной образ идеального бизнесмена, который так популяризируют в человеческих СМИ (даже не начинайте говорить о том, насколько странно обнаружить, что в тени моего собственного общества действительно процветает разросшееся общество оборотней).
Оказывается, Доминик Синклер — не просто какой-то оборотень, а Альфа стаи Лунной Долины и ,вероятно, будущий король всего этого чертового континента. Неудивительно, что он был таким уклончивым и осторожным, когда я спрашивала его о правящих монархах! Он готов сам стать следующим королём, если сможет успешно провести свою предстоящую кампанию.
В гонке не так много претендентов, но Синклер оказался в невыгодном положении из-за своей семейной ситуации. Последний король умер, не оставив наследника, и оставил общество оборотней с опасным вакуумом власти — именно поэтому им и приходится выбирать нового короля. Никто не хочет повторять этот цикл с ещё одним бездетным королём, и тот факт, что Синклер не смог произвести наследника, — это только половина проблемы. У него также нет пары, или Луны – по крайней мере, больше нет.
Я читала, пока глаза не уставали, узнав, что Синклер когда-то был женат на волчице, которая бросила его, когда он не смог дать ей ребёнка – несмотря на то, что они были предназначенной судьбой парой (ещё одна концепция, которую я не могу понять). Неудивительно, что он так сильно хотел наконец-то иметь наследника — я думала, он просто властный мерзавец, который считал, что ему нужно передать своё деловое наследие или что-то в этом роде, а не то, что от этого может зависеть все будущее его общества. В статьях очень ясно говорилось, что оборотни окажутся в серьёзной опасности, если он не займёт трон. Некоторых из его конкурентов можно описать только как одержимых властью и невменяемых, и они изо всех сил стараются дискредитировать Синклера.
Когда я наконец дочитала, откинувшись на спинку стула и проведя рукой по лицу, я попыталась осмыслить все это. Синклеру нужен наследник, ему нужна Луна, и он знает, как тяжело ребёнку расти без матери. Несмотря на всю его хитрость, я теперь знаю все его слабые места. Если я всё сделаю правильно, я, возможно, смогу уговорить этого ужасного Альфу позволить мне остаться после рождения ребёнка. Тогда я смогу доказать, насколько важно ребёнку быть с матерью — я смогу дать нам всем шанс.
Даже когда я думаю об этих оптимистичных словах, раздаётся стук в дверь, и я каким-то образом узнаю Доминика Синклера ещё до того, как успеваю встать с дивана. Глубоко вздохнув, я шагаю через комнату, распахиваю тяжёлую дверь и передо мной предстаёт очень большой, очень злой оборотень, несущийся на меня.