Беременный ребёнком Короля Демонов. Глава 72.
— О чём вы говорите? Этот парень явно интересовался вами, Ваша Светлость.
В ответ на протест Лоуэлла Феликс заколебался и проследил за поведением другого мужчины.
— Как ни посмотри, кажется, он влюбился в тебя с первого взгляда.
Вместо того, чтобы изменить своё мнение, он ответил с кислым выражением лица. Лоуэллу хотелось ударить его и потребовать объяснения как вообще кто-то мог так это воспринять? Он не мог поверить, что Феликс не заметил влюблённого выражения лица Пьера, направленного прямо на него.
Он такой проницательный во всём остальном, так почему же он так реагирует, когда дело касается меня? Нет, а что, если он просто никогда не замечал всех тех, кто открыто флиртовал со мной до сих пор?
Лоуэлл не знал радоваться ему или раздражаться.
— Он краснел каждый раз, когда смотрел на тебя! Он даже не мог смотреть тебе в глаза!
— И всё же он ни на секунду не мог оторвать от тебя взгляд. Ты разве не слышал? Он сказал тебе, что ты прекрасен, как только вы представились! Он был явно очарован.
— Нет! Ну же, будь реалистом! Он же омега! Если он в кого-то и влюблён, то это, очевидно будешь ты, не так ли?
— Он был омегой? — Феликс пробормотал с неподдельным удивлением. Это означало, что он даже не заметил слабых феромонов, которые Пьер случайно выпустил от волнения.
— Да. Так что теперь вы видите, что я был прав, не так ли?
Лоуэлл произнёс это самодовольно и торжествующе, но Феликс по-прежнему не отступал.
— Ты бросаешь вызов здравому смыслу. Почему пол должен иметь значение? Не было бы ничего странного, если бы в тебя влюбился альфа, омега или даже бета.
Это было настолько «чересчур», что лицо Лоуэлла покраснело.
— В любом случае, несмотря ни на что, я говорю тебе совершенно точно, что ему, определённо, нравишься именно ты, Феликс!
— Тогда почему ты так на него смотрел?
— Очевидно, потому что ты ему нравился и меня это беспокоило!
Лоуэлл ответил тихим, приглушённым тоном, но с глубокой убеждённостью.
— Тогда это всё, что имеет значение.
Феликс с довольным видом снова повернулся вперёд. Казалось, ему было всё равно нравился ли он Пьеру.
В конце концов Лоуэлл не выдержал и снова высказался по поводу совершенно безразличного ответа Феликса.
— В конце концов... он же говорил, что ты ему интересен...
— Мне кажется, у него необычные вкусы, но меня это не должно волновать. Вы же не ожидаете от меня какой-либо другой реакции, правда?
Ответ был настолько холодным, что, казалось, заморозил воздух. Такое отношение вполне можно было ожидать от преданного возлюбленного, но в сочетании с естественно холодным выражением лица Феликса это делало его практически недоступным.
— И если кто-то влюбится в вас, вы тоже не должны реагировать. Если у вас есть партнёр, так и должен быть.
Феликс произнёс это строгим, торжественным тоном человека, устанавливающего божественный закон. Лоуэлл мог лишь согласно кивнуть.
Пока они спорили о такой пустяковой мелочи, сам банкет становился всё оживлённее. Даже те, кто украдкой поглядывал на Феликса, очарованные его увлечением Лоуэллом, снова начали получать удовольствие.
Наконец-то я могу вздохнуть полной грудью.
Даже если он старался не напрягаться, это было непросто. Конечно, приятно было находиться в окружении вкусной еды, но, честно говоря, Лоуэлл так и не понял, что же такого приятного в банкетах.
Я просто счастлив и благодарен Феликсу за то, что он для меня это организовал.
Он тихо огляделся по сторонам. Атмосфера подсказывала, что никому не будет дела, если хозяин замка незаметно сбежит.
Похоже, я могу ненадолго выйти.
Под предлогом посещения оранжереи, куда направилось множество гостей, Лоуэлл встал. Феликс инстинктивно встал рядом с ним и протянул руку. Лоуэлл естественным жестом взял его под руку, сдерживая улыбку.
— Теплица. Похоже, там много людей, поэтому я подумал, что нам стоит туда заглянуть.
Феликс молча последовал за ним, покинув главный зал.
К тому времени небо потемнело и над ними во всей своей красе раскинулся Млечный Путь.
Банкетный зал и оранжерея были полны гостей. Кроме того несколько охранников незаметно следовали за ними на расстоянии.
И всё же Лоуэллу казалось, что они с Феликсом остались единственными во всей Вселенной. Словно они затерялись во времени, оказавшись полностью отрезанными от мира. И всё же он не чувствовал себя одиноким, особенно, когда рядом был Феликс.
Возможно всё дело было в контрасте... после всего этого шума, оказавшись в тишине, он чувствовал себя совершенно нереально.
Почувствовав тепло рядом с собой, Лоуэлл внезапно ощутил переполняющее его счастье. Он должен был улыбаться, но вместо этого у него сжалось сердце и он почувствовал, что вот вот расплачется.
Он пытался рационализировать это ощущение и подавить его, но потерпел неудачу.
Феликс остановился и посмотрел на Лоуэлла. Стоя там, в свете звёзд, он казался почти нереальным, словно сон, который мог исчезнуть в любой момент.
Не дожидаясь ответа, Феликс немного наклонился и внимательно посмотрел Лоуэллу в глаза, словно говоря, что беспокоиться не о чем. Их взгляды встретились и на мгновение Лоуэллу показалось, что он вот-вот упадёт в глубину этих глаз.
— Я не особенно привлекательный... я просто кажусь таким в твоих глазах.
Внезапное признание заставило Феликса удивлённо моргнуть, а затем он вспомнил их предыдущий разговор о Пьере и логично предположил, что переживания Лоуэлла связаны именно с этой темой.
— Если это правда, то я рад. Похоже, вы понятия не имеете о своей ценности.
— Внешность не важна. Как только люди узнают меня поближе, они всегда от меня уходят.
Лоуэлл знал, что позже пожалеет об этом жалостливом настроении, но слова не выходили у него из головы. По-видимому, Пьер и разговор с ним стали последней каплей.
— Как я и предполагал, ты всегда имеет дело только с мусором.
Его ответ прозвучал настолько резко, что моментально развеял меланхолическое настроение Лоуэлла. Его слёзы мгновенно высохли, а сам он резко вернулся к реальности.
— Правда? Тогда, разве это не означает, что я тоже мусор, раз я встречал только мусор?
— Ты всего на год моложе меня, а уже встречался со столькими людьми?
Внезапно голос Феликса зазвучал возмущённо, но он быстро вспомнил, что не следует злиться на беременного омегу, и сделал медленный глубокий вдох.
— Я встречал не так уж много мужчин...
Лоуэлл разразился смехом так громко, что от него, казалось, даже ночное небо содрогнулось. Он понятия не имел каким образом Феликс пришёл к такому выводу.
— Ничего подобного. Просто меня часто бросали, вот и всё. Я вовсе не встречался с кучей людей.
При слове «бросали» зрачки у Феликса задрожали. По выражению его лица было ясно, что он не может поверить, что кто-то обладающий глазами, мог совершить такое чудовищное деяние!
— Я действительно этого не понимаю. — Недоверие в его голосе было трудно принять как утешение. Феликс, который до этого смотрел в небо, теперь снова посмотрел на Лоуэлла и произнёс, — Но, если с чем-то ценным обращаются плохо, это вина тех, кто не смог распознать эту ценность, а вовсе не вина самой вещи, верно?
Услышав внезапную серьёзность в тоне его голоса, Лоуэлл моргнул и поднял на него глаза. Даже холодный ночной воздух не мог их разлучить.
— Нет смысла слушать тех, кто не ценит тебя. Я ценю тебя, Лоуэлл.
Это больше походило не на утешение, а на ревнивое признание: только мне надо знать насколько твою ценность.
— Да. Главное, что ты это увидел и мне этого достаточно.
Где-то в глубине его души раздался скрип медленно открывающейся тяжёлой двери, которая долгое время оставалась запертой.
— Если бы я не ушёл на войну... встретил бы я тебя раньше?
Феликс ни разу не говорил, что не хотел идти на войну, и никогда об этом не сожалел. Для него защита других с помощью меча и своей магии всегда была долгом, и исполнение этого долга всегда было само собой разумеющимся.
— Если бы я это сделал, тебе никогда не пришлось бы встречаться со всем этим мусором.
В его уверенном голосе было что-то очаровательное. Лоуэлл подумал, что Феликс, возможно, забыл при каких обстоятельствах они оказались втянутыми в эту историю.
Если бы в тот вечер я не остановил его, когда он собирался выпить вино, в которое было добавлено зелье, ничего бы этого не случилось...
Тем не менее он был благодарен Феликсу за его чувства.
— Да. Было бы неплохо, если бы мы встретились раньше. — Лоуэлл согласился с его размышлениями о невозможном варианте развития событий.
Он думал, что, возможно, их сблизили их раны. И всё же ему хотелось, чтобы прошлое Феликса было чуть менее болезненным. Он понимал, что это противоречило реальности, но ничего не мог с этим поделать. — Тем не менее... я рад, что мы встретились даже сейчас.
Если именно эти одинокие и мучительные пути, которые они прошли, привели их друг к другу, то, возможно, это того стоило. Когда они стояли под звёздным небом, казалось, будто через тьму их некогда изолированной жизни был проложен мост из звёздного света.