Беременный ребёнком Короля Демонов. Side story 1. Экстра 7.
Глава 117. Side Story 1. Экстра 7.
— Могу я ненадолго выйти? Я хочу немного осмотреть окрестности.
Было уже достаточно поздно и Лоуэлл понимал, что нужно быть осторожным, но он не мог представить как снова сможет заснуть, не зная, куда делся Феликс. Охрана была усилена и у них были дружеские отношения с новым императором, поэтому вероятность того, что что-нибудь произойдёт в императорском дворце была невелика.
Тиа подошла в Лоуэллу и незаметно жестом указала двум рыцарям, стоявшим на страже, продолжать присматривать за Эдвином.
— Если Эдвин проснётся, просто дайте ему воды. Этого должно быть достаточно.
На самом деле Лоуэлл не думал, что Эдвин проснётся, но на всякий случай дал указание и вышел наружу. В коридоре царила приглушённая тишина, как и полагалось этому времени суток.
— Если мы пойдём дальше, то можем даже не заметить его на обратном пути. — Тиа остановила Лоуэлла, который просто бесцельно брёл по коридору. У него не было чёткой цели, поэтому он остановился, не возражая. И тут его ухо уловило знакомый голос.
Лоуэлл поднёс палец к губам, взглянув на Тию, и начал медленно идти в направлении источника звука.
Звук голосов в тишине разносился на удивление далеко и вскоре он мог отчётливо слышать оба голоса.
— Бродить возле чужой комнаты ночью — это, пожалуй, то, за что можно умереть. Вы так не думаете?
Голос Феликса был настолько холоден, что от него ночной воздух казался ледяным. Лоуэлл инстинктивно нырнул за колонну. Аккуратно выглянув наружу, он увидел источник своей сегодняшней бесконечной головной боли — Дигори, стоявшего напротив Феликса.
Как, чёрт возьми, это произошло?
По словам Феликса, можно было понять, что он почувствовал присутствие Дигори неподалёку и вышел, чтобы поговорить с ним. Но что Дигори делал возле их комнаты в такое время?
Теперь я окончательно проснулся.
Обычно Феликс почувствовал бы меня сразу же...
Но Феликс, похоже, был настолько сосредоточен на сдерживании своей ярости, что его чувства притупились. Благодаря этому Лоуэлл мог подслушивать, оставаясь незамеченным. Он насторожил уши.
— Приношу свои извинения. Я понимаю, что моё поведение могло вызвать недоразумение. Но я просто вышел на ночную прогулку и понятия не имел, что вы и герцогиня остановились здесь.
— И вы ожидаете, что я в это поверю?
Лоуэлл дважды кивнул, полностью соглашаясь с Феликсом. Даже если одну-две встречи ещё можно было с натяжкой назвать совпадением, но слежка за кем-то весь день начисто лишала возможности правдоподобного отрицания. Если только Дигори не считал Феликса полным дураком, он никак не мог поверить, что эта ложь сработает.
— Если вы мне не верите, мне больше нечего сказать.
— Ты совсем не похож на своего отца. Он бы не совершил такой глупости, чтобы нажить в моём лице врага.
— Я тоже не собираюсь делать из вас своего врага.
Меч Феликса каким-то образом уже выскользнул из ножен и вокруг него зловеще кружила тёмная энергия. И всё же Дигори не выказывал страха. Его тело не выглядело приспособленным к бою и он не казался особенно сильным, но даже несмотря на это он не дрожал. Его глаза блестели тем же жадным светом, что и при взгляде на Лоуэлла.
— Я в общем-то понимаю ваши чувства.
Это было настолько странное и неожиданное замечание, что Лоуэлл был потрясён до глубины души.
Лоуэлл наклонился ближе, совершенно не понимая к чему клонит Феликс.
По всей видимости, Дигори был не менее озадачен.
— Вы когда-то рассматривали возможность брака с Лоуэллом, пусть даже и недолго. Встреча с таким человеком, как Лоуэлл, сродни чуду. Я понимал, как можно цепляться за это редкое, незаслуженное счастье. На вашем месте я бы тоже не забыл. Я бы похоронил это в своём сердце и носил это в себе всю оставшуюся жизнь.
С каждым словом затылок Лоуэлла краснел всё сильнее, а голова опускалась всё ниже, словно он пытался исчезнуть. Ему приходилось делать вид, что не замечает, как Тиа, спрятавшись рядом с ним, изо всех сил пытается подавить подёргивание уголков рта. Чувства Феликса были лестны, но Лоуэлл отчаянно желал выражать их наедине.
Ответ Дигори был медленным, словно он услышал слова, но не до конца их осмыслил. Тем не менее, Феликс продолжил без паузы.
— Но это не значит, что я буду терпеть как какая-то дворняжка обнюхивает мужчину, у которого уже есть муж и сын. Если вы осознаёте, какое чудо вы упустили, и отступите, тогда я приму соответствующие меры. На этом моё сочувствие заканчивается.
Дигори, молча слушавший, вдруг задрожал и сначала Феликс подумал, что это от слёз. Но раздавшийся смех, эхом разнёсшийся по коридору, ясно показал, что это не так. Вся шея Лоуэлла теперь горела багровым пламенем.
— Похоже, вы глубоко заблуждаетесь. Да, Лоуэлл Кларк был для меня чем-то вроде первой любви. Он был немного тугодумом, но, бесспорно, красивым. И всё же, больше всего меня поразило то, что у него не было магических способностей. Это невероятно редкое явление. Полагаю, со стороны вполне могло показаться, что я его беспокою.
Феликс оскалил зубы в ответ на оскорбление в адрес Лоуэлла, пусть даже это было что-то из прошлого. Но Дигори продолжал говорить, явно уже находясь не в своём уме.
— Но теперь этот Лоуэлл Лукас излучает совершенно иную магическую ауру. Она невелика по количеству и силе, но обладает качеством, близким к божественному свету. Человек, который когда-то совсем не обладал магией, вдруг обрёл эту уникальную ауру — как я мог не захотеть изучить её? Я сделаю всё, что потребуется!
Его голос повышался, становясь почти маниакальным. Теперь Лоуэлл понял почему присутствие Дигори всегда вызывало у него мурашки по коже.
Это как увидеть безумного учёного из какого-нибудь кинофильма.
Возможно, он и был исследователем магии, но его безумие было неоспоримым.
И эта... уникальная магия. Может быть, это потому, что моя душа переместилась в другой мир?
Лоуэлл начал нервничать. Он не хотел, чтобы Дигори сказал слишком много.
Может, дело в каком-то другом свойстве? Феликс, кажется, никогда не замечал ничего необычного в моей магии...
Лоуэлл был уверен, чтобы даже если Феликс узнает, что он из другого мира, это не изменит его чувств. Тем не менее, он не собирался раскрывать правду и его сердце бешено колотилось при одной мысли об этом.
— Герцог Феликс, просто послушайте! Это может быть совершенно новый вид магии! Если мы изучим её, то, возможно, откроем способ, позволяющий людям со слабыми способностями стать сильнее!
Несмотря на беспокойство Лоуэлла, разговор продолжался.
— Вы всерьёз предлагаете сделать герцогиню объектом исследования?
Резкий упрёк Феликса немного отрезвил Дигори. Возможно, он не очень ценил свою жизнь, но это не означало, что он совсем не боялся.
— Конечно нет. Я лишь хотел сказать, что, если позволят обстоятельства, мне бы хотелось понаблюдать за тем как изменилась его магия и услышать историю о том как он её вернул. Я бы не стал делать ничего вредного.
— В обмен на возвращение в семейное имение вам предоставили частную лабораторию, не так ли?
Впервые Дигори замолчал окончательно.
— Если вы не хотите, чтобы ваша лаборатория сгорела в результате несчастного случая, я предлагаю вам уничтожить эту богохульное любопытство.
Самодовольное любопытство исчезло с лица Дигори. Он побледнел. Наблюдавший за ним Лоуэлл, мог лишь заключить, что этот человек не в себе, раз безопасность его лаборатории волнует его больше, чем его собственная безопасность.
— В-вы бы на самом деле... Вы же тоже маг, герцог Феликс. Вы должны понимать насколько ценны мои исследования. Сжечь их было бы потерей для всего человечества!
— А мне какое дело до человечества или до ваших чёртовых исследований? По сравнению с Лоуэллом, это всё — никчёмный мусор.
Дигори внимательно всмотрелся в выражение лица Феликса и, убедившись, что тот говорит совершенно искренне, понял как по его лицу потёк холодный пот.
По крайней мере Дигори знал, что его исследования безумны. Но перед ним сейчас стоял кто-то более ужасающий. Кто-то, помешанный на Лоуэлле, и даже не осознающий этого.
Именно такие безумцы всегда представляли наибольшую опасность.
— Похоже, вы наконец-то одумались. Но если вы действительно хотите проверить смогу ли я сжечь вашу лабораторию или нет, что ж... пожалуйста.
Лоуэлл, слишком поглощённый напряжением в их разговоре, внезапно почувствовал, как у него подкосились ноги.
Он пошатнулся и Тиа быстро подхватила его, но момент был выбран крайне неудачно. В коридоре, где царила тишина, даже с притуплённым сознанием Феликс услышал движение.
Отчасти от чувства вины, отчасти от неловкости, вызванной тем, что его застали за подслушиванием, глаз Лоуэлла лихорадочно метались.