Резонансная похоть. Глава 3.
Глава 3. Взросление в трущобах (Часть 1)
Той ночью моя мать работала «на выезде». Хотя рабочие обычно развлекали клиентов в борделе, несколько раз в месяц они покидали квартал красных фонарей и ходили в отели в центре города, обслуживая богатых клиентов «снаружи». Мою мать, которая стала самой высокооплачиваемой в борделе и была известна как "красивая и умная Омега", отправили на эти «выездные» работы.
В обычные дни она не носила макияжа и одевалась небрежно, но в «выездные дни», она выглядела совершенно иначе, когда наносила макияж и украшала себя блестящей одеждой и украшениями. По ночам, когда она работала снаружи, она уделяла особое внимание макияжу и одежде. Хотя в то время я не до конца понимал направление работы своей матери, мне нравилось наблюдать за ней через зеркало. Оглядываясь назад, я помню как она постепенно превращалась в красивую, но немного отстранённую версию себя, а весь этот процесс был подобен ритуальным приготовлениям перед священным обрядом.
Когда сотрудник борделя приходил в комнату и говорил: «Пришло время», моя мать поворачивалась ко мне, наклонялась близко и смотрела мне прямо в глаза.
— Обещай мне, — говорила она, — Несмотря ни на что, ты не должен следовать за мной.
Потом мы держали друг друга за мизинчики и обещали соблюдать договорённость. Хотя без неё мне было немного одиноко, я всегда послушно оставался в комнате, читая книги и ожидая её возвращения с работы.
Но той ночью, я эгоистично настаивал и кричал, что хочу пойти с ней.
― Что случилось? Ты же знаешь, что не можешь этого сделать.
Даже когда она мягко сделала мне выговор, я заплакал:
— Нет, нет! — и устроил истерику. Я погнался за ней, когда она вышла из комнаты, плача и крича до хрипоты, — Не уходи!
― Если ты будешь так плакать, мне тоже будет тяжело. Пожалуйста, будь хорошим. Я вернусь, как только смогу.
Хоть она и обещала вернуться, но в это утро мама домой не пришла. Не пришла она и на следующий день.
После двух полных дней, когда я не ел и не пил и отказывался спать в ожидании матери, я потерял сознание от обезвоживания. Проснувшись на утро третьего дня, я узнала от персонала борделя, что моя мама умерла.
На следующее утро после того, как она ушла на работу «на выезде», служащие нашли мою мать мёртвой в номере отеля в центре города. Причиной смерти стала травма головного мозга от удара по затылку. Мужчина, в номере которого она зарегистрировалась, исчез, и позже выяснилось, что он использовал вымышленное имя. Его так и не нашли, и он, разумеется, не сдался сам.
Несмотря на очевидную вероятность того, что моя мать была убита пропавшим клиентом отеля, полиция центра города отнеслась к ней как к ещё одной Беспризорной Омеге-проститутке и не стала проводить надлежащее расследование. Они поспешно пришли к выводу, что это была «случайная смерть, вызванная её собственным падением».
Словно пытаясь умыть руки от ситуации, они кремировали тело моей мамы на следующий день после того, как её нашли, не вернув мне даже её прах. Тогда у меня, как у бессильного ребёнка, не было ни средств опротестовать небрежное ведение дела полицией, ни возможности самостоятельно его раскрыть.
Потеря мамы, которая больше всех других приносила прибыль борделю, вероятно, стала серьёзным ударом. Но, похоже, к тому времени бизнес борделя уже приходил в упадок на протяжении нескольких лет. Хозяин, не сумев свести концы с концами, ночью сбежал. Банк конфисковал бордель и было объявлено, что его превратят в игровой салон. Рабочие разбежались во все стороны кто куда.
Из борделя, который был моим «домом» с самого рождения, меня внезапно изгнали. Омеги, не знающие мира за пределами стен борделя, изо дня в день изо всех сил пытались выжить. Ни средств, ни желания заботиться о семилетнем сироте не было ни у кого. Учитывая груз их неконтролируемых тепловых циклов, было вполне ожидаемо, что им пришлось меня бросить.
Потеряв и маму, и дом, я покинул квартал красных фонарей. Как и другие рабочие, я мог бы найти убежище в другом борделе, став учеником секс-работницы. Для Беспризорного Омеги это был бы самый безопасный способ избежать голодной смерти. Но идти по стопам мамы не хотелось.
Я отказался повторять судьбу и встретить ту же участь, что и моя мама, которая всю жизнь провела на «Острове Дракона»*.
Я хотел взять под контроль собственную жизнь, однако мир не настолько добр, чтобы позволить бездомному ребёнку-Омеге жить самостоятельно.
В конце концов, я забрёл в трущобы, где присоединился к группе таких же детей-сирот, которые либо потеряли родителей, либо были ими брошены, и были вынуждены жить на улице.
Эти дети жили в антисанитарных условиях, в заброшенных, полуразрушенных домах. Они умоляли, воровали группами и собирали объедки, чтобы выжить. К ним относились как к неприятностям даже в трущобах, потому что из-за отсутствия элементарной гигиены они часто становились источником распространения инфекционных заболеваний...
Как и в обществе в целом, даже среди сирот существовала кастовая система. Более сильные наверху могли есть больше и имели более тёплые места для сна. Самые слабые, напротив, всегда были внизу, всегда были голодны и дрожали от холода. Ни у кого из детей не хватало еды, чтобы делиться с другими, а те, кто не мог постоять за себя, в итоге ослабевал и погибал.
В таких суровых условиях, чтобы выжить, нужно было иметь преимущество перед другими: превосходная физическая сила, мастерство воровства, знание приёмов боевых искусств.
Ничего из этого у меня не было. Но был один особый навык, который у был только у меня, и которого е было у других детей.
Моя мать была права, предоставив мне возможность читать и писать как «оружие, чтобы защитить себя».
Мои мышцы естественным образом развивались благодаря образу жизни и выживанию на улице, где речь всегда шла о жизни или смерти. Постепенно я научился драться, начал выигрывать бои, пытаясь заполучить еду на день. Я умело пользовался изначально стройным телосложением, оттачивая гибкость тела и скорость.
Благодаря своему преимуществу в грамотности и силе, которую я приобрёл благодаря обучению, я в конце концов сумел организовать эту разношёрстную группу во что-то более структурированное. Я стал их командиром на передовой.
До этого все действовали так, как им заблагорассудится. Но были пределы тому, что ребёнок мог делать в одиночку. Было разумнее разработать план, распределить роли и работать в команде. Это было гораздо эффективнее.
ПП: *«Остров Дракона» — название борделя, в котором работала его мама.