Притворяясь Альфой, я хочу завести ребёнка от моего соседа-Дракона. (Глава 6)
Как только прозвенел звонок, в некогда шумном классе воцарилась тишина, и из коридора раздался стук ботинок по полу.
В класс вошёл Чжао Янь, одетый в белую рубашку и чёрные шорты, на ногах — чёрные высокие ботинки Martin. В ухе у него красовалась чёрная серьга-гвоздик, а волосы на солнце переливались тёмно-синим цветом. Если бы не его чистое, ненакрашенное лицо, его можно было бы принять за представителя какой-нибудь готической субкультуры.
Поднявшись на кафедру, он с резким стуком бросил учебник английского языка на стол. Скрестив руки на груди, он едва скрывал чёрно-белый мех на шее, который не сочетался с остальной кожей. Его тёмные глаза сверкнули сарказмом, а подбородок был слегка приподнят. Чжао Янь, как мужчина-омега, был невысокого роста — даже по меркам омег. Его надменная манера поведения на трибуне производила странное впечатление, словно ребёнок изо всех сил пытался играть роль взрослого, хотя сам Чжао Янь явно так не считал. В его словах чувствовался какой-то намёк:
— Уже второй семестр второго курса. Надеюсь, вы не позволите случайным людям испортить вам настроение. В конце концов, ещё нужно сдавать экзамены и есть. Нельзя, чтобы одна плохая рыба испортила всё. Мы все уже взрослые, так что вы должны знать, с кем общаться, а кого избегать. Больше ничего не скажу. Давайте начнём!
— Что имеет в виду старый Чжао? Он критикует школьные правила или речь идёт о Шэнь Хуайсю? Я немного запутался.
— Определённо последнее. Неужели ты думаешь, что старый Чжао стал бы критиковать школьные правила? Он просто терпеть не может этих людей из низшего района!
— Хотя я и не совсем понимаю, зачем школа дала такие задания, мне кажется неправильным, что старый Чжао открыто намекает на подобные вещи на уроке.
— Прекрати болтать! Если он тебя услышит, тебе будет нелегко на уроках английского!
— О чём вы сплетничаете? Если вы считаете, что я что-то сказал неправильно, можете смело встать и высказаться. Не нужно прятаться и комментировать.
Чжао Янь усмехнулся, явно презирая их тихое бормотание.
Когда никто не осмелился возразить, его глаза заблестели от едва скрываемого удовлетворения.
— Если не осмелитесь, то перестаньте тратить время. А теперь следующие ученики подойдут к доске и запишут слова по памяти. Если не сможете, идите и постойте снаружи. Первым — Тан Лонг…
Тан Лонг, испуганный внезапным вызовом, недоумевал, как ему так «повезло». Нервно он подошёл к трибуне, и тут услышал, как Чжао Янь окликнул его по второму имени:
Все инстинктивно повернулись к задней части класса. Вызванный встал, его выражение лица оставалось спокойным и безразличным. Он даже не взглянул на Чжао Яня, повернулся и направился к задней двери.
Чжао Янь, явно раздражённый тем, что его игнорируют, нахмурился и резко выпалил:
— Куда ты собрался? Разве ты не знаешь, где доска?
Уже стоя у двери, Шэнь Хуайсю повернул голову и посмотрел на Чжао Яня спокойным взглядом.
— Чёрт, этот босс просто… — кто-то начал шептать, но прежде чем он успел закончить, Чжао Янь холодно фыркнул.
— По крайней мере, ты знаешь свои пределы. Ладно, Сюй Шу, иди ты.
Когда Чжао Янь окликнул Сюй Шу по имени, его тон заметно смягчился, явно показав другое отношение к альфа-самцу, который два года подряд был самым популярным учеником в средней школе № 1 федерального уровня.
— Я тоже не готов. Я тоже постою снаружи.
К всеобщему удивлению, Сюй Шу встал и без особой искренности произнёс эти слова, после чего вышел прямо из класса.
В большом зале воцарилась тишина. Было так тихо, что все, казалось, сознательно притормозили, ожидая, когда Чжао Янь взорвется от гнева.
Никто не мог предсказать, что обычно добродушный, лучший ученик Сюй Шу так открыто бросит вызов Чжао Яню!
— Хорошо! Похоже, никто из вас больше не хочет учиться. Забудьте об этом, просто занимайтесь самообразованием!
Чжао Янь сердито схватил учебник английского языка с кафедры, оттолкнул растерянного Тан Луна и выбежал из комнаты.
Тан Лун проводил Чжао Яня, а затем, широко раскрыв глаза, быстро спросил:
— Значит, больше никакого теста по лексике? Можно мне вернуться на своё место?
— Брат Тан, тебе так повезло! Большой босс взял вину на себя!
Как только Чжао Янь ушёл, атмосфера в комнате снова оживилась.
Все знали, что настоящей целью Чжао Яня был Шэнь Хуайсю. Вызов Тан Луна был всего лишь предлогом, и он намеревался использовать Сюй Шу, чтобы поставить Шэнь Хуайсю на место. Но ни Шэнь Хуайсю, ни Сюй Шу не дали ему такой возможности, оставив Тан Луна практически ни о чём не беспокоиться.
Шэнь Хуайсю посмотрел на Сюй Шу, только что вышедшего из класса. Он немного помедлил, а затем спросил:
— Очевидно, потому что я тоже не готов к уроку! — ответил Сюй Шу, подмигнув, а затем, словно внезапно что-то вспомнив, улыбнулся и Шэнь Хуайсю отвернулся, его мысли были очевидны.
Его реакция была почти как признание вины без слов, что заставило Сюй Шу тихонько усмехнуться.
— Хм, ну, ты не совсем неправ. Просто я терпеть не могу его высокомерное поведение. Какой хвастун. Кем он себя возомнил? Учителем, а говорит такие неуместные вещи. Пора написать жалобу, сообщить о нем за оскорбление достоинства профессии учителя…
Шэнь Хуайсю почувствовал лёгкую дрожь в сердце, словно пёрышко нежно коснулось его.
— Спасибо, но не стоит тратить на него время.
Сюй Шу, собиравшийся продолжить свою тираду, вдруг замолчал, услышав это. Его охватила грусть, и он инстинктивно задался вопросом, часто ли Шэнь Хуайсю неправильно понимали, настолько часто, что сопротивление казалось ему пустой тратой времени — ведь после одного сопротивления всегда последует другое?
— Я не думаю, что это пустая трата времени. Такой учитель действительно не подходит для обучения других.
Увидев, как выражение лица Сюй Шу внезапно стало серьёзным, тёмные глаза Шэнь Хуайсю вспыхнули, а уголки губ слегка приподнялись.
К сожалению, Сюй Шу, который уже представлял Шэнь Хуайсю жалким существом, этого не заметил.
Вскоре после звонка Чжан Чжичэн позвал Шэнь Хуайсю.
Чэнь Цзин, заметив изменение в выражении лица Сюй Шу, почувствовал, как по спине пробежал холодок.
Увидев, как Сюй Шу подошла к доске, поднял стопку тетрадей с домашним заданием со стола старосты класса и ушёл, Чэнь Цзин потерял дар речи.
Шэнь Хуайсю постучала в дверь, прежде чем подойти к сидящему внутри Чжан Чжичэну.
— Ах, да, заходите. Я хотел поговорить с вами кое о чём. Я видела сообщение на форуме и уже связалась с администратором, чтобы его удалили. Не переживайте — они просто недостаточно хорошо вас знают, поэтому и делают такие предположения. Я обсужу это с классом позже и позабочусь о том, чтобы никто больше не последовал их примеру. Раз уж вы здесь, в Южном кампусе, сосредоточьтесь на учёбе. Со временем все увидят, кто вы на самом деле. Не чувствуйте давления. Если у вас возникнут какие-либо проблемы, вы всегда можете обратиться ко мне, хорошо?
— Люди из Северного кампуса ничего не сделают. Вам не о чем беспокоиться, учитель.
Шэнь Хуайсю не согласился со словами Чжан Чжичэна, но одним предложением указал на истинный смысл их слов.
На лице Чжан Чжичэна мелькнула неловкость. Он не ожидал такой прямолинейности от Шэнь Хуайсю. Директор специально назначил Шэнь Хуайсю в Южный кампус, вместо того чтобы держать его с учениками Северного кампуса в отдельном классе, чтобы использовать его для контроля над непослушными детьми.
После недавних потрясений весь Северный кампус стал считать Шэнь Хуайсю своим лидером. Для этих детей его слово было законом — гораздо более влиятельным, чем любые слова их родителей.
В этом возрасте верность друзьям имела первостепенное значение. Руководство Федеральной средней школы № 1 всерьёз опасалось, что слияние двух кампусов может привести к проблемам. Когда Чжан Чжичэн увидел этот пост сегодня утром, он понял, что администрация скоро обратит на него внимание, и, конечно же, его тут же вызвали. Отсюда и те слова, сказанные ранее.
— Я не это имел в виду. Я правда…
— Я понимаю, учитель. Я сосредоточусь на учёбе, как и остальные из Северного кампуса.
Услышав ответ Шэнь Хуайсю, Чжан Чжичэн растерялся. Этот парень оказался ещё более замкнутым, чем он ожидал.
Сюй Шу вошёл и с громким стуком бросил стопку тетрадей с домашними заданиями на стол, а затем, не отходя, стоял и смотрел на Чжан Чжичэна.
Чжан Чжичэн удивлённо моргнул.
— Зачем ты их принёс? Где староста класса?
— О, староста класса подвернул лодыжку, — буднично ответил Сюй Шу, словно это было правдой, и Чжан Чжичэн не усомнился в его словах.
— Вам нужно быть осторожнее. Как можно было так просто подвернуть лодыжку? Что случилось на уроке английского, Сюй Шу? Учитель английского сказал, что ты даже слова больше не изучаешь?
— Я вчера рано лёг спать и забыл. — Сюй Шу взглянул на Шэнь Хуайсю, стоявшего рядом. — Учитель, уже почти время урока. Если ничего не будет, мы вернёмся.
Чжан Чжичэн устало посмотрел на Шэнь Хуайсю, затем встал, чтобы убрать стопку тетрадей с домашними заданиями.
— Идите, но вам двоим нужно изучить слова к следующему уроку английского. Так продолжаться не может!
Он ждал ответа, но, подняв глаза, увидел, что их уже нет.
— Эти маленькие сорванцы — так быстро убегают!
Выйдя из кабинета китайского отдела, Шэнь Хуайсю взглянул на Сюй Шу и мягко спросил:
— Линь Ся действительно вывихнул лодыжку?
Сюй Шу резко повернул голову, чтобы удивлённо посмотреть на него.
— Ты действительно знаешь имя старосты класса?»
— Да, я мельком взглянул на список.
— Ты впечатляюще запомнил его с первого взгляда. Я понятия не имею, что с его лодыжкой — я это выдумал.
— Зачем было это выдумывать? — в тоне Шэнь Хуайсю звучала серьёзность, отчего в сердце Сюй Шу пробежала дрожь. Сюй Шу сделал вид, что ничего не произошло, слегка улыбнувшись:
— Может, я за тебя волновался?
Он произнёс это легко, с естественной игривой улыбкой, придающей ему озорной вид.
Но Шэнь Хуайсю вдруг улыбнулся, едва заметно изогнув губы:
Как оказалось, тот, кто редко улыбается, может быть совершенно очаровательным, когда улыбается — как солнце, пробивающееся сквозь облака в ясный полдень, настолько прекрасное, что от него трудно отвести взгляд.
Сюй Шу, на мгновение ошеломлённый, почувствовал, как участилось сердцебиение, потерял привычное самообладание и слегка смутился.
— Ты не боишься, что я действительно в сговоре с этими людьми? Что я действительно кого-то убил? Что все эти слухи в интернете могут оказаться правдой?
Сюй Шу прищурился и, с широкой, безрассудной улыбкой, встретил серьёзный взгляд Шэнь Хуайсю:
— Ты думаешь, я идиот? У меня есть глаза — я вижу сам. Зачем мне слушать, что другие болтают о тебе? Они ни черта не знают!
— Хехехе! — Шэнь Хуайсю тихонько усмехнулся и вдруг протянул руку, чтобы погладить Сюй Шу по голове. Его пальцы коснулись мягких кошачьих ушей, текстура была именно такой, какой он себе представлял. Сюй Шу, ошеломлённый его поступком, стоял там и услышал, как Шэнь Хуайсю сказал: