Когда Альфа отмечен кем-то таким же как он. Глава 16.
Шэнь Цяо на мгновение потерял дар речи от, казалось бы, искреннего проявления глубоких эмоций Лу Чжэ. Он оглядел мужчину с ног до головы, гадая, какие уловки тот затевает.
Рядом с ними, болтливый Чжоу, слушал, широко раскрыв рот.
— Лу… капитан Лу, что за поведение…? — менеджер Чжоу несколько раз окинул недоверчивым взглядом Лу Чжэ и Шэнь Цяо, обнаружив, что Шэнь Цяо тоже выглядит совершенно озадаченным.
Болтливый Чжоу вдруг почувствовал, будто его осенило. Он был уверен, что пришел к правильному выводу. Он был уверен, что теперь все прекрасно понимает. Он подошёл к Лу Чжэ и, понизив голос, заговорщически прошептал:
— Лу, а… ну… у тебя… это… это твоя течка?
Прежде чем Лу Чжэ успел что-либо сказать, Болтун Чжоу многозначительно посмотрел на него. Он понизил голос до ещё более тихого шёпота и принял вид доверенного лица. Повернувшись спиной к Шэнь Цяо, он добавил:
— Я понимаю. Я всё понимаю. Распускающиеся цветы любви никогда не расцветут в разломе, а ты проводишь весь день с этими бесчувственными альфа-соратниками. Когда у такого альфы, как ты, наступает этот период, вполне естественно, что ты хочешь найти партнёра. Любого партнёра. Я всё прекрасно понимаю…
В этот момент Болтун Чжоу сделал паузу и причмокнул губами. Он продолжал говорить мягким и тихим тоном:
— Но даже если ты не привередлив, ты должен уважать основные законы природы. Волк тоже альфа, и ты знаешь, как гласит старая поговорка… Гордые, сильные альфы не бывают милыми…
Тёплые, нежные чувства, которые вспыхнули в Лу Чжэ, как только он увидел Шэнь Цяо, почти испарились под облаком абсолютной чепухи, исходящей от болтливого Чжоу.
Он не смог удержаться и приподнял уголки губ. С презрением он ответил:
— Откуда ты знаешь, милый он или нет?
Он глубоко вздохнул и посмотрел на Лу Чжэ.
— Капитан Лу, я пытаюсь помочь вам из добрых побуждений. Вы же знаете, что не стоит перегибать палку, верно?
Его тон был холодным и пренебрежительным, когда он продолжил:
— Как видите, сейчас я чувствую себя слабым, уязвимым и близок к слезам. Поверишь, что я снова вылечу твою интернет-зависимость, если ты ещё что-нибудь скажешь?
Услышав эту едва завуалированную угрозу, Болтун Чжоу мгновенно вспомнил товарищеский матч между их товарищами по команде. Так уж получилось, что он заменил отсутствующего члена команды. Лу Чжэ так устрашающе доминировал в лесу, продемонстрировав своё мастерство, что…
Болтун Чжоу не заходил в игру целую неделю после этого.
С этим воспоминанием в голове менеджер Чжоу повернулся и направился обратно в свой кабинет. Перед тем как закрыть дверь, он громко крикнул:
— За офлайн PvP между товарищами по команде предусмотрен штраф! Тебя могут даже забанить!
Как только этот надоедливый тип ушёл, Лу Чжэ невольно снова взглянул на Шэнь Цяо. Только тогда он обнаружил, что собеседник уже начал уходить, словно возвращаясь в тренировочный зал, как ни в чем не бывало.
Улыбка на лице Лу Чжэ немного смягчилась. Он поспешил догнать Шэнь Цяо и понизил голос, прошептав:
— Цяо Цяо, почему ты такой холодный? Ты не хочешь меня немного утешить, даже услышав, что у меня течка?
Шэнь Цяо обернулся и взглянул на него. Когда он смотрел на людей с этого ракурса, приподнятыми уголками глаз, в его взгляде всегда читалось презрение. Казалось, ничто не могло его ускользнуть.
Через мгновение Лу Чжэ услышал его неторопливый ответ тем ленивым хрипом, который был так ему свойственен:
Как будто Шэнь Цяо не знал точно, каким бывает Лу Чжэ, когда у него «кризис».
Большинство альф испытывают резкие колебания уровня феромонов во время гона. Им необходимо общество партнёра, чтобы удовлетворить свои инстинкты. Они жаждут комфорта и общения…
Шэнь Цяо не мог сказать, жаждал ли Лу Чжэ общения, но феромоны этого парня явно были под контролем. Шэнь Цяо не почувствовал от него ни малейшего колебания.
На самом деле… с момента их первой встречи Шэнь Цяо не смог бы уловить даже малейший запах кедра, если бы не очень-то старался.
При этой мысли Шэнь Цяо невольно остановился и снова посмотрел на Лу Чжэ.
Лу Чжэ на мгновение подумал, что Шэнь Цяо ждёт, пока он его догонит. Его сердце согрелось. Но когда он подошёл ближе, он увидел, что у Шэнь Цяо слегка напряжённый взгляд и нахмуренное лицо.
В конце концов, Шэнь Цяо не смог сдержать любопытства. Он не мог не спросить…
— В последние несколько дней вы делали перерыв, чтобы…
— М? — услужливо спросил Лу Чжэ.
— Вам делали операцию по удалению желез?
Даже великодушный Лу Чжэ пришлось остановиться и задуматься, всё ли в порядке в этом мире. В конце концов, он бесстрастно посмотрел на Шэнь Цяо, а в его голове эхом повторялись сказанные слова: «Железы. Хирургически. Удалены?»
Он долго и внимательно наблюдал за Шэнь Цяо, прежде чем наконец со всей серьёзностью продолжил:
— Могу я спросить, что именно заставило тебя подумать, что я вдруг решу себя кастрировать?
Он ведь не брал в руки справочник по выращиванию дынь*?
Нос Шэнь Цяо дёрнулся. Он снова понюхал воздух, убедившись, что феромоны собеседника были настолько слабыми, что почти исчезли.
Большинство альф не стали бы испытывать никаких изменений в уровне секреции феромонов без причины. Когда происходили такие изменения, это было либо из-за проблем с их железами, либо из-за чего-то ещё, что заставляло их подавлять свои феромоны…
Шэнь Цяо не стал долго раздумывать. Он лишь коротко ответил:
— О. Если не знаешь, то забудь об этом.
Лу Чжэ заметил лёгкое подёргивание носа Шэнь Цяо. Он на мгновение потерял дар речи…
И в этот момент он невольно вспомнил слова, которые услышал вчера в старом доме Лу.
— Знаешь… — голос Су Цюнпэй был тонким и слабым. Она схватила Лу Чжэ за предплечье и подняла голову, чтобы посмотреть ему в глаза. В её мягком, робком взгляде мелькнул заметный проблеск страха. — Она… в той комнате, все эти аппараты, которые забрали… некоторые из них были для неё, чтобы спасти ей жизнь, но некоторые использовались на том сыне, которого она подобрала.
Возможно, Су Цюнпэй вспоминала какие-то особенно ужасные события. Ее голос стал еще слабее. Дрожа, он превратился в почти неразборчивый хрип.
Её щёки дёрнулись, а голос оставался слабым и низким, пока она продолжала рассказывать о прошлом:
— В том доме было много твоих фотографий. Не знаю, где Шэнь Цзиньи их нашла.
Сначала я подумала, что она снова придумала какой-то дьявольский план. Пока не нашла работающий прибор рядом с устройством для имитации феромонов. Сяо Чжэ, ты можешь догадаться? Можешь угадать, чьи феромоны там были?
Лу Чжэ почувствовал себя так, словно провалился в ледяную пещеру.
В тот же миг он почти забыл, где находится.
Он не мог найти собственный голос.
Слова матери были предельно простыми, но это было самое непонятное, что Лу Чжэ когда-либо слышал в своей жизни. Каждое слово, промелькнувшее в его голове, казалось ему всё более непостижимым. Или, скорее, он просто не мог заставить себя задуматься о том, что это значит.
Но Су Цюнпэй продолжала, жестоко раскрывать правду:
— Твои. Этот уникальный, единственный в своём роде аромат кедра. Это моя вина, что я была любопытна. Я велела им включить аппарат. — Она вздохнула и бесстрастно посмотрела на сына. В её глазах мелькнуло странное сочувствие. Спустя мгновение она снова заговорила, — Сяо Чжэ… ты слышал об аверсивной терапии**? Тогда я не понимала, как тебе может нравиться другой альфа. Эксперт, к которому я обращалась, предложил мне способ — существует способ заставить человека физиологически бояться, ненавидеть и отвергать то, что он когда-то любил. Это можно сделать с помощью словесных унижений, вызывающих тошноту препаратов или причинения физической боли. Подумай о Шэнь Цяо, который чувствовал запах твоих феромонов, будучи вынужденным испытывать ужас, страх, тошноту… Ты мой родной сын, мой биологический сын. Я не хотела причинить тебе боль…
— Довольно, — внезапно перебил Лу Чжэ. — Ты хочешь сказать, что по сравнению с тем, что эта сумасшедшая сделала с Цяо Цяо, ты была добра и снисходительна, внезапно отправив меня учиться на северо-запад? Так? — Под ошеломлённым взглядом Су Цюнпэя Лу Чжэ продолжил, выдав ледяное осуждение, — Вы одинаковые, — сказал он. — В моих глазах вы двое абсолютно одинаковы.
Колёсики игрового кресла закатились по полу, создав достаточно громкий шум, чтобы привести Лу Чжэ в чувство. Только тогда он понял, что подсознательно последовал за Шэнь Цяо обратно в тренировочный зал.
Он посмотрел на спину собеседника, вдыхая слабый, прохладный запах мяты…
Вспомнив о хорошо скрытом напряжении, которое Шэнь Цяо демонстрировал во время их последних встреч, он вдруг почувствовал, что задыхается без всякой причины.
Юный Лу Чжэ нашёл в дикой местности маленькую веточку мяты. Он бережно, очень бережно ухаживал за ней и лелеял её. Но затем его семья изгнала его в далёкое-далёкое место.
К счастью, когда он вернулся, эта маленькая веточка мяты выросла большой и крепкой, но Лу Чжэ видел только хорошее. Он чувствовал только радость. Он не думал обо всём, что упустил в жизни этой веточки мяты. Он не думал обо всех бурях, которые Шэнь Цяо пережил в одиночку.
Эта веточка мяты сейчас процветала, но её прекрасные зелёные листья, возможно, когда-то были раздавлены в грязи. Возможно, листьям пришлось отрасти заново после разрушения, и многие глубокие шрамы, возможно, были скрыты в месте, которое никому никогда не позволят увидеть их.
Лу Чжэ вспомнил провокацию, которую Шэнь Цяо бросил ему совсем недавно: «Ты снова так сильно хочешь меня отметить?»
Что тогда чувствовал Шэнь Цяо? Как он смог скрыть затаившийся страх и ужас? Как ему удалось изобразить такое притягательное, почти соблазнительное выражение лица?
В тот момент в глазах Шэнь Цяо был ясен посыл: «Давай. Если ты думаешь, что сможешь, сделай это. Отметь меня снова.»
И ещё то, как Шэнь Цяо держался рядом с Лу Чжэ, никогда не приближаясь слишком близко, но и не отдаляясь слишком сильно. Как будто инстинкты подсказывали ему держать дистанцию и одновременно приближаться к Лу Чжэ неосторожно…
Он невольно выругался про себя, в глубине души.
Услышав, как Шэнь Цяо болтает с Лао Во и остальными о том, что бы они хотели съесть на обед, Лу Чжэ вдруг вмешался:
— Я умею готовить курицу хуанмэнь. Хочешь попробовать?
В старшей школе это тушёное куриное блюдо было любимым блюдом Шэнь Цяо в столовой. Когда он был счастлив, когда ему было грустно, или когда он не знал, что заказать, он всегда заказывал курицу хуанмэнь. Он никогда не уставал её есть, даже когда Лу Чжэ почти устал видеть, как он её ест.
Но когда Лу Чжэ оказался на северо-западе один, он выучил все рецепты курицы, которые только мог найти.
Шэнь Цяо посмотрел на него с оттенком удивления в глазах, а Лао Во был так шокирован, что выпалил:
— Ты умеешь готовить? Что за черт, почему мы раньше об этом не знали?
— Фух! Сегодня я могу попробовать стряпню папы Лу? Обязательно напишу об этом в Weibo, чтобы наши фанаты пускали слюни…
Лу Чжэ слабо улыбнулся и взглянул на Лао Во. Не выдавая ни малйшей эмоции, он поправил:
— Я не говорил, что ты сможешь её попробовать.
Лао Во замолчал, совершенно озадаченный.
Эр-Хуа и Цянь Бао всё ещё спали. Некому было защитить его честь, некому было даже посмеяться над ним и пнуть его, когда он был в упадке. В конце концов, Лао Во смог только фыркнуть, натянуть наушники и ворчливо встать в очередь на игру в одиночку.
Шэнь Цяо окинул Лу Чжэ взглядом со странным выражением лица.
Лу Чжэ воспринял его молчание как согласие, обвёл взглядом стол Шэнь Цяо и спросил:
— У тебя закончилась вода? Я принесу тебе ещё. Горячую или холодную?
Все эти вопросы вызывали у Шэнь Цяо мурашки по коже. Он не знал, что задумал Лу Чжэ, но с осторожностью принял этот проявление внимания.
— Цяо Цяо, хочешь конфет? Цяо Цяо, хочешь, я куплю тебе новый скин? Цяо Цяо…
Шэнь Цяо больше не мог этого выносить. Он сбросил наушники и повернулся в сторону, требуя ответа:
Лу Чжэ улыбнулся и тепло ответил:
— Я просто хочу лучше к тебе относиться.
Необъяснимые проявления доброй воли Лу Чжэ заставили Шэнь Цяо почувствовать себя взволнованным и нервным. Ему захотелось закурить, и он подсознательно потянулся за пачкой сигарет, но, оглянувшись на свой стол, тут же отдёрнул руку.
Он несколько раз взглянул то на кончики пальцев, то на пачку. Затем, лениво приподняв уголки губ, он быстрым шагом подошёл к стулу Лу Чжэ.
Лу Чжэ как раз собирался войти в игру. Заметив движение рядом с собой, он посмотрел на Шэнь Цяо своими тёмными глазами и улыбнулся.
Шэнь Цяо посмотрел на Лао Во, который уже был полностью поглощён игрой. Затем он опустил голову и подвинулся ближе к Лу Чжэ. С лёгкой, почти насмешливой ноткой в хриплом голосе:
— Всё в порядке, если ты хочешь относиться ко мне лучше… У меня есть друг, который хочет знать, как ты планируешь помочь мне бросить курить?
ПП: *Читать справочник по выращиванию дынь — это классическая китайская идиома, обозначающая «бред сивой кобылы» или «справочник по глупости». В нашем случае Лу Чжэ не может понять на основании каких умозаключений Шэнь Цяо сделал такой абсурдно глупый вывод? То есть какую «высосанную из пальца» инструкцию он прочитал, чтобы задать такой тупой вопрос?
**Аверсивная терапия — это метод психотерапии для лечения зависимостей (алкоголизм, наркомания, курение) и коррекции поведения, основанный на формировании стойкого отвращения (аверсии) к объекту зависимости путём создания негативных ассоциаций с помощью неприятных стимулов (лекарств, вызывающих рвоту или тошноту, ударов током, неприятных образов). Цель — «переучить» мозг, связывая вредное действие с сильным дискомфортом, чтобы оно вызывало не удовольствие, а отторжение.