Конец Хитаги 001

Дамы и господа, дорогие читатели, все вы, кто взял в руки эту книгу, ожидая, что рассказчиком будет Сэндзёгахара Хитаги, были обмануты. Урок, который вам следует из этого вынести, таков: всякое предложение, когда-либо написанное в книге, — фальшивка.
И это никоим образом не ограничивается романами.
Всякое слово, когда-либо записанное на бумаге, есть ложь.
Даже если на обложке книги крупно написано, что это нон-фикшн или документальный репортаж, — всё это ложь.
А чем, чёрт побери, ещё оно может быть?
Это всего лишь рекламная уловка — не ведитесь.
И вообще, меня поражает, насколько люди доверяют записанным словам — и подо «мной» имеется в виду Кайки Дэйсю, мошенник, хотя и это может оказаться неправдой.
И всё же нельзя сказать, что мне совершенно чужд этот до смешного человеческий порыв — верить в невероятное. В конце концов, именно на эксплуатации этого порыва я и зарабатываю себе на жизнь.
Люди хотят знать правду.
Или, скорее, хотят верить, что уже известная им информация и есть правда — а что там на самом деле истинно, вопрос второстепенный. Вот недавно сокрушительная «истина», дарованная нам теорией относительности Эйнштейна, согласно которой «материя, обладающая массой, не может превысить скорость света», с грохотом обрушилась у нас на глазах.
Было объявлено «фактом», что нейтрино — частица, о существовании которой большинство законопослушных граждан, вероятно, даже не подозревает, — движется на несколько нанометров в секунду быстрее скорости света, и этот шокирующий, ужасающий «факт» поверг людей в панику.
Но, если спросить меня, загадка как раз в том, почему эти люди вообще так свято верили в теорию Эйнштейна. Это бесконечно меня занимает — разумеется, не то чтобы я, невежественный и плохо образованный, хоть слово понимал в теории относительности, однако я полагаю, что большинство законопослушных граждан разбирается в ней не лучше, чем в нейтрино.
Так почему же они были настолько привязаны к «истинности» принципа о том, что «материя, обладающая массой, не может превысить скорость света»? Вероятно, потому что сомневаться в его истинности было куда сложнее.
Сомнение.
Изматывает.
Даже пустяковое подозрение о том, что «возможно, всё-таки существует материя, движущаяся быстрее света», со временем начинает терзать человека изнутри — а люди вообще плохо переносят стресс.
Суть не столько в том, чтобы не сомневаться, сколько в том, что люди «не хотят сомневаться» — им хочется верить, что окружающему миру, миру, в котором они живут, можно доверять, хочется чувствовать себя в безопасности.
Им нужна уверенность.
Поэтому они отвергают призраков сомнения — и верят.
По-идиотски, необъяснимо, но большинство людей предпочтёт поверить в абсолютную чушь, лишь бы не сталкиваться со своими сомнениями.
Для такого человека, как я, жить в подобном обществе — одно удовольствие. А может, дело и не в обществе, не в системе — может, дело просто в людях.
В самой человеческой природе.
Человеку свойственно верить людям, верить теориям — верить в призраков, верить в странности.
Как бы ни менялось общество, как бы ни менялся мир — люди не изменятся никогда.
Люди остаются людьми.
Человек остаётся человеком.
Они не изменятся — более того, они и не способны измениться.
Поэтому, дамы и господа, всем тем из вас, кто так легко поверил, будто эта история начнётся с монолога Сэндзёгахары Хитаги, я бы посоветовал как следует покопаться в собственной душе.
И я говорю это без малейшего стыда.
Если не хотите провести всю жизнь впустую — будьте скептичны. «Чтобы заработать деньги, нужно потратить деньги»? — и к этому тоже относитесь скептически.
Если хотите узнать правду — сперва вам придётся узнать ложь.
И неважно, если от этого пострадают ваше сердце и разум.
Разумеется, вам следует усомниться в существовании нейтрино, движущихся быстрее света, — и уж тем более вам стоит усомниться в том, действительно ли я вообще тот самый мошенник Кайки Дэйсю.
А может, я вообще Сэндзёгахара Хитаги, притворяющаяся Кайки Дэйсю — в конце концов, прецедент ведь уже был, не так ли? Одиннадцать столетий назад некий человек начал свой поэтический дневник словами: «Попробую-ка я посмотреть, сможет ли женщина написать один из тех дневников, которые, как говорят, пишут мужчины».
Хотя и это, почём знать, вполне может оказаться ложью.
Так что, если среди вас ещё остались терпеливые читатели, которые не захлопнули книгу в раздражении в тот самый миг, когда поняли, что их провели, — моё почтение. Вместо обычного вступления позвольте дать вам один совет.
Серьёзный совет.
Внимание.
Приготовьтесь.
В отличие от какого-нибудь малодушного и депрессивного повелителя бессмыслиц или хитрой переодевающейся ученицы средней школы (пусть они и лжецы с мошенниками ничуть не хуже меня), я вовсе не намерен соблюдать хотя бы минимальные правила честной игры, рассказывая эту историю.
Клянусь повествовать нечестно — как самый последний грязный Лжец.
Я буду лгать сколько душе угодно, буду выдумывать всё, что удобно выдумать, а ещё — без всякой нужды скрывать правду и искажать события.
Если для тех двоих ложь — всё равно что воздух, наполняющий их лёгкие, то тогда я — амфибия, что дышит через кожу.
Поэтому я советую вам, читая дальше, внимательно следить за тем, что здесь правда, а что ложь, — иначе говоря, сомневаться во всём, шарахаться каждой тени. Впрочем, спешу добавить, что к этому моменту вы, скорее всего, уже угодили в мою ловушку.
Итак.
Переплетая правду с вымыслом и ради забавы подмешивая туда щепотку полуправды, я сейчас поведаю вам историю любви Сэндзёгахары Хитаги и Арараги Коёми.
Меня никогда не интересовали школьные любовные шашни — даже когда я сам был школьником, — однако эти двое столько раз вставали у меня на пути, что будет вполне справедливо немного повеселиться за их счёт.
Городские легенды.
Уличные слухи.
Людские сплетни.
И злословие — всё это входит в сферу моей компетенции.
Это мой хлеб с маслом.
Доказательство того, что я — это я.
Честности я вам гарантировать не могу, зато могу гарантировать качество — и я надеюсь, что, добравшись до конца их истории, каждый из вас, читающих сейчас эту книгу, подумает: «Так им и надо».
От всего сердца.
Если у меня вообще есть сердце.
Если вообще существует это самое «я».
Что ж — начнём игру.
Начнём историю, которой суждено стать финальной — хотя, разумеется, и это может оказаться неправдой.