Конец Хитаги 013
Хоть я и сказал Сэндзёгахаре, что на всё уйдёт как минимум месяц, на самом деле я терпеть не могу тянуть резину.
Терпение, конечно, важно, но всё, что можно сделать быстро, я предпочитаю делать быстро. Я ценю расторопность. Поэтому решил сразу перейти к сути дела.
И где же находилась суть именно этого дела?
С одной стороны — храм Китасирахэби. Но заявиться туда с самого начала было бы не просто безрассудством, а полным идиотизмом. Это было бы не бесстрашно, а очень даже страшно.
У этого дела было и другое сердце, так что сперва я решил направиться туда. Странно, конечно, говорить о нескольких сердцах, но неважно — вторым таким сердцем был дом Сэнгоку Надэко.
Логика была проста. Если сперва разобраться в личности цели, всё остальное встанет на свои места — поэтому, выйдя со станции, я сразу направился к дому Сэнгоку.
То есть пошёл в ту сторону, где, как мне казалось, он должен находиться, поскольку адреса я не знал, и заодно позвонил Сэндзёгахаре.
— Что такое? Есть какие-то новости?
— Я завершил приготовления и приступаю к работе… У тебя там довольно шумно. Где ты вообще проводишь праздники?
Лучше бы я не совал нос не в своё дело. Работу выполнял я, и мне не хотелось, чтобы она вмешивалась, так что меня совершенно не касалось, где она и чем занимается.
— У Арараги дома, — ответила Сэндзёгахара. Хотя могла бы и не отвечать. — Нас пригласили в гости. Отец тоже здесь, наши семьи вроде как знакомятся…
— Не дави на меня. Я и сама прекрасно понимаю, насколько нелепо выглядит то, что мы ведём себя так, будто ничего не происходит, — попросила Сэндзёгахара упавшим голосом, что для неё было крайне необычно.
Ну, это хотя бы объясняло шум и то, почему она говорила шёпотом. В таком случае она могла бы просто не брать трубку, но, когда на кону стоят её жизнь и жизнь её драгоценного возлюбленного, видимо, выбора у неё не было.
Проблема была в том, что, хотя всё это и казалось мне нелепым, я не считал, что они поступают неправильно, продолжая жить как ни в чём не бывало. Даже если тебе осталось жить семьдесят четыре — нет, уже семьдесят три дня, какая разница, — это ещё не повод махнуть рукой на свои отношения с людьми.
Во всяком случае, пока ты всё ещё пытаешься спасти себя.
— Мне нужен адрес Сэнгоку Надэко. То есть её официальный домашний адрес. Место, где она жила, пока была человеком. Я и сам могу его выяснить, но хочу знать прямо сейчас, — сразу перешёл я к делу, совершенно не заботясь об их сложных чувствах и тонких обстоятельствах. — Скинь мне его на почту.
— Я знаю адрес Сэнгоку-сан… Сэнгоку Надэко, но…
Это «-сан» не ускользнуло от моего внимания — я понятия не имел, что могла означать эта оговорка, но всё равно отложил её в памяти. Не знаю, пригодится ли эта информация, но пока это и не важно.
— У меня нет твоего адреса электронной почты, — сказала Сэндзёгахара.
— Сейчас продиктую. Есть чем записать?
Меня это разозлило, и я нарочно продиктовал адрес быстро и невнятно. Не знаю, что бы я делал, ошибись она хоть в чём-то, но она без труда повторила его.
«И правда умная», — подумал я на этот раз с совершенно искренним восхищением.
Когда такая умная девушка оказывается в безвыходной ситуации, остаётся только сетовать на то, что жизнь несправедлива — или нет. Возможно, это просто способ уравновесить чаши весов, когда талантливому человеку тоже достаются страдания.
Хотя тот факт, что бездарным людям тоже приходится страдать, слегка рушит эту теорию, но я предпочту не зацикливаться на этом.
Это была всего лишь мысль, а спорить с теми, кто начинает цепляться к мелочам, у меня нет никакого желания.
— Ладно, сейчас же отправлю адрес… Но что ты собираешься делать, когда получишь его?
— Пошлю ей новогоднюю открытку.
Шутки в серьёзной ситуации — это не просто позёрство, а своего рода навык общения, и эта шутка действительно сработала.
Я понял, что на другом конце линии Сэндзёгахара присела на корточки — вероятно, она не могла рассмеяться вслух, потому что по ту сторону двери находились её семья или драгоценный возлюбленный.
Та безэмоциональная девчонка двухлетней давности.
Теперь она стала человеком, который легко смеётся — хотя, если уж на то пошло, именно я был виноват в том, что её каменное выражение лица, вызванное загадочной болезнью, стало ещё более непроницаемым.
— Разумеется, я шучу, — совершенно излишне уточнил я, и, похоже, Сэндзёгахаре это тоже показалось смешным. Она никак не могла успокоиться, так что оставалось только продолжать. — Я собираюсь выяснить побольше о Сэнгоку Надэко. Полагаю, раз уж она отказалась от человечности и стала богом, сейчас её считают пропавшей без вести или сбежавшей из дома. Так что я поговорю с её родителями, а потом получу разрешение осмотреть её комнату. Может, что-нибудь найду.
— П-Погоди секунду, — попыталась остановить меня Сэндзёгахара, хотя всё ещё не могла перестать смеяться. — Эм… Кайки. Разумеется, я оставляю методы на твоё усмотрение, но только не перегибай палку…
— Я не перегибаю палку. Уж ты-то должна хорошо меня знать. Если уж собираешься доверить мне методы, тогда действительно доверь их мне. И не забывай, Сэндзёгахара. Никогда не забывай, что твоя жизнь оказалась тебе настолько постыдно дорога, что ради её спасения ты обратилась к своему злейшему врагу.
Если бы речь шла только о её собственной жизни, сомневаюсь, что она вообще пришла бы ко мне. Но мне нравится говорить подобные вещи, прекрасно зная правду. А в тот момент, когда мне начинает это нравиться, я уже перестаю понимать, что именно казалось таким забавным.
— Я знаю. Не забыла. Но всё равно прошу тебя… Пожалуйста, не делай ничего слишком жёсткого.
— Я же только что сказал, что не буду.
Внезапно устав от разговора, я нажал кнопку отбоя. За это я и люблю телефоны — можно просто взять и оборвать разговор. Впрочем, дело было не только в раздражении. Если бы Сэндзёгахара отсутствовала слишком долго, Арараги или кто-нибудь из его семьи мог бы что-то заподозрить.
А как я позже выяснил, оба его родителя — полицейские… Я тогда действительно чудом избежал неприятностей.
Столкнуться с ним было совершенно недопустимо — даже более недопустимо, чем встретиться с самим Арараги Коёми.
Пока я мысленно напоминал себе об осторожности, пришло письмо от Сэндзёгахары. Надо же, у старшеклассниц пальцы работают быстрее молнии. Наверняка она удалила сообщение ещё до того, как оно успело появиться в моём почтовом ящике.
Тема письма гласила: «Только не перегибай палку». Настойчивая. Чересчур настойчивая. Меня уже начинало от неё мутить. И именно потому, что она меня достала, мне вдруг расхотелось нарушать её просьбу.
Если честно, в доме Сэнгоку я собирался слегка надавить на людей, но теперь как-то передумал. Отлично сработано, Сэндзёгахара.
Проверяя адрес (даже с учётом скорости её набора письмо пришло слишком быстро, чтобы она успела где-то свериться, а значит, адрес она держала в памяти. Это многое говорило не только о её феноменальной памяти, но и о том, насколько серьёзно она сражалась бок о бок со своим суженым все последние несколько месяцев. Не то чтобы мне было до этого дело), я ускорил шаг.
Тут я вспомнил, что по возвращении в гостиницу нужно будет занести местоположение дома в блокнот — и в тот же момент осознал, что даже не знаю, как выглядит Сэнгоку Надэко.
Паниковать незачем. Позже можно будет попросить Сэндзёгахару прислать фотографию — хоть вечером. Наверняка у неё есть снимок Сэнгоку Надэко. А если нет, то можно просто попросить фото у родителей, когда доберусь до их дома.
Улицы были непривычно пустыми, и это вызывало у меня беспокойство, пока я не вспомнил, что всё ещё новогодние праздники. Как быстро люди всё забывают. И чем, чёрт возьми, я занимаюсь в праздники? Работой — или, может, просто пытаюсь убедить себя, что это работа.