Конец Хитаги 015
Убедить их открыть шкаф было бы непросто даже в моей официальной роли «отца подруги», а уж обыскать его тайком, да ещё и за спинами сразу обоих родителей, и вовсе невозможно, так что я решил отложить это на потом.
Впрочем, теперь я хотя бы знал о его существовании.
И одного этого уже было достаточно, чтобы визит в дом Сэнгоку оказался не напрасным — я оставил её родителям свой номер телефона, записал их номер, сказал, что свяжусь с ними, если что-нибудь узнаю, и предложил поддерживать контакт, после чего ушёл.
Если не считать шкафа (а даже если бы я его открыл, развязкой мог бы оказаться всего лишь набор непристойных книжек, как и положено школьнице), то даже этот поверхностный осмотр комнаты позволил мне понять, что у Сэнгоку Надэко и правда была тёмная сторона.
Возможно, я вообще единственный во всём мире настолько мрачный тип, чтобы разглядеть тьму в комнате клубничного цвета. Скорее всего, так и есть. А может, я просто заранее исхожу из того, что у человека, ставшего богом из-за загадочной хвори, непременно должна быть тёмная сторона.
Похоже, на подготовку почвы и завоевание доверия её родителей я потратил куда больше времени, чем рассчитывал, потому что, когда вышел из дома, вполне себе наступил вечер.
Я решил, что время подходящее, и позвонил Сэндзёгахаре.
— Не волнуйся, ничего жёсткого я не делал, — начал я с сарказмом, припомнив её просьбу, а затем продолжил: — А теперь пришли мне фотографию Сэнгоку Надэко.
— Что, ты даже не знал, как она выглядит?
По тому, что Сэндзёгахара даже не понизила голос, отвечая этой колкостью, я сделал вывод, что новогоднее празднование уже закончилось.
— Я никогда не встречал эту девчонку, — сказал я. — Это ты всё твердишь, будто она моя косвенная жертва. Если подумать, я даже не могу быть уверен, что это правда.
— Хочешь сказать, что это я тебя обманываю?
Похоже, слышать подобное именно от меня ей было особенно неприятно. В голосе Сэндзёгахары звучало искреннее потрясение.
— Я посмотрел фотоальбом у неё дома. Милая девчонка, да? Из тех, кого ты терпеть не можешь.
На мой очередной сарказм Сэндзёгахара ответила долгим молчанием, а потом призналась:
— Да. Именно из тех, кого я ненавижу больше всего. Даже если бы всё сложилось иначе, мы бы никогда и ни за что не смогли стать подругами.
Нет, она меня точно не обманывает.
— Я пока не понял, её так нянчат или она сама строит из себя ребёнка. Кстати, адрес у тебя был потому, что ты бывала у неё дома? То есть… ты общалась с её родителями?
— Конечно… Одна из сестёр Арараги дружила с Сэнгоку Надэко, так что я их немного знаю. Хотя это ещё ничего не значит. Сестра Арараги способна подружиться вообще с кем угодно.
Хмм. Сестра Арараги Коёми… Карэн или Цукихи? Судя по характеру, логичнее была бы Цукихи.
— Сёстры Арараги… знают? — спросил я. — О том, что происходит с их братом? Судя по новогодним посиделкам, их родители, по крайней мере, ни о чём не догадываются…
— Его сёстры тоже ничего не знают. Ни о ситуации с братом, ни о том, что случилось с Сэнгоку Надэко. Знаем только я, Арараги, Осино Синобу и Ханэкава. Вообще-то я хотела скрыть это даже от неё… Но не удержала кота в мешке.
Почему Сэндзёгахара сказала это таким игривым тоном?
Да кто вообще такая эта Ханэкава?
— Впрочем, это лишь насколько я сама понимаю ситуацию. Возможно, Арараги кому-то всё-таки рассказал, просто скрывает это от меня.
Эта парочка и правда напоминала супругов из истории про часы и гребень — столько всего друг от друга скрывали. Вроде бы я слышал, что они обещали ничего не утаивать, если дело касается странностей, но кто знает, возможно, обещание изначально было полно лазеек.
Если бы Арараги решил искать помощи втайне от Сэндзёгахары, к кому бы он пошёл? Я задумался, но ничего не придумал.
Я плохо представлял себе размеры его круга общения — если гадать наугад, может, Кагэнуи или Ононоки? Эти две охотницы на бессмертных, кажется, уже успели с ним помириться. Как скучно…
— И почему вы так всё скрываете? Если бы предали это огласке, возможно, нашлось бы какое-нибудь неожиданное решение, — бросил я, хотя примерно представлял, каким будет ответ.
Например, можно было привлечь Камбару, чью левую руку, похоже, полностью захватила странность. С моей точки зрения вариант был так себе, но, насколько мне известно, лимит желаний у этой Обезьяньей Лапы ещё не исчерпан.
— Ну… она просто… жестокая. Сэнгоку Надэко.
«Жестокая» — сказала Сэндзёгахара, тщательно подбирая слова.
От этой девушки с ядовитым языком (по крайней мере, исходя из моего опыта общения с ней) услышать настолько прямолинейное определение было неожиданно.
Так обычно говорят не о людях. Скорее о зверях — или о маленьких детях.
Во всяком случае, не о восьмиклассницах. И уж тем более не о богах.
— Такое чувство, будто она без колебаний уничтожит любого, к кому мы попытаемся обратиться за помощью… Изначально это вообще было проблемой только между ней и Арараги, но её совершенно не смущает втягивать в это других людей. Меня, например.
Даже я был недостаточно бесцеремонен, чтобы возмутиться: «Погоди-ка, то есть моя жизнь тоже под угрозой? И когда ты втягивала меня во всё это, тебя ничего не остановило, не так ли?»
Я с самого начала это понимал.
За работу я взялся, полностью осознавая и принимая все обстоятельства. В любой работе есть риск. В конце концов, весь смысл работы сводится к балансу между риском и выгодой.
Только вот в чём, чёрт побери, вообще заключается выгода этой работы?
Больше половины из тех ста тысяч на «расходы» уже ушло на одежду.
— Понятно. Значит, рассказывать можно далеко не каждому.
Вот почему Сэндзёгахара хотела исключить даже эту Ханэкаву — человека явно совсем не обычного, раз она так легко раскопала секрет, который Сэндзёгахара и Арараги пытались скрыть ценой жизни.
Полгода назад именно Огненные сёстры, Арараги Коёми и Сэндзёгахара Хитаги выкорчевали аферу, которую я посеял в этом городе, но — и это уже не более чем догадка, скорее даже предположение — возможно, эта Ханэкава тоже приложила руку к прополке.
— Постой, Кайки. Не пойми меня неправильно, я обратилась к тебе потому…
— Да без разницы. Меня это вообще не волнует, так что избавь меня от утомительных оправданий. Я профессионал и каждый день ставлю жизнь на кон, — сказал я тоном, слишком уж крутым даже для самого себя. Хотя впечатлять Сэндзёгахару уже не было смысла. Всё-таки сейчас всё не так, как два года назад. — Куда важнее то, что я немного увидел семейную обстановку Сэнгоку Надэко… Но скажи, Сэндзёгахара, что ты сама о ней думала на самом деле?
— Разве тебе не было безразлично моё мнение?
— В качестве отправной точки — безусловно, но в остальном я не прочь его услышать. Считай это не официальным докладом, а обычной болтовнёй. Ты говорила, что ненавидишь таких, как она, называла её жестокой… Ну а теперь мне хочется услышать какие-нибудь истории, а не только общие впечатления.
— Дело в том… что я ни разу не встречалась с Сэнгоку Надэко лично.
Вот это уже оказалось неожиданностью.
Сэнгоку Надэко собиралась убить человека, которого никогда даже не видела?
— Да. Мы лишь заключили сделку… или скорее поговорили по телефону, но даже тогда она уже перестала быть человеком.
— Понятно. Кажется, я начинаю представлять себе весь масштаб вашего безумия… Удивительно, что ты до сих пор не сошла с ума.
— Хотя, если ты обратилась за помощью ко мне, может, всё-таки уже сошла, — сказал я, переводя взгляд на заходящее солнце.
Сумерки. Время, когда нечисть выходит из тени.
— Для начала, думаю, я попробую встретиться с Сэнгоку Надэко лично. Найти её можно в святилище Китасирахэби, так?
— Не обязательно. По крайней мере, я тоже ни разу не видела её после того, как она стала богом… Похоже, она настолько сильно меня ненавидит. Арараги удаётся застать её там примерно в одном случае из пяти… и почти каждый раз она пытается его убить.
«Хотя убить его она может когда угодно — просто, видимо, оставляет в живых до назначенного дня», — с пугающим спокойствием добавила Сэндзёгахара.
Значит, сражение продолжалось.
И, похоже, действительно затягивалось надолго.
— Сегодня его там ведь не будет? У меня нет ни малейшего желания столкнуться с ним у святилища.
— Нет. Сегодня вечером мы с ним… — Сэндзёгахара осеклась на полуслове.
Похоже, пока разворачивалась битва, их роман тоже продолжал набирать обороты — наверное, чувства только сильнее разгораются, когда жизнь висит на волоске. Впрочем, сам я в подобной ситуации никогда не был, так что утверждать наверняка не возьмусь…
— Ну, не найду её — значит, не найду. Всё равно я не сдвинусь с места, пока сам не увижу это место своими глазами.
— И что ты будешь делать, если всё-таки встретишь её? У тебя вообще есть материал для своей аферы?
— Да никакого. Просто загляну, окажу почтение, а там, кто знает, может, всё вообще решится обычным разговором.
— Ага… Сильно сомневаюсь, но попробуй.