Разогрев Ёцуги 013
Не мне судить, что именно определяет успех манги, и где прочертить грань между успехом и посредственностью, — наверное, этого не знает вообще никто, — но по крайней мере то, что Сэнгоку Надэко стала мангакой вовсе не случайно, она сама только что доказала.
«Профи по продумыванию легенд» — это не пустые слова.
Пусть это и чудачество, но точно не показуха.
Пока она продолжает работать, наверняка будет время от времени сталкиваться не то что с противоречиями, а с настоящей несправедливостью, но, по возможности, хотелось бы, чтобы она и дальше так же неудержимо рвалась вперёд, не сомневаясь в себе.
Я-то сама, если что, собиралась просто выдать себя за ассистентку Сэнгоку Надэко, сопровождающую её в поездке на родину, но, по мнению Надэкоо, это не сработает.
— Если я скажу, что у меня ассистенткой работает девочка твоего возраста, Ононоки, сестричка Карэн сразу же обрушит на меня свой гнев. Она очень строго относится к эксплуатации детского труда.
— Хм-м. Вообще-то мне сто лет.
— Даже с самым большим допущением, тебе на вид никак не больше двенадцати.
Когда двенадцатилетняя девочка помогала с рисованием манги пятнадцатилетней школьнице, это была совсем другая история. Будь моя манера держаться такой же взрослой, как у Кидзасимы Нодзоми, можно было бы прибавить себе возраст на бумаге, но, к сожалению, ментально я тоже не взрослею.
У меня и души-то, считай, нет.
— Тогда как быть? Значит, идея притвориться твоим редактором или менеджером тоже не пройдёт?
— Это сейчас так бессердечно прозвучало, Надэкоо. Даже бессердечнее меня. Если не хочешь обидеть собеседника, лучше отвечать «приму к сведению».
— Приму к сведению, но так или иначе, тебя, Ононоки, можно выдать либо за двенадцатилетнюю девочку, либо за мягкую игрушку размером с двенадцатилетнюю девочку.
— И всё-таки нет у тебя сердца. Что же, пойдёшь на встречу с Ойкурой Содати, прицепив меня к сумке? Я слышала, такое сейчас модно.
— Боюсь, для сумки ты великовата.
— Тогда неси меня на руках. Ты же ужастики пишешь — такая сильная отличительная черта для твоего персонажа не будет лишней.
— Нет уж, никаких гигантских плюшевых игрушек. Ладно ещё Накуна, но сестричку Содати я точно пугать не хочу.
Ну да, я же не просто мягкая игрушка. Если вдруг вскроется, что игрушка на самом деле является трупом, то Сэнгоку Надэко может распрощаться со своей карьерой мангаки.
— Будет не очень хорошо, если она решит, что ты назначила встречу, чтобы попросить помочь избавиться от тела.
— Уже сам факт, что я тащу в мэрию труп, — это довольно существенный риск. Учти, я уже не ребёнок, и в обычной ситуации так делать не стала бы.
Вот как силён её дружеский порыв к Арараги Цукихи.
Может, выдать меня за соседского ребёнка, который случайно подсел за наш столик? Хотя, если подумать, ребёнок без взрослых в середине буднего дня сам по себе привлекает внимание.
— Да. Соседский ребёнок — неплохая идея. Только давай ты будешь ребёнком с соседней улицы возле моей мастерской в Токио.
— То есть я — твоя фанатка? Что ж, годится, но всё равно выходит, что в школу я не хожу, не так ли?
Того гляди, придётся выслушивать воспитательные нравоучения.
А то и вообще полиция задержит как потерявшегося ребёнка.
Легенда, может, и не развалится, но если из-за неё я не смогу выяснить ничего об Арараги Цукихи, то это лишает её всякого смысла.
— Ничего страшного. Я просто скажу, что ты прогуливаешь школу. Прямо как я в своё время.
— Давай скажем, что ты первогодка, которая только перешла из начальной школы в среднюю и споткнулась на том самом этапе, когда арифметика превратилась в алгебру, из-за чего тебе стало тяжело ходить в школу. А я, понимаешь, решила, что тебе не стоит всё время сидеть взаперти, тем более что у меня есть сестрёнка, которая хорошо разбирается в математике и вообще человек надёжный. Поэтому, когда я приехала навестить родных, то привезла тебя с собой — разумеется, предварительно получив разрешение родителей.
Да где ты так складно врать-то научилась?
Это даже наводит меня на мысль, что её манга кажется такой живой вовсе не от многочисленных пережитых встреч со сверхъестественным, а от длительного общения с мошенниками. Не знаю уж, было ли это намеренно или подсознательно, но то, как метко она давила на слабые места Ойкуры Содати, выглядело по-настоящему подло.
Фразы вроде «не ходит в школу» и «сидит взаперти» — судя по тому, что я слышала, не просто должны были задеть Ойкуру Содати за живое. Они били прямо в самое сердце. А уж если к этому добавить математику и просьбу о помощи, отказать она просто не сможет.
И только теперь я сообразила ещё одну мелочь — почему местного ребёнка заменили в этой истории на соседского ребёнка из Токио. Всё ради того, чтобы для Ойкуры Содати, работающей в муниципалитете, эта девочка оказалась за пределами её служебной юрисдикции. Хотя, если бы речь шла о братце-демоне, ему, наверное, было бы глубоко плевать на такие формальности (в конце концов, он же собирается стать федеральным агентом).
И более того… если только сама Ойкура Содати не рассказывала об этом, Надэко никак не могла знать следующего: когда-то Ойкура Содати действительно занималась с Арараги Коёми, своим одноклассником, который, перейдя в среднюю школу, споткнулся на математике. Правда, по определённым причинам тогда учителем была именно Содати.
То есть прецедент уже имелся. Опыт тоже.
Тогда у самой Ойкуры Содати были свои цели, но теперь всё наоборот. Цели есть у того, кого учат, — у меня.
Если представить, что на месте Ойкуры Содати находится читатель, то нельзя не признать, что эта мангака с пугающей точностью исполняет читательские желания. Ойкура Содати с удовольствием (а то и с наслаждением) позволит себя обмануть.
Будь у меня хоть какие-нибудь моральные принципы, сейчас был бы тот самый момент, когда следовало бы отчитать Надэкоо — нельзя пользоваться чужими комплексами и травмами ради того, чтобы намеренно вызвать в человеке сильное желание помочь тому, кто на самом деле в помощи не нуждается, — даже если твоя ложь никогда не вскроется.
Как славно, что моральных принципов у меня не было.
— Отлично, так и поступим. Тогда, может, мне стоит одеться как подобает ученице средней школы? Школьная форма, наверное, будет смотреться слишком уж нарочито, но моя юбка всё-таки довольно броская. Особенно для затворницы, которая не ходит в школу.
— Да, я сама сидела дома в таком спортивном костюме, но в наше время даже этот образ стал слишком шаблонным. Наоборот, думаю, если оставить образ как есть, это сильнее застанет сестрёнку Содати врасплох.
Именно так, с предельно серьёзным видом, сказала Сэнгоку Надэко — словно для мангаки вопрос дизайна персонажа имел свои совершенно незыблемые границы, через которые она ни за что не переступит.
Наверное, это и была одна из её странных творческих заморочек.