трансгрессия как метод

граница феноменального- это не просто линия, где заканчивается воспринимаемое и начинается непознанное; она проявляет себя в особом, почти что драматическом моменте, когда субъект, сознательно отказываясь от своей познавательной суверенности, от притязания на то, чтобы быть мерой всех вещей, направляет свою интенцию за пределы накопленного опыта, туда, к тому, что по самому своему определению не может быть явлено, дано в непосредственности. этот жест, эту интуицию ноуменального, нельзя назвать актом познания в его привычном, классическом смысле -он не завершает апперцептивный синтез, не выстраивает связный образ и не дает нам предмет, который мы могли бы поместить в контекст возможного опыта. но он при этом и не разрушает само мышление; скорее, он его радикально трансформирует, требуя от субъекта мужественного отказа от категориального мышления как инструмента господства, как способа насильственного подчинения объекта заранее заданным схемам. именно здесь, в этом отказе, жертва становится точкой трансгрессии: субъект должен добровольно отказаться от априорной организованности собственного сознания, от той эпистемологической безопасности, которую дают ему категории, от фундаментального требования ясности, отчетливости и различимости -то есть от всего того, что феноменология, от Канта до Гуссерля, считала безусловным основанием и условием возможности всякого опыта как такового. следовательно, подлинный предел феномена -это не его внешний контур, а то, что вскрывается, обнажается лишь в акте фундаментального выхода за границы чувственного мира, в решительном шаге за горизонт видимого.