зейн | nsfw
ты - взрослая. достаточно взрослая, чтобы ходить на работу и оплачивать счета за квартиру, но видимо не настолько, чтобы дотронуться до себя хотя бы один раз в жизни.
у тебя не спрашивают возраст в магазине для взрослых, однако румянец выдаёт твою неопытность, когда ты благодаришь кассира и забираешь пакетик с бельём, которое обычно никогда не купила бы. хлопок с бабочками был привычнее, чем кружево с бусинами, но тебе хочется порадовать зейна в преддверии праздника.
через несколько часов ты сидишь на диване, прижавшись спиной к мужской груди, и прерывисто дышишь, опустив взгляд на руки зейна, пока он осыпает твои покрасневшие шею и плечо поцелуями. разводит в стороны прозрачные полы твоего голубого пеньюара, открывая зелёным глазам вид на белое кружево, бантики по бокам и нить жемчуга там, где обычно должна быть ластовица.
он замирает на мгновение, рассматривая тонкую работу. зейн улыбается тебе в шею.
— такое бельё… это нечестно, — голос низкий, густой от одобрения. прохладные кончики пальцев скользят по краю кружева, чуть ниже твоего пупка, не касаясь жемчужной нити напрямую. — ты специально? чтобы я всё время думал о том, как эти бусины ласкают тебя, даже когда я в операционной?
прогибаешься в пояснице, копчиком чувствуешь давление очертания мужского возбуждения, которое зейн старательно сдерживает, предпочитая сосредоточиться на тебе. пальцами свободной руки едва ощутимо скользит по твоим рёбрам, талии, пока не проводит ими вдоль твоего позвоночника, очерчивая каждый выступ позвонков. мужчина никогда не скрывал насколько одержим твоей спиной.
— тебе… тебе нравится? — ты гонишься за его одобрением, сквозь собственное удовольствие и прерывистое глубокое дыхание.
зейн утвердительно мычит, проводит носом по твоей шее и средним пальцем наконец касается жемчужины, за которой скрывается маленький комочек нервов. дыхание сбивается, когда шарик скользит по клитору, и ты непроизвольно прижимаешься затылком к его плечу.
— каждая бусина лежит именно там, где нужно. умная девочка, выбрала то, что поможет тебе чувствовать.
он берет твою руку, которая судорожно вцепилась в его колено, и разжимает пальцы. прикладывает твою ладонь к низу твоего живота и накрывает её своей, чтобы направить.
ты делаешь нерешительное движение, и твоё собственное прикосновение под его руководством заставляет тебя ахнуть и выгнуться.
— моя рука — твой проводник, просто повторяй за мной. да, по кругу. сильнее? или… вот так? — зейн чутко следит за реакцией твоего тела, за каждым вздохом, позволяет тебе изучать себя самостоятельно, лишь слегка корректируя давление. — не бойся увеличить ритм, если хочется.
ощущение становится таким острым, что у тебя темнеет в глазах. жемчуг уступает нажиму, и ты издаешь короткий, задыхающийся звук, когда твое тело само подсказывает движения. твоя спина прижимается к его груди, и ты чувствуешь, как учащенно и глухо бьется его сердце вразрез со спокойной уверенностью в его тоне.
— ты такая красивая, когда учишься, — зейн целует твой позвонок у основания шеи, и его свободная рука скользит под пеньюар, чтобы большой ладонью аккуратно обхватить твою грудь, пальцем проведя по возбуждённому соску. — когда краснеешь вот так, от своих же открытий. моя хорошая девочка.
ты ёрзаешь, переполненная новыми ощущениями и его словами, от которых щеки горят огнём. пытаешься прикрыть лицо, но он мягко останавливает твою руку, возвращая её обратно.
— продолжай, — настойчиво говорит он в твою кожу. — не отвлекайся на меня. покажи, чему научилась.
ты перестаёшь думать. движения становятся увереннее, круги — меньше и сосредоточеннее. острое, сладкое напряжение собирается внизу живота, заставляет тебя непроизвольно выгибаться и прижиматься к нему спиной сильнее. ты чувствуешь, как его дыхание становится глубже, а рука, лежащая на твоей груди, начинает подрагивать.
— поразительно думать о том, — шепчет зейн тебе на ухо, — что около десяти тысяч нервных волокон сосредоточены в чём-то таком маленьком.
ладонь спускается с твоей груди и тянет за шёлковую нить с насаженными на неё бусинами, которые сладко проезжаются между твоих ног, давят на клитор, и ты захлёбываешься собственным стоном, цепляясь за покрытое шрамами мужское предплечье, чтобы не потерять сознание от удовольствия.
— совершенство, — хрипит он, и его руки опускаются на твои бедра, сжимая их. он прижимает тебя к себе ещё сильнее, и его собственный стон, низкий и сдавленный, вырывается у него из груди, когда ты, увлеченная новым открытием, непроизвольно двигаешься у него между ног, касаясь копчиком его напряжения.
ты уже близко. разрядка нарастает в глубине, пульсируя в такт биению сердца. движения становится неровными, жадными.
— зейн, я… я не знаю, что дальше…
твоё тело вдруг напряглось, волна, готовая захлестнуть тебя, сменилась внезапной паникой. возбуждение и удовольствие стали слишком острыми, неконтролируемыми, пугающими, и инстинкт велел отступить, сбежать от пика. твои пальцы под его рукой ослабели, прикосновения замедлились, стали неуверенными.
— я… — голос сорвался в шепот. — я не могу.
— следуй за этим чувством, оно тебя не обманет. — его рука сжимает твою, пальцы переплетаются с твоими влажными от возбуждения, направляя, добавляя нужное давление именно в тот момент, когда тебе это нужно. — почти…
это последнее, что ты слышишь внятно, последующие слова тонут в усиливающемся гуле в ушах. сжимаешь сильнее его предплечье, ногти впиваются ему в кожу, зейн хрипло вздыхает в ответ у твоего виска, обнимая тебя крепче. его голос срывается на шёпот, повторяя, что ты невероятная, что ты справляешься, что он так гордится тобой. волна накрывает целиком, вымывая из головы все мысли, оставляя после себя сладкую негу и дрожь во всём теле.
ты поворачиваешь голову, видишь его затянутый вожделением и обожанием взгляд, хочешь оставить на челюсти зейна поцелуй, но вместо этого он нежно соприкасается губами с твоими. лениво отвечаешь ему, растягивая губы в довольной улыбке.
— ты прекрасная ученица. с днём святого валентина, любовь моя.