
Калеб — золотой мальчик DAA. Лучшие оценки, идеальная дисциплина, лицо рекрутинговых брошюр. Он привык, что за ним наблюдают, ему завидуют, на него равняются, но никто не замечает, как он стирает пальцы в кровь на тренажёрах или как его взгляд застревает на пустых койках в общежитии — тех, что освободились после проваленных экзаменов.

у рафаэля, как у любого уважающего себя художника, есть множество кистей, и у каждой своя функция. круглые — для деталей, плоские — для заливки фона, веерные — для растушёвки и так далее. но есть одна кисть, которая закреплена только за тобой.

решение о соединении ваших душ в день всех влюблённых пришло само собой. безупречная церемония, роскошный банкет и масштаб самого мероприятия надолго запомнится и будет обсуждаться не только в зоне N109, но и далеко за её пределами.

калеб имел странную привычку перед сном останавливаться возле края кровати, застыв на месте, чтобы проверить свой телефон на наличие сообщений с флота. он мог простоять так тридцать минут и больше, уткнувшись в экран, игнорируя всё вокруг.

ты - взрослая. достаточно взрослая, чтобы ходить на работу и оплачивать счета за квартиру, но видимо не настолько, чтобы дотронуться до себя хотя бы один раз в жизни.

Конец весны приносил в твою жизнь не только предвкушение лета, но и привычную, давящую рутину. Как только на календаре маячили последние месяцы учебы, твои родители — люди строгих правил и непоколебимых принципов — начинали действовать по отработанному сценарию. Любимую и единственную дочь непременно изолировали от внешнего мира, превращая твою комнату в красивую, душную клетку для усиленной подготовки к экзаменам. Они видели в тебе будущую блестящую студентку, продолжательницу семейной интеллектуальной традиции, и мысль о том, что у шестнадцатилетней девушки может быть своя, отдельная от учебников жизнь, казалась им нелепой и вредной. Учёба — прежде всего. Всё остальное, особенно такие помехи, как мальчики, — после.

Экспертами принято, что любая рукопись, которая начинается с фразы «я просыпаюсь» – это тошнотворное клише и уродливый штамп. Якобы, ты настолько не в состоянии придумать цепляющее первое предложение, что вынужден ползти за банальностями. Ну что ж, пусть будет так.

Август – это мысли о приближающейся осени и об окончании лета. Но где-то между меланхолией и экзистенциальным кризисом промелькнет запах сожженных листьев, вперемешку с жаренным на костре мясом. Со стороны леса будет слышен звук журчания реки и мычание коров. На моё бедро обязательно приземлится кузнечик, или мимо уха, словно пуля, пролетит оса, напугав до состояния, когда душа покидает тело.