сайлус| nsfw
решение о соединении ваших душ в день всех влюблённых пришло само собой. безупречная церемония, роскошный банкет и масштаб самого мероприятия надолго запомнится и будет обсуждаться не только в зоне N109, но и далеко за её пределами.
гости ещё не успели разойтись, а сайлус уже сжал твои пальцы, с лёгкостью лавируя между столиками, словно банкетный зал принадлежал ему — впрочем, здание и правда носило теперь одну на двоих фамилию.
десять минут назад ты выразила желание покинуть событие под предлогом усталости, что было правдой лишь наполовину. твой муж чмокнул тебя в лоб; отлучился, чтобы раздать команды персоналу, и перед тем, как отправиться к выходу — встал на колено и помог переобуться. свадебные cesare paciotti были дьявольски красивы, но не сильно подходили для поездки на мотоцикле.
панорамные окна пентхауса распахнули перед вами ночное небо, усыпанное яркими звездами. галстук полетел в сторону, пиджак приземлился на спинку кресла. свадебная причёска уже давно держалась на честном слове и паре шпилек, и когда мужские пальцы потянули одну из них — дразняще медленно, — волосы рассыпались мягкими волнами по плечам. он тут же поймал одну из прядей и поднёс к губам.
сайлус усмехается, но глаза остаются серьёзными. отрицательно качает головой.
— скажи только слово, котёнок, и я проведу ночь и остаток всех своих жизней, обожая тебя.
вместо ответа ты тянешь его за ворот рубашки вниз. сайлус податлив, как никогда: садится на край дивана и с удовольствием наблюдает, как ты опускаешься сверху, колени по обе стороны от его бёдер упираются в кожу дивана, и только сейчас замечаешь: он уже снял обувь. когда успел — осталось за кадром.
его правый глаз загорается красным, стоит вашим губам сомкнуться в безобидном, на первый взгляд, поцелуе. мужские ладони плавно и ласково скользят вверх от коленей по чулкам, медленно сжимая обтянутую капроном мягкую кожу твоих бёдер, указательным пальцем поддевая кружево подвязки на твоей правой ноге. сайлусу бесконечно нравится, когда ты седлаешь его, хотя бы потому, что в таком случае ему не приходится держать голову в неудобном положении, смотря на тебя сверху вниз.
и ещё ему нравится, как ты хмуришься, когда сосредотачиваешься. нравится, что можешь заснуть у него на плече в машине и, даже сквозь сон, продолжаешь сжимать край его пиджака. нравится, когда ты чихаешь три раза, и каждый раз удивлённо моргаешь. нравится, как ты заправляешь прядь за ухо, когда врёшь, и как прикусываешь губу, когда не врёшь. нравится, что в разгар вечера ты погладила скатерть на банкетном столе и тихо сказала: «надо купить такую же, только бордовую», — а он уже мысленно составил заявку для службы закупок.
сайлус смотрит на тебя несколько ударов сердца. твой муж искренне и по-настоящему любит в тебе всё, каждую деталь и мелочь, на которые ты иногда можешь ругаться, но сайлус всегда рядом, чтобы успокоить любую твою тревогу, которой с появлением его в твоей жизни стало намного меньше.
опираешься ладонями ему на грудь. рубашка мешает. расстёгиваешь пуговицы, одну за другой, пока сайлус осыпает поцелуями твою челюсть, шею, ключицы, прикусывает кожу и тут же зализывает. последняя пуговица поддаётся с трудом, он наклоняется и перехватывает твои пальцы, целует костяшки и обручальное кольцо, не разрывая зрительного контакта.
— не торопись, — выдыхает он тебе в запястье. свободной рукой тянет подол вверх, касаясь большим пальцем ямочки на колене. — мы никуда не опаздываем.
он отпускает твою кисть, проводит ладонями по талии вниз, тянет тебя ближе за бёдра — резко, жадно, и ты подаёшься вперёд, встречая движение.
— это ты торопишься. — парируешь с понимающей ухмылкой на лице, зарабатывая от сайлуса смешок в ответ.
короткий подол платья шуршит, собираясь складками, ластовица твоего нижнего белья, которая с каждой секундой становится всё более влажной, скользит по тёмной ткани его брюк. ты чувствуешь его сквозь слои одежды — горячий, нетерпеливый и теперь полностью принадлежащий тебе.
— точно, — шепчет твой муж, — моя дорогая жена должна сама выбрать комфортный для неё темп.
ты медлишь секунду, другую, потом слегка елозишь на его коленях ровно настолько, чтобы он выдохнул сквозь зубы и стиснул пальцами твои бёдра до хруста капрона чулок.
— милая, — шепчет он. голос ниже обычного, с хрипотцой. — ты меня с ума сводишь.
— всего лишь села к мужу на колени. — подаёшься вперёд, целуешь уголок его губ.
его зрачки расширены, красный огонёк в глазнице пульсирует в такт сердцебиению, на скулах виден румянец. сайлус приподнимает бёдра навстречу; коротко, сбивчиво, ловит твой тихий всхлип ртом.
— ещё, — просит он, вжимая тебя в себя, и ты медленно двигаешься, потому что иначе нельзя, потому что иначе это кончится, не начавшись. он трётся носом о твою скулу, дышит часто, срываясь на поцелуи куда придётся — в висок, в уголок губ, в ямочку над ключицей.
твои пальцы зарываются в его волосы. ты двигаешься быстрее, целуешь его смазано, нестройно — вы вместе не первый год, а до сих пор иногда сталкиваетесь носами. сайлус рычит тебе в губы; глухо срываясь на выдохе повторяет твоё имя, перехватывает инициативу в поцелуе. его ладони давно уже не ласковые, а жадные, пробравшиеся под подол, мнущие ягодицы, тянущие тебя ближе, ещё ближе, будто можно провалиться сквозь одежду и остаться внутри навсегда.
ты толкаешь его в грудь, заставляя откинуться на спинку дивана. сама приподнимаешься, опускаешься медленнее, бёдрами вжимаешься в его возбуждённую промежность и смотришь, как меняется его лицо в попытке проглотить стон. как он откидывает голову, приоткрывает губы и сквозь ресницы наблюдает за тобой потемневшим от удовольствия взглядом.
наклоняешься медленно и касаешься губами его кадыка, ведёшь языком по горлу, ощущая пульсацию вен под загорелой кожей. сайлус жмурится, шумно втягивает воздух, пальцы на твоих бёдрах сжимаются до побелевших костяшек. чулки жалобно трещат, но ни один из вас не обращает внимания.
проводишь ладонями по его груди, сдвигаешь рубашку с плеч, оголяя ключицы. сайлус подаётся вперёд, помогая тебе стянуть ткань. дорожка твоих поцелуев ведёт вниз по шее, к яремной ямке. он пахнет деревом и сандалом, свадебным парфюмом, который выбирал три часа, и теперь этот запах въестся в твою память навсегда. слизываешь соль с его кожи, чувствуешь, как бьётся жилка под языком.
он открывает глаза, зрачки расширены так, что радужки почти не видно. держишь с мужем зрительный контакт и двигаешься медленно, тягуче, обводя бёдрами круг за кругом, чувствуя, как он дрожит под тобой.
— ты же знаешь, — шепчет мужчина, и голос срывается на выдохе, — я могу так долго.
он усмехается и в следующую секунду его дыхание становится совсем рваным. ты ускоряешься, трёшься о него быстро, отрывисто, чувствуя, как нарастает напряжение внизу живота, как сжимается всё внутри в тугой узел, но ты держишься, сосредоточившись только на нём и на том, как ломается его самообладание.
— у тебя чулок порвался, — выдыхает он тебе в шею. — я порвал. куплю новые.
сайлус цепляется за эту мысль, за чулок, за разрыв на капроне, за любую деталь, за которую можно удержаться, чтобы не потерять голову окончательно. потому что если он позволит себе провалиться в это целиком — в жар твоего тела, в запах, в то, как ты двигаешься, — он рассыплется на атомы прямо здесь, под тобой.
— и подвязка съехала, — шепчет куда-то в ключицу, — надо поправить.
слова рвутся, теряют смысл. он уже не понимает, зачем говорит это — просто роняет звуки, пытаясь убедить себя, что контролирует ситуацию.
мужчина проводит пальцем по краю разрыва, касаясь обнажённой кожи. ты вздрагиваешь, сжимаешь бёдра плотнее, и сайлус тянет тебя вниз, прижимает к себе так сильно, что становится трудно дышать. утыкается лицом в твоё плечо, вдыхает запах кожи, и ты чувствуешь, как его губы размыкаются, как зубы касаются твоего плеча сначала легко, пробуя, потом смыкаются всё сильнее.
движения сбиваются, теряют ритм. мужчина трётся о тебя, о твой влажный центр сквозь ткань, и ты чувствуешь, как он пульсирует под плотной тканью брюк, как тело его трясётся от новой волны возбуждения, как срывается дыхание.
его ладони блуждают по твоей спине, ощупывают позвонок за позвонком, спускаются ниже, мнут ягодицы, приподнимают тебя, чтобы опустить обратно. ты уже не думаешь, как выглядишь со стороны, какие звуки срываются с губ, сильно ли сжимаешь его плечи. мысли плавятся, остаётся только тепло внизу живота, трение, запах и жар его тела сквозь одежду.
сайлус целует твои ключицы, спускается ниже. ткань платья мешает, он морщится, отодвигает декольте в сторону, целует край бюстгальтера, кружево, кожу под ним. ты зарываешься пальцами в его волосы, притягивая ближе. твой муж продолжает осыпать поцелуями всё, до чего дотягивается и мычит что-то одобрительное на пике очередного движения, и от этого звука низ твоего живота сводит сладкой судорогой. ты почти там — почти, ещё немного, ещё чуть-чуть — но он вдруг перехватывает инициативу. резко приподнимает бёдра навстречу. раз, другой, третий — сильно, глубоко, так, что ты вскрикиваешь и вцепляешься ногтями в его плечи. мужчина ловит твои губы, заглушая стон поцелуем, и продолжает двигаться, теперь уже сам, задавая темп, от которого темнеет в глазах.
его рука скользит между вами, пальцы находят клитор через кружево, давят ровно настолько, чтобы ты всхлипнула и вцепилась в него мёртвой хваткой. он двигается ритмично — бёдрами, пальцами, дыханием, — и ты, наконец, падаешь.
разрядка накрывает горячей, тягучей, долгой волной. ты сжимаешься вокруг пустоты, скулишь сайлусу в шею, дрожишь, а он не останавливается, продлевая, растягивая наслаждение, пока последние искры не гаснут под веками.
сайлус кончает прямо в брюки, дёргаясь, зубами впиваясь в твоё плечо, закатывая глаза от удовольствия. пульсация идёт волнами — раз, два, три — толкается в твои бёдра на каждый спазм, ищет продления, не хочет отпускать удовольствие.
медленно разжимает челюсть, смазано проводит языком по следу от укуса — заживляя, извиняясь, но не выпуская тебя из объятий. он продолжает прижимать к себе, дышит часто в попытке восстановить рассудок. пальцы гладят твою спину уже не жадно, а успокаивающе, широкими кругами от лопаток до поясницы.
ты целуешь его в висок, сайлус запрокидывает голову, подставляясь под поцелуи, как довольный зверь.
— посмотри, что ты со мной сделала.
опускаешь взгляд, видя тёмное пятно на его брюках, влажное, явное. и собственные чулки, порванные в нескольких местах, где он сжимал сильнее всего.
он фыркает. сажает тебя удобнее, притягивает ближе, укладывая на себя. его пальцы лениво перебирают твои волосы у затылка. грудь под тобой медленно поднимается и опускается, сердцебиение почти пришло в норму.
— знаешь, — говорит мужчина. в голосе довольная, сытая ленца. — я планировал продержаться хотя бы до того момента, как сниму с тебя платье.
ты фыркаешь, утыкаясь носом ему в шею.
— у нас вся брачная ночь впереди.
— остаток всех своих жизней, если быть точным. — шепчет он в твою макушку. его пальцы находят твоё обручальное кольцо, крутят, гладят гладкую поверхность металла. — я не шутил.