🎭 «Жуткое — это реальное»: интервью с Сергеем Тихоновым о некрореалистах, таро, психотерапии и аркане «Звезда»

В рамках выставочного проекта «Триумфы» в NAMEGALLERY куратор Ирина Аксенова встретилась с художником Сергеем Тихоновым. В этом разговоре Сергей рассказывает, как прошлое некрореализма и Евгения Юфита живет в его сегодняшнем художественном языке, почему жуткое — это не попытка напугать, а открытость и интимность психики, и при чем здесь Фрейд.

Ирина Аксенова: Первый вопрос связан с прошлым: ты зашел в современное искусство через некрореалистов, через Юфита. Есть ли сейчас в твоём художественном языке эта оптика и как прошлое некрореализма на тебя повлияло?

Сергей Тихонов: Зная некоторые подробности создания работ некрореалистов, для меня это, скажем так, действительно восхищение и некоторый эталон качества этих работ.
Сложность их создания, с огромным вниманием к мельчайшим деталям, в целом к техникам и авторскому подходу к каждой работе — скорее к техническим моментам.

Ирина Аксенова: Некрореалисты в том числе последовательно разрабатывали эстетику жуткого. Как ты вообще воспринимаешь жуткое и какую роль оно играет в твоем искусстве? Является изображение формой самотерапии — или, наоборот, попыткой напугать зрителя?

Сергей Тихонов: Пугать никого никогда я не хотел и не планирую в дальнейшем.

Жуткое, если отталкиваться от этого термина… я думаю, что он ведет свой путь из психоаналитических теорий, так как немалую роль Виктор Мазин сыграл в каких-то теоретических текстах. И как говорил Фрейд: жуткое — это то, что должно быть скрытым, но стало явным.

Если отталкиваться от этого определения, то произведения — это открытость, так скажем, интимность психическая. Тут уже попытка «напугать» уходит вообще и в принципе становится совершенно неуместной. Так говорят, что жуткое — это реальное. Физическая реальность — это возможная реальность, а нечто такое, с чем мы сталкиваемся в определенные моменты жизни: рождение, смерть, оргазм и, вероятно, творческий акт.

Ирина Аксенова: Наша выставка связана с темой таро. В общественном сознании таро и гадания часто связаны с магией. Есть ли — и какое место занимает — магическое в твоем искусстве? И как тебе помогает или мешает твоя официальная профессия психиатра/психотерапевта? Как ты с этим взаимодействуешь?

Сергей Тихонов: В целом, психотерапия отталкивается от ряда достаточно древних практик, которые по своей сути можно было бы назвать магическими.
Влияет скорее моя творческая деятельность на мою профессиональную деятельность, чем наоборот.

Ирина Аксенова: Можешь подробнее?

Сергей Тихонов: Ну, творческий подход и попытка анализа себя и мира вокруг, своей роли в нем необходимы для психотерапевта, чтобы сопровождать человека, который к тебе пришел. Попытки найти ответы на те же самые вопросы, которые задает себе сам терапевт, если уж так говорить, — то есть это встреча новых людей.

Ирина Аксенова: Ты не так много выставляешься, и довольно давно у тебя не было персональных выставок, но при этом ты продолжаешь делать искусство, совмещая это с профессиональной карьерой.
Как ты сам определяешь свою позицию в современной арт-сфере? Локально и в общем.

Сергей Тихонов: Скорее локально — как петербургского художника, который, можно сказать, genius loci: в Петербурге хорошо быть художником.

Один из петербургских художников, которым я был всегда.
Можно происходить из школы Филонова, арефьевский круг, к художникам-авангардистам 80-х годов — и мне хотелось бы быть продолжателем этой традиции.

Ирина Аксенова: Часто используют таро в современной терапии, в психологии. Используешь ли ты или твои коллеги — и как ты к этому относишься?

Сергей Тихонов: Коллеги скорее используют метафорические карты, которые в общем-то очень стары. Нормально, это рабочая техника, в ней каждый видит что-то своё. Что бы ты ни делал, так или иначе, иногда происходит чудо. А иногда не происходит.

Ирина Аксенова: Хочешь ли ты как-то прокомментировать свою работу? Она посвящена аркану «Звезда».

Сергей Тихонов: Для меня звезда — это в первую очередь путеводная звезда.
А путеводная звезда — это смысл.

То есть смысл он как таковой недостижим, но, идя к смыслу, мы решаем какие-то цели и задачи, которые нужно решить.
А смысл нас просто ведет вперед.
И чтобы его найти, нужно немного отвлечься от текущих дел. Помедитировать немного. Увидеть звезду.