
🃏«Пришлось идти в темноте»: художница Вера Петровская о кризисе, текстиле и арканах Таро.

На выставке «Триумфы» в NAMEGALLERY художница Лера Лернер, наша парижская гостья, выступила не с постоянным произведением, а с игровым перформансом — чтением книги художника «Неясновидящая колода Таро». Куратор выставки Ирина Аксёнова поговорила с Лерой о том, что стоит за этой колодой и её новым проектом.

Ирина Аксенова: Первый вопрос связан с прошлым: ты зашел в современное искусство через некрореалистов, через Юфита. Есть ли сейчас в твоём художественном языке эта оптика и как прошлое некрореализма на тебя повлияло?

🐺 «Держать спину прямой»: художница Юстина Комиссарова о справедливости, волчицах и женском взгляде в искусстве

Художник ограничен, но его цель — быть безграничным: интервью с Нариманом Калашниковым

Живопись Алексея Семичова зачастую описывают как безупречно едкую — холст, масло, деготь, желчь. Прежние его опыты, как персональные, так и исполненные в дуэте с Андреем Кузьминым, непременно вызывали подозрения и, действительно, оказывались резистентными по отношению к локальной художественной сцене, привечавшим их добродушным «Митькам» и не ждавшей подвоха китчевато-высоколобой Новой академии. Нарочито гладкие, изысканные, болезненные, девиантные картинки, босховско-бальтюсовский угрюмый брейнрот, язвы на языке живописи: в одном из первых текстов о дуэте пересмешников Николай Кононов точно диагностировал — «Рай заражен!».

Его последний проект, Un Voyage Sans Fin («Бесконечное путешествие»), отражает эту философию вечного странствия, соединяя грубый экспрессионизм, сюрреалистический автоматизм и поп-арт с плутовским духом. Через хаотичные фигуры, несовпадающие контуры и оглушительные палитры Фальков передаёт нефильтрованное подсознание, одновременно разрушая традиционную хронологию искусства. В результате получается открытое, рекурсивное творчество, определяемое не столько отточенными результатами, сколько процессом, уязвимостью и трансформацией.