LXX

Я насыпал в тарелку кукурузных хлопий. И начал аплодировать. Но не себе — за то, что мне удалась эта операция. И не производителям хлопий — за то, что произвели мне завтрак. Я аплодировал хлопьям. Я ведь думал, что они потому так называются. Ну, типа, хлопья — от слова хлопать.

Потом я вспомнил, что у меня нет рук, и огорчился. Но почти сразу услышал аплодисменты у себя за спиной. Я не обернулся, потому что подумал: то были фантомные аплодисменты. Ну, типа, бывают же фантомные боли. Значит, должны быть и фантомные аплодисменты.

С этими мыслями я съел свою тарелку хлопий. Нечему больше аплодировать, подумал я. И некому.