Суд над Джеймсом Стюартом, обвинённым в соучастии в убийстве Колина Роя Кэмпбелла (Великобритания, 1752 г.)
Приветствие
Добрый вечер! Мы сегодня начинаем – вот обещали, говорят, предупреждали-предупреждали, что вроде бы не будет ничего, а тут, наоборот, всё есть у нас, программа «Не так» в эфире, и, вот, мы сегодня не в XIX век и не Англия, а Шотландия, XVIII век.
XVIII век, да, так что, вот, здесь кто-то прочитал «Похищенного», dmitrii прочитал на прошлой – это действительно, вы правильно пишете, другой человек, Zenitsu пишет, что Стивенсон вдохновлялся аппинским убийством, когда писал «Похищенного» и «Катриону» – dmitriю я сразу скажу, потом не успею: если вы не читали в взрослом состоянии «Катриону», прочтите тут же, вы её совершенно по-другому будете осознавать, и особенно, вот, после – я думаю, после нашей передачи.
Я не, я не перечитывал «Похищенного», но, готовясь к передаче, я посмотрел один телевизионный фильм, который я не видел, бибисишный, игровой, по «Похищенному» – ну, об этом всём в передаче. Значит, по поводу моего отсутствия и присутствия: да, действительно, я планировал отъехать, но дело в том, что наступили такие погоды, что в то место, куда я планировал попасть, сейчас просто доехать нельзя, если, конечно, не играть в популярную в наших широтах игру «Сусанин и поляки», вот – ну просто, просто непроезжая, так сказать.
Ну подводная охота, почему нет?
Ну да, подводная, подводная охота, но всё-таки прогрызать лёд довольно сейчас долго ещё, да, это.
Ну, окей, окей. Значит, сегодня передача необычная. Обычно мы все такие беспристрастные, да, мы вроде как суд с Сергеем Бунтманом.
Сегодня так получается, что мы стороны, потому что Сергей Бунтман, и он, собственно, этого не скрывает, обратите внимание на его галстук – Сергей Александрович, этот галстук…
Галстук принадлежит клану Stewart of Appin, вот тот клан, который обвиняли в убийстве Колина Кэмпбелла, могу представить.
Вот, вот. У меня нет любимых шотландских кланов, в отличие от Сергея Бунтмана, но в принципе я одобряю Славную революцию.
И поэтому изгнание Якова II, мне кажется, пошло стране на пользу, ну, это…
Ты знаешь, это уживается, одно с другим.
Всё, конечно же, шутки, но на самом деле Сергей Бунтман у нас сегодня – да, я по тебе знаю, я понимаю, что ты ничего против Habeas corpus акта и Билля о правах не имеешь, это ясно.
Сергей Бунтман, во-первых, вдохновитель сегодняшней передачи, тема предложена им, и кроме того, он – спонсор части нашего, значит, материала, потому что четыре фотографии из тех, что вы увидите сегодня (сегодня будет много картинок), сделаны им самим прямо на месте событий, так что он ещё и, так сказать, человек, который был…
Молодой претендент
Ходил по этим тропкам, в связи с чем я вспомнил байку: когда в стародавние времена корреспондент ещё того, доразгонного НТВ, завершая репортаж о пасхальной службе в Елоховском соборе, завершил его следующей фразой: «Христос воскресе! С места событий Иван Воронихин». Вот с места, места событий будет, будет сегодня у нас включение Сергея Бунтмана. Покажите нам, Андрей, пожалуйста, первую картинку, на который вы увидите красивого молодого аристократа, как положено портретистам того времени – изображённого в латах, да, у Петра I есть портрет в латах, он его – а он их не надевал, естественно, никогда, там, надевал какую-нибудь кирасу. Это Красавчик Принц Чарли, Bonnie Prince Charlie, также именуемый Молодой претендент, The Young Pretender…
Это – objection, это в Лондоне он именуется Молодым претендентом, да, так, это не самоназвание.
Да. А у вас, а у вас в Шотландии он, конечно, законный регент, да, потому что…
Законный король – это его папа, а он при нём регент, тут такой нюансик, да? Значит, когда Яков II Стюарт был из Англии изгнан, победила так называемая Славная революция, то ни он сам, ни его сторонники с этим не смирились, и дважды в английской истории будут такие, серьёзные попытки, несерьёзных было ещё больше, а вот дважды были серьёзные, такие, с высадкой на территории, значит, Великобритании – уже Великобритании, потому что Акт о союзе начала XVIII века, значит – так вот, в 1715 году Джеймс Стюарт, Old Pretender, Старый претендент, сам, так сказать, высаживался со своими сторонниками: ничего у него не получилось, в результате он тихенько-спокойненько ещё очень долгую жизнь проживёт, живёт себе в Риме – к чему в Шотландии протестанты, естественно, относились достаточно неодобрительно. Тут интересный замес такой: они его поддерживают, поскольку он прямой потомок шотландских королей – Стюарты же династия изначально шотландских королей – но они не одобряют того, что он католик, поскольку они сами протестанты, и довольно радикальные, такая получается, такое вот внутреннее противоречие, которое позволяло некоторым предателям, да, о которых, в частности, сегодня будет идти речь, как бы оправдывать своё поведение, что ж мы должны, католика, что ли, поддерживать, какие ж мы после этого настоящие горцы, да? Горцы, как известно, все протестанты, ну ладно, старые дела. Так вот, в 1745 году этот Красавчик Принц, Чарли, получив достаточно значительную помощь, и материальную, и транспортную, от французского короля – а надо сказать, что Англия в это время была, входила в состав так называемой Прагматической санкции, велась борьба, война за австрийское наследство, и, по сути, Англия и Франция были в состоянии войны: французский король поддерживал любые действия, которые могли быть деструктивными по отношению к его серьёзному противнику. Значит, они предприняли ещё одну попытку высадиться и поднять восстание на территории, значит, острова Великая Британия, потому что была уверенность, что шотландцы вообще все будут за, а якобы довольно много и на территории Англии тоже якобитов, как называли сторонников Якова, да, поэтому нам бы только высадиться, а там с каждым днём у нас будут всё новые и новые солдаты, а помощь французского короля оружием, порохом, боеприпасами – она тоже, значит, сделает возможной победу. Покажите, Андрей, пожалуйста, первую карту: вот здесь показано, как, собственно говоря, выглядел путь этой экспедиции, розовым цветом – это их прибытие сначала на Внешние Гебридские острова, а затем, собственно, на большой остров, высадка и путь в направлении Англии. Они достаточно беспрепятственно прошли Шотландию, что правда, то правда – там одна крепостица на пути что-то попыталась не отпереть ворота, её защищало восемьдесят ветеранов всего, весь гарнизон был, но, поскольку, значит, в мятежной армии не было осадной артиллерии, им пришлось этих ветеранов там голодом морить. Ветераны в конце концов сдались, за что их потом судить пытались – дескать, а как же это вы, у вас целых восемьдесят…
Нет, ну там была битва, битва серьёзная была, правда, она смешно окончилась, но серьёзные силы, генерал Джонни Коуп, он при Престонпансе, это около Эдинбурга, он выставил очень сильную армию, но он всё на свете перепутал, и шотландцы победили и разгромили его, и даже песню сочинили про то, как бежал генерал Джонни Коуп.
Ну вот – но я имею в виду, что, в принципе, одно сражение, Серёж – это, в общем…
Не сказать чтобы серьёзное сопротивление. А дальше они пришли на территорию – Андрей, верните, пожалуйста, ещё карту, ещё буквально на минутку – значит, они добрались до территории уже собственно исторической Англии, дошли до Дерби и в районе Дерби начали, как говорится – тогда считать мы стали раны, товарищей считать. Значит, физическая помощь людьми со стороны французского короля, которая была обещана – были обещаны écossaises royal.
Это Royal écossais, да, синие мундиры с красными жилетами, да.
Совершенно верно, полк французской армии, который был составлен из шотландских эмигрантов, но всего двести человек прибыло людьми. Кой-какое оружие прибыло, кой-какое, кой-какие боеприпасы прибыли, но значительной людской помощи не получили. А в это время англичане сорганизовались, двумя армиями двинулись навстречу, причём одна армия шла в лоб, а другая пошла в обход – ну, и с учётом географии острова стало понятно, что есть риск попасть просто-напросто в окружение и быть разгромленными с нескольких сторон, и они начали отступать. Отступление показано голубым цветом. Последнее сражение состоялось уже там вот, в Хайленде, на северо-западе Шотландии, в Хайленде у Каллодена – ну что сказать, сражение было проиграно, после чего на карте появляется зелёный петляющий маршрут. Это уже escape from Culloden, это уже бегство по сути, отступление. По этому поводу, хотя я вроде как с другой стороны сегодня выступаю, но поскольку в порядочном суде демонстрировать уважение к процессуальному противнику – это хороший тон, и мне это очень нравится, я процитирую четыре строчки:
«Несчастные воины! разве видений,
Пророчащих гибель вам, вы не видали?»
Да! вам суждено было пасть в Кулодене,
И смерть вашу лавры побед не венчали!
Это Байрон. Это посвящается участникам этой экспедиции. А перевод Валерия Брюсова.
Надо сказать, столько существует об отступлении принца Чарли, существует очень трогательная история, как добрая девушка Флора МакДональд его переодела в женское платье и тем спасла, и на острове Скай, это один из последних островов, о чём тоже написано немало песен. И в переводе: «Спой мне о том, кто ушел на Скай, / Быть может, он – это я?»
Аппинское убийство
Теперь я понимаю, чем вдохновлялись большевики, переодевая Александра Фёдоровича Керенского в женское платье, против чего он всю свою весьма долгую жизнь протестовал и даже в своём последнем интервью Генриху Боровику об этом говорил: ну скажите вы там, в России, ну не переодевался я в женское платье. Одним словом, это восстание было подавлено. Судьба сложилась у его участников по-разному: кто-то смог эмигрировать, а кто-то не смог эмигрировать, на них обрушились всяческие репрессии – отнимались земли, они сами с этих земель сгонялись. Самый, видимо, крупный клан, который и в первое восстание 1715 года, и во второе восстание 1745–1746 года оставался лояльным британскому королю – это клан Кэмпбеллов, они были главными выгодоприобретателями этого разгрома, потому что они и до этого были в очень большой власти, а теперь получили ещё и дополнительные возможности, земли, деньги: всё что угодно. А вот теперь перейдём непосредственно к событиям нашего времени. 14 мая 1752 года некто Колин Рой Кэмпбелл, полное его прозвище Колин Рой Кэмпбелл из Гленьюра (of Glanure), лесом, шëл он лесом, точнее ехал – ему сказали: иди ты лесом, он и поехал лесом. Покажите, Андрей, пожалуйста, следующую карту. Двигался в направлении небольшой, в общем, деревушки, название деревушки у меня, честно говоря, не записано и выскочило из головы.
Есть такая, Орох она называется. Он шëл в эти места, но он шëл собирать налоги.
Он шëл собирать налоги, но не только. Дело в том, что было известно, что это не совсем налоги, это скорее арендная плата.
Вот. Вот это очень хочу, чтобы вы объяснили, ваша честь.
Дело в том, что Стюарты, которые традиционно – это их земли, в цветах которых пребывает галстук Сергея Бунтмана, и существует старинная традиция: враждовать враждуйте, а клан сгонять с земли нельзя, его право жить в родных местах. В нарушение этого принципа их из собственников, в наказание за поддержку Молодого претендента, перевели в арендаторы: теперь они должны были платить государству за право жить на своих землях. А ведь с арендаторами можно поступить в зависимости от того, нравятся они тебе или не нравятся: если тебе арендаторы нравятся, то ты можешь сквозь пальцы глядеть на то, что они что-то не доплачивают, пропускают сроки, и так далее, а ежели они тебе не нравятся, ты их хочешь со свету сжить, то малейшая недоплата одного пенни с пропуском одного дня – это всё, пшел вон! Нарушение договора. Вот он ехал собирать эту самую арендную, поскольку он был уполномочен от короля Георга II по вот этим вот краям, по апиннским владениям Стюартов. Фактор это по-английски называется, factor. И было понятно, что они не смогут заплатить всю сумму, и это означало, что он какую-то часть Стюартов аппинских просто выселит, а на их место – преценденты уже были – на их место будут подселены Кэмпбеллы, потому что идея заключалась в том, чтобы заменить одних другими. Так вот, покажите, пожалуйста, Андрей, следующую фотографию, это портрет. Правда, я провенансу не встретил – в единственной статье, правда, очень серьёзной статье, говорится, что это портрет вот этого самого человека из клана Кэмпбеллов.
Да, Колина Роя Кэмпбелла. Совершенно верно.
За что купил, за то продаю. Вроде бы это он. Теперь, Андрей, следующую фотографию. Это будет первая фотография из тех четырёх, которые сделал сам Сергей Бунтман. Вот по такой, ну можно сказать, тропинке, по лесистой, холмистой местности – Хайленд всё-таки – он ехал. В фильме, который я посмотрел – фильмов по Стивенсону до чёрта просто, одно из самых экранизируемых в Британии произведений: пять художественных широкоформатных и три телевизионных, это только по «Похищенному» – так вот, в фильме там показано, как с ним чуть ли не взвод солдат в красных мундирах, понятно, вот, они идут выселять этих самых Стюартов. С ним было ровно три человека на самом деле.
На самом деле они шли несколько впереди. Потому что у меня доверенность от Роберта Льюиса Стивенсона есть, могу предъявить, потом предъявлю. Так вот, за ним солдаты отстали: по Стивенсону они отстали, по материалам дела их вообще не было.
Впереди шëл сотрудник шерифа, который представлял собой головную походную заставу на случай возможной засады разбойников: он был в пределах видимости, но он был на несколько сот метров впереди. Основную группу из трёх человек составлял сам Кэмпбелл, его племянник Мунго, или Манго.
Манго Кэмпбелл, совершенно верно, сравнительно молодой ещё человек, и их слуга. Вот в этом самом месте, которое помечено пирамидкой, где упал с коня умирающий Кэмпбелл старший.
А можно увеличить, Андрюш. Можно увеличить, кстати говоря.
Ну, это такая пирамидка, сложенная из камней, и мемориальная табличка на ней. Мне кажется, видно. Ага.
Вот в этом месте они остались вдвоём. Потому что незадолго до этого Манго сказал слуге: слушай, мил человек, у меня какой-то там предмет верхней одежды (пальто, плащ, шинель, что-то вот такое) был приторочен к седлу, похоже, он где-то отвалился. Поезжай назад, посмотри, найди, а то ночи холодные – найди. И слуга поехал назад. Он вернётся, когда услышит выстрелы. То есть в момент выстрела в этой точке находилось два человека: дядя и племянник, поэтому показания племянника будут ключевыми. Что сказал племянник? Раздался выстрел, и вверх по (там, я так понимаю, не крутой холм), по склону холма…
Ну такой, относительно. Вот так вот примерно.
Да. В перелесках вверх побежала фигура, одетая в короткий тёмный камзол. Покажите Андрей, пожалуйста, следующую фотографию. Это предполагаемое место засады стрелка. Дело в том, что ружья того времени стреляли с очень невысокой точностью, не на слишком большое расстояние, поэтому, как вы видите, он стрелял с расстояния пары десятков метров, если место определено правильно. В этом есть сегодня большие сомнения. Есть предположение, что стрелок или даже стрелки стреляли с других точек.
Вообще это чистое убийство Кеннеди, прямо скажу, по части количества стрелков, количеству выстрелов и всего прочего.
Значит, жертва, Рой Кэмпбелл, обливаясь кровью, успел только сказать: береги себя, они и тебя убьют – упал с коня и, так сказать, испустил дух. Был тут же… слугу, то есть не слугу, а вот этого шерифского помощника, который у них был головной походной заставой, послали вперëд, в ту деревню, в которую они ехали. Срочно галопом он помчался за, так сказать, подмогой и всем прочим. Когда он туда прискакал, глава клана Стюартов, которого в результате будут судить, был там тихий, спокойный, невзмыленный, то есть у него алиби.
Основные подозреваемые
Он представитель, он не глава клана. Он брат на месте.
На месте, да, совершенно верно.
Лейтенант в правильном смысле этого слова.
Смотрящий, как говорят наши подопечные, смотрящий на месте. Значит, то есть у него алиби. Алиби-шмалиби, скажет суд, да мы таких алиби вам восемь штук за час левой рукой нарисуем, да и вообще – кого волнует алиби?
Первоначально возникло две версии: кто может быть убийца? Первая версия это та, которая описана у Стивенсона в «Похищенном», затем продолжена в «Катрионе» – это человек, про которого сегодня всë чаще пишут, что, ну, мягко говоря, не доказано, если говорить грубее, то, может, и почти понятно, что не он. Звали его Алан Брек Стюарт. Он вот этому самому смотрящему старшему Стюарту Джеймсу, да – по-моему, Стюарт, если не ошибаюсь.
Джеймс из Глена, Джеймс из Глена.
Да, Джеймс Гленн Стюарт, совершенно верно – он ему приходился дальним родственником, но при этом сыном близкого друга, и когда друг умирал, он по традиции и по дружбе препоручил воспитание сына, соответственно, своему другу и родственнику. Ну, не знаю уж, как он его воспитывал: юноша вырос, если говорить о реальном Бреке, (Брек это его прозвище, оно означает «рябой» – у него на лице были оспины, следы от оспы) – судя по всему, весьма, так сказать, легкомысленную жизнь он вëл. В момент описываемых событий ему 30 примерно лет, то есть он по понятиям того времени уж совсем взрослый человек, да, по понятиям нынешнего ещë вьюнош практически. Покажите, Андрей, пожалуйста, нам первый его портрет, там должен быть где-то…
А! Ну вот. Ну, это, как вы понимаете, актëр вот именно из того телевизионного фильма, который я посмотрел, это Иэн Глен, экранизация 2005 года. Он мне в этой роли очень понравился. Настоящего портрета этот человек не удостоился. Никто его не изобразил ни на портрете, ни на гравюре, что понятно – в общем-то, невелика птица, кто знал, что он станет подозреваемым в одном из самых знаменитых, самых загадочных шотландских дел. Но слава богу, у нас есть его фотография. Покажите, Андрей, нам, пожалуйста, фотографию. Ну он же во Францию-то ездил? Ездил. Сейчас я его историю расскажу. Значит, загранпаспорт получал, вот это его фотография с загранпаспорта. Я шучу, Серëж, конечно же.
Ну, там написано, что он туда ехал как Томпсон, а оттуда как Джеймесон. Да.
Как Джеймесон в соответствующей бочке, совершенно верно.
Он говорил: я ношу королевское имя, и сказал стряпчий в Эдинбурге, сказал – я не знаю ни одного короля по фамилии Томпсон.
Это реконструкция 2013 года, в конце передачи я расскажу о попытке провести такую уже научную экспертизу по этому делу, и вот тогда криминалисты, опираясь на словесные портреты, которые тогда рассылались по всей округе, потому что был объявлен план «Шотландский перехват», то есть там 700 или 800 человек военнослужащих и добровольцев было привлечено к попытке задержать убийцу – вот им раздавали словесное описание, вот, соответственно, криминалисты предположили, что он выиграл вот таким вот образом. Ну, давайте прервëмся.
Да, прервемся, и единственное, что я хочу сегодня уже второй раз вам порекомендовать найти в нашем интернет-магазине diletant.shop – это календарь. Конечно, календарь как календарь, календарный год, но он начинается 2 марта, это день рождения Михаила Сергеевича Горбачёва, календарь этот сделан Дмитрием Муратовым со своими коллегами, товарищами, друзьями. Там есть очень редкие фотографии Михаила Сергеевича, называется он «Светлое пятно». «Светлое пятно» – кто что хочет, тот то и думает. Но светлое пятно для меня, например, несомненно, для авторов календаря тоже, что сам Михаил Сергеевич Горбачёв – это светлое пятно в нашей истории, это светлое пятно и человечное среди наших руководителей.
Друзья мои, пожалуйста, diletant.shop, любезнейший Cапсан уже поместил в чате кликабельную ссылку. Так что пожалуйста, мы очень вам рекомендуем, нам будет очень приятно. У нас ещё есть открытки с подписью Дмитрия Муратова, который, вот действительно, инициатор создания этого календаря, diletant.shop, пожалуйста, календарь «Светлое пятно» про Горбачева. Всë, всë, Алеша.
Андрей, давайте вернëмся чуть назад. Перед портретами у нас есть фотография памятника, эта фотография тоже сделана Сергеем Бунтманом. Это памятник, который стоит в тех краях, но это памятник героям…
В Эдинбурге стоит. Он около Эдинбурга, где они по роману расстались.
Где они расстались, совершенно верно. Это как бы… вот слева у нас реальный персонаж, это Алан Брек Стюарт, а справа – это главный герой дилогии Стивенсона, которого на самом деле в реальности не существовало. Но дело в том, что книга приобрела такую бешеную популярность, что когда Эдинбург получил статус литературного города ЮНЕСКО и были выделены, соответственно, средства под это дело, то роман был тремя изданиями напечатан и разложен во всех публичных местах Эдинбурга, бесплатно, каждый мог брать. За год ушло 25 000 экземпляров.
Да, это правда. Можно увеличить ногу Алана Брека? Там есть очень маленькая хорошая деталь, почему этот памятник – трогательный: ты видишь, Алёш, что у него гвозди торчат?
Да, из сапога, выставленного вперëд.
Сапог просит каши, это действительно так. Вот, а открывал этот памятник в своё время сэр Шон Коннери.
Собственно, мог бы догадаться, кому ещë открывать памятник. Бёрнс-то уже умер, поэтому из знаменитых шотландцев остался Шон Коннери, конечно.
Да, и это очень трогательный, один из моих самых любимых памятников.
Всё. Памятник убираем, значит, и к второй версии. Точнее, к второму… да, его, естественно, искали, потому что было известно, что он где-то тут болтается. А его история такая, я имею в виду Алана Брека: он в своё время был на королевской службе, и когда Молодой претендент высадился, в одном из сражений его взяли в плен, ну, по крайней мере, такова официальная версия, а может, сам перебежал, чëрт его знает.
Да, дальше он будет верно служить якобитам, эвакуируется во Францию и через некоторое время начнëт нелегально, сколько раз – неизвестно, но будет пробираться в Шотландию, видимо, создавая какую-то сеть, вербуя агентуру, возможно, какие-то деньги пытаясь собрать для тех, кто в эмиграции во Франции находится и кто там бедствует, и так далее. В общем он такой вот агент, шныряющий. Собственно, при этих обстоятельствах в «Похищенном» он и знакомится с молодым…
Там одно очень… такая экономическая, очень неприятная вещь – ведь собирали двойную дань фактически.
Собирали король Джорди, который сидел в Лондоне, собирал свою дань с бедняков абсолютно…
Вот, а Сергей Александрович вернëтся, скажет, что хотел сказать – видимо, речь шла о том…
…а свою дань, и у Джеймса Глена эти деньги, а законы были дикие, и так далее, и тому подобное, и носить оружие, естественно.
Запрещалось носить оружие, запрещалось носить национальную шотландскую одежду, и так далее, и так далее.
Всё запрещалось. На волынке играть!
Про двойную дань моя бабушка, пережившая немецкую оккупацию, вспоминала: на Псковщине немцы и партизаны – и тем дай, и тем дай. Понятная ситуация.
В конечном итоге, значит, вот он был в момент убийства, он где-то был вот в этих краях, его видели в этих краях, предположили, что он один из убийц. Ну и что он убийца, потому что ищут одного убийцу. А второй человек, которого поначалу предположили, что он может иметь отношение – это ещë один известный преступник, который вроде как в этих краях где-то шарится, некий Джеймс Мор МакГрегор. По отчеству… Джеймс Мор – это прозвище. Высокий, по-моему?
А вообще по пачпорту, по отчеству он Роб-Роевич.
И кто читал знаменитый роман Вальтера Скотта – это старший из четырëх его сыновей. Действительно, это у Вальтера Скотта Роб Рой безупречный романтический герой, а ребята так отмороженные, на самом деле, что папаша, что сыновья его. В общем, этот самый Джеймс Мор вместе со своим самым младшим из четырëх братьев, Робином Огом за несколько лет до этого похитили девушку из хорошей, так сказать, состоятельной семьи, по имени Жанна Кей. Робин Ог на ней женился, её, значит, увезли куда-то. Обычное в горах дело-то. «Ха! Невест сама хочет, чтоб еë похитили». Но еë родственники совершенно не согласились принять это как должное: в общем, они добились, что братьев МакГрегоров осудили как похитителей, и еë вернули домой. Правда, бедняжка вскоре всë равно умерла от кори. Ну и вообще правоохранительным органам они были хорошо известны, потому что младший был за убийство в своë время разыскиваем, и так далее.
Правда, от этой версии вскоре пришлось отказаться, потому что выяснилось, что, значит, вот этот второй подозреваемый за похищение девушки в данный момент находится в тюрьме.
Он сидел в тюрьме. А младший братик гулял по просторам, и отсюда родится версия, и малява пойдëт аж в Лондон, что якобы чиновника отправили в тюрьму его допросить, а он там крест положил, значит, на всех местах, в том числе на пузе, что вот этот самый Джеймс Стюарт из Глена, приходящийся дальним родственником, он к нему в тюрьму пришëл и говорит: слушай, ты мне брату маляву напиши, передай – я ему пистолет дам, я хочу, чтобы он убил вот этого Кэмпбелла. Сейчас уже можно спорить до хрипоты – непонятно. Ну, чиновник, видимо, не врëт, действительно, видимо, было сделано такое заявление. Хотел ли, значит, он таким образом, чтобы, да… и тут же начал он хлопотать – вот я готов дать показания в суде, но только вот нужно чтобы, меня самого ждëт суд, поэтому нужно, чтобы судебное преследование против меня по крайней мере приостановили, а лучше вообще отменили: дело-то плёвое, а я там вот нужные показания.
И вот похоже, что то ли он сбежать хотел с этапа, когда его в суд повезут, или обратно из суда в тюрьму, то ли ещë что-то, но из Лондона сказали: джентльмены, не заморачивайтесь вы такой фигней, неважно это и не нужно, так сказать, для суда, это только удлинит процесс. Так обходитесь, своими силами.
Ну а дальше собрали совершенно замечательный судебный процесс... Да, арестовали вот этого самого Джеймса из Глена как воспитателя молодого человека. Он не скрывал, что вообще-то он ему давал деньги, когда тот сюда пробирался. Ну как? Ну я ему давал деньги, как родственнику и как сыну друга, как человеку, который…
Суд
Алану Бреку. Да, я ему деньги давал как близкому человеку, чтобы он с голоду не помер, что же вы хотите? Я не собирался финансировать, значит, противоправительственную деятельность, – но, тем не менее, бросили в тюрьму. Покажите, Андрей, пожалуйста, фотографию такого, современную фотографию здания. Это здание, которое до сих пор, насколько я понимаю, стоит на своëм месте. В своë время в, значит, сейчас найду название города…
Инверари, да совершенно верно. В городе Инверари, это старый суд, он же тюрьма, то есть притюремная каталажка. Потом решили, что здание слишком маленькое для суда и особенно для каталажки – построили новое в другом месте, а это, значит, переделали во что-то там другое, гостиницу или во что-то такое. Стоит до сих пор.
Покажите, пожалуйста, Андрей, титульный лист, внутренний титульный лист репринтного издания, книги. Вот не эту ли книгу купил, имея досуг в Шотландии, Стивенсон? Известно, что он, собирая кое-какие материалы по истории здешних мест, прочитал какую-то книгу о процессе Стюарта, и вот я так понимаю, он мог купить одну из двух книг – либо вот эту: «Отчëт», который уже был издан к этому времени.
А возможно, ещë он купил памфлет, который… Анонимный, который был издан через год после суда, то есть сразу в 1752 году.
И это он знал, и это он знал, он об этом писал.
Так вот, значит, это первая страница судебного отчëта, и здесь состав суда. Председатель суда, очень уважаемый юрист, светило, можно сказать, законности, третий герцог Аргайл.
В девичестве Арчибальд Кэмпбелл. Вот он, я так понимаю, не смотрящий, а он прям действующий глава клана.
Конечно, а куда же ему? Ему никуда деваться не надо. Он… У него земель много, и он ещë эти земли прибавляет. Инверари, это кстати, это его места, у него.
По итогу вот туда суд и перенесли, естественно. Покажите, Андрей, пожалуйста, его портрет – такой джентльмен в причитающемся судебном парике.
Сторону обвинения представляло семь человек. Из них пять это государственные адвокаты и двое представляли частную истицу – одна из женщин клана Кэмпбелл от имени себя и двух своих малолетних детей подала иск: убили близкого родственника, вот, так сказать. Значит, ещë два адвоката представляли гражданского истца в уголовном деле.
Из семьи адвокатов двое прямо носят фамилию Кэмпбелл, ну а у остальных она может, как у герцога Аргайла, скрываться где-то в складках мантии. Жюри присяжных из 15 человек, проще сказать, сколько там не-Кэмпбеллов – их четыре, одиннадцать Кэмпбеллов, то есть более наглого, более очевидного, я бы сказал – разнузданного нарушения замечательного, ещë римлянам известного принципа, что никто не может быть судьей в своем деле (Nemo judex propria causa), вот мне кажется, свет не слыхал.
Процесс, 53 часа, в одном месте я встретил утверждение – без перерыва, но я не могу себе представить, что они 53 часа не спали и не ели: я так понимаю, видимо, имеется в виду, что не было свободных дней, подряд шли судебные заседания, и общая, так сказать, их совокупность составила 53 часа. Я прочитал материалы судебного процесса – адвокаты защищавшие (их было четыре человека, один из них родственник, Стюарт), адвокаты, защищавшие Глена – им давали выступить, всё, всё вроде честь по чести – ну, кроме того что сплошные Кэмпбеллы вокруг, да? Но дело в том, что адвокатов допустили к делу буквально за день или за два до начала суда, то есть им ещё и не дали как – я имею в виду: их допустили к подзащитному.
То есть они выработать совместную стратегию практически времени не имели тоже.
То есть практически в день начала суда.
Ну, накануне, по-моему, накануне, да.
Если я не ошибаюсь, накануне вечером допустили. В общем, приговор был предрешён – вот понимаете, иногда это дело маркируют как судебную ошибку: это не судебная ошибка, судебная ошибка – это то, что вызвано несовершенством общественных институтов, в данном случае суда: суд недоразобрался, да, прокуратура как-то не совсем честно себя, обвинение в смысле, повело, защита чего-то прохлопала, да, неблагоприятное стечение обстоятельств, сам подсудимый слишком был похож на волка позорного, да? Из таких, в таких ситуациях действительно можно говорить о судебной ошибке – звёзды плохо расположились. Это, конечно, судебное убийство – у него шансов никаких не было: они собирались, соблюдая процедуры, да, но там, где они были неудобны, как в случае с допуском адвокатов – нарушая их или наполовину нарушая, да, не соблюдая никаких разумных сроков, его, конечно, собирались убивать. Да, у него алиби, ну и что – а он организатор и вдохновитель, подстрекатель, да? Никаких доказательств в пользу этого не было, более того – племянника его Брека, Алана Брека, осудили заочно вместе с ним за убийство: тоже никаких доказательств. Но в любом случае, поскольку он попался в руки правосудия – он попался, он был повешен, повешен и по обычаям, варварским обычаям того времени тело его в специальной железной клетке, значит, на 18 месяцев, на полтора года было выставлено на всеобщее обозрение, когда в силу естественных причин, собственно, остался один скелет, и он рассыпался, его заботливо скрепили специальными проволочками, цепочками, да, чтобы там всё продолжало выполнять свою наглядную функцию. Покажите, пожалуйста, Андрей, ещё одного джентльмена в парике: это человек, который возглавлял в этом процессе команду обвинения, соответственно, Уильям Грант из Престонгранжа, адвокат его величества по Шотландии, но это так называется – адвокат, а на самом деле так называется генеральный…
Генеральный прокурор так называется, то есть он глава обвинительного ведомства. Судьба Алана Брека неизвестна – говорят, что он принимал участие вместе с французскими добровольцами на стороне колоний в войне за независимость США, но если так, то он пережил эту войну, потому что в начале восьмидесятых его видели в Париже и в двух местах это зафиксировано, дальнейшая судьба его неизвестна. Что касается…
Ну он уже был немолодой человек.
Он был немолодой, конечно, весьма немолодой человек – если ему тридцать в пятьдесят втором, он приблизительно двадцать второго года рождения, ну, во время…
Да, хотя Стивенсон сместил – пятьдесят первый он взял, но неважно, да.
Современные версии
Да пятьдесят первый, да, на самом деле пятьдесят второй год, есть научно обоснованное, значит, исследование – зачем ему это понадобилось смещать на пятьдесят первый, чего он этим самым как писатель добивался. А дальше всё очень интересно – дальше это дело становится в Шотландии таким вот маркером национальной гордости: значит, появляется вот этот памфлет, который я упомянул, в котором разоблачается то, что это бессудное убийство, и точнее – убийство под видом суда, и так далее, и так далее. Когда в первой половине XIX века Вальтер Скотт косвенно упоминает это в романе «Роб Рой»: сейчас этот роман основательно забыт, а когда-то – а-а-а! Не только в Англии, в России гимназисты им зачитывались, пытались быть похожим на этого героя, борца за, за – там, как-то понималась независимость Шотландии, да. Вот, ну а когда Стивенсон до всего до этого добрался, дело стало уже окончательно знаменитым, таким вот флагом борьбы за возрождение, за независимость, позором англичан и, главное, их пособников, предателей Кэмпбеллов. Долго ли, коротко ли, уже в XXI веке пожилая женщина, которую звали – очень много у меня материала, поэтому я по нему шарю – 2001 год, некая Аманда Пенман, потомок Стюартов из Аппина, раскрыла то, что она называла давно хранимой семейной тайной, которая передавалась из поколения в поколение. Значит, убили – убил не этот…
Не Алан Брек, да. Четыре молодых человека из клана Стюартов провели между собой на свежем воздухе соревнование, кто лучше стреляет, один из них победил, Роберт Стюарт, и вот он-то, выиграв это престижное соревнование, и получил почётное право убить скотину. Ну как отнестись к этому показанию? В момент, когда было сделано заявление, бабушке было 89 лет. Действительно это семейная хранимая легенда или она готовилась предстать перед высшим судией знаменитой, по крайней мере у себя на родине, или вообще какие-то сложные там ассоциации в её, так сказать, мозгу родились. В общем, не знаю, тут даже комментировать особенно, как мне кажется, нечего по прошествии это, значит, такого количества времени, да, двух с половиной столетий. Но на этом дело, конечно, не закончилось. В 2008 году адвокат из Глазго Джон Маколей обратился в Шотландскую комиссию по рассмотрению уголовных дел, которая в том числе занимается и всякими старыми, но нераскрытыми, или по мнению, там, по каким-то основаниям неправильно раскрытыми, плохо раскрытыми уголовными делами, то есть это организация государственная – он обратился с просьбой пересмотреть дело Джеймса Стюарта, поскольку он утверждал, что изучение протоколов судебных заседаний показывает отсутствие доказательств вины: ну, в общем, я солидарен совершенно.
С мнением адвоката из Глазго, но как это хорошо известно из тех же британских детективных сериалов, деньги налогоплательщиков в Великобритании считают: в пересмотре было отказано, потому что это не важно для интересов правосудия. Ну, потому что организация любого расследования – это деньги, а налогоплательщики спросят – на какой хрен вы, так сказать, проводите расследование дел такой давности, хотя в Шотландии, я думаю, человека, которого, так сказать, такое бы заявление посмел сделать, тут же утопили бы в бочке каких-нибудь отходов вискарного производства: всё-таки дело-то, мягко говоря, не рядовое. Тогда учёные за это взялись, и в 2013 году Королевское общество Эдинбурга, такая маленькая местная академия наук, провела собственное расследование, в результате которого появилась вот эта вот фотография – ну, портрет, который мы вам уже показывали, но самое интересное – ядром этого дела стала баллистическая экспертиза, которая сказала: ну не может такого быть. Дело в том, что – я приберёг это на сладкое – выстрел был один по показаниям Манго Кэмпбелла, а пули – и это было сразу понятно – попали две: одна справа от позвоночника, другая слева от позвоночника, обе повредили позвоночный столб, расстояние между ними было очень незначительное, около двух дюймов, то есть около пяти сантиметров, и обе прошли навылет! Действительно, была такая практика – в мушкет, в ружьё заряжали две пули последовательно, одна за другой: ну такую, очень крупную дробь таким образом имитировали. Но вот баллисты в 2013 году сказали: картина не соответствует тому, что на процессе заявлялось. По баллистическим расчётам это два выстрела из недалеко друг от друга расположенных двух разных стрелков. А самое главное – если бы это были действительно две пули из одного ружья, вот таким способом заряженного, там же очень значительно теряется мощность выстрела благодаря вот такому заряжению. Ведь ну точно не пробили бы обе тело и не вышли наружу – невозможно, привели расчёты, то есть картина была другой. И вот здесь, под финиш, мы выходим на наш сладкий плод манго.
Смотрите. Он был один в момент выстрела на месте преступления. Он утверждал, что преступник побежал по склону холма – а вот эксперты-баллисты утверждают, что, скорее всего, он не на холме располагался, а располагался с другой стороны, и выстрел производился даже как бы чуть снизу.
Там даже сейчас, 250 лет спустя, есть уклон, да.
Вот похоже, он из травки высокой стрелял, а не из дупла. А вообще, кто знает, как там тогда деревья росли – прошло время.
Это совершенно верно, но рельеф мало изменился.
Есть уклон, есть нижняя сторона, есть верхняя сторона, да.
А вот если он стрелял с другой стороны, на что похоже, то на кой чёрт ему, пересекая место преступления, бежать на холм? Ему надо бежать…
Ну да, по приколу ему. Он любит в гору бежать, а не с горы.
То есть он должен был убегать в другую сторону. Манго активно участвовал в расследовании, так как был шерифом в своей местности. Расследование, кстати, возглавлял тоже один из Кэмпбеллов, и участвовали в нём, соответственно, другие Кэмпбеллы.
И вот теперь получается: единственный свидетель, показания его явно не соответствуют картине произошедшего. Эпизодик с пальтецом, с шинелькой – а не для того ли, чтобы слугу отправить? Зная, что мы подъезжаем к месту, где находятся убийцы – ну-ка, братец, не нужны нам лишние глаза, метнись-ка ты кабанчиком, я тут шинельку сбросил – ты вот за ней пока поезди. А некоторые говорят: а может, и не было никаких убийц, может, сам стрелял? И не ружейный это...
Да, есть такое исследование. Ну, это немножко…
Что, может, он из двух пистолетов? Ну немножко притянуто за уши… А самое главное – у него есть мотив. У него есть мотив как у Кэмпбелла – инсценировать дело против Стюартов, после чего всё пойдёт вообще как по маслу, но у него есть личный мотив – дело в том, что он стал преемником своего погибшего на боевом посту дяди, а этот пост, я так понимаю, давал очень хорошие доходы.
И вот: ваша честь, господа присяжные, я не утверждаю, что Манго Кэмпбелл убил своего дядю, но как говорили опять же древние римляне, cui prodest, сui bono? – «Ищи того, кому выгодно».
Да. Всё верно. Есть ещё одна маленькая деталь: Стивенсон, когда описывает разговор Джеймса Глена с Аланом Бреком и с Дэви Бэлфуром, – кстати, скажу, что Дэви Бэлфур представляет себе просто жертву несправедливого процесса, в нём сконцентрировал Стивенсон свидетелей, которых не допускали всячески, пытались убить, пытались каким-то другим образом обескровить, – но там есть такое: как же так? Если мы сейчас пошлём за настоящим убийцей, – а там они вроде видели, да, – что скажут Кэмероны? Дело в том, что вряд ли Стюарты на своей территории могли убить Кэмпбелла, то есть навлечь на весь клан.
А Кэмероны – там, за заливчиком узким, в местности, которая называется Момор. Кэмероны тоже были ограблены, разграблены теми же самыми Кэмпбеллами. И самое последнее, буквально 30 секунд, как я шёл на это место.
Андрей, пока поставьте последнюю фотографию – это памятник на месте казни. Давай, Серёж.
Да. Я ищу этот памятник. Я выхожу из леса Леттермор, вот выхожу из леса, и как-то мне надо сориентироваться, где же всё-таки место казни, где стоит памятник. И подхожу – мужик чинит машину. Такой какой-то сарай большой – мужик чинит машину. Я подхожу, говорю: скажите, пожалуйста, вот место казни Джеймса Глена где я могу найти? А зачем вам? – спрашивает он. Я ему говорю: да вот, я иду по следам героев романа Стивенсона «Похищенный» – очень хороший роман. Он говорит: роман-то хороший, а дело тяжёлое. Потом он уходит, берёт тряпку какую-то, вытирает руки, уходит. Я думаю: выйдет за палашом и пойдёт со мной кому-то мстить. Нет, и он вышел и мне показал, где это. Так что здесь живо ещё, абсолютно жива эта история. И он меня вывел к памятнику Джеймсу Глену.
Я ждал, что он тебя подозрительно спросит: а сам ты, милок, не из Кэмпбеллов будешь?
Да он понимал, что я не из Кэмпбеллов. Почему-то считали, что я говорю с австралийским акцентом, почему-то там считалось, в Шотландии.
Когда хотят обидеть, так говорят.
Я тоже в разных точках мира говорил с австралийским акцентом.
Я только начал понимать Scots как-то по-человечески более-менее, как вернулся в Лондон, и там уже мне надо было перестраиваться. Вот.
Ой, прекрасно. Большое вам спасибо! dmitrii, обязательно читайте, встык читайте «Катриону», во взрослом возрасте это – совершенно другое впечатление, там столько интересных нюансов, что вы получите огромное удовольствие.