Можно ли начать жить заново после 35?

Однажды, когда я считала себя вполне состоявшейся в семейной и профессиональной жизни, один важный для меня человек спросил: “А кто ты сама? И что можешь именно ты?”.

Вопрос загнал меня в тупик. Он был странный.

Но размышления на эту тему заставили меня ужаснуться и даже впасть в панику.

За плечами на тот момент, помимо 8 лет учебы в медицинской академии, еще замужество, двое дочерей  и рост благосостояния - все атрибуты успешной жизни. И в течение 15 лет - что задумывала, то и создавалось.

Плюс работа в медицине, плюс профессиональные переподготовки, повышения квалификации, рост карьеры до уровня заведующей медицинской лабораторией, дальнейшие  перспективы в организационной медицине, международная стажировка за счет Государства.  20 лет профессионального стажа…

Да, зашивалась на работе. Да, с мужем отношения так себе. Да, дети подрастали и требовали больше внимания. Крутилась, как белка в колесе. Жизнь устоялась и хотелось чего-то бОльшего и чего-то иного, потому что старое уже не устраивало. Впрочем, как у большинства.

Вопрос “А кто ты сама?” словно сшиб розовые очки.

И я поняла, что незаметно попала в трясину собственных эгоистичных заблуждений и стремления спасать чужие интересы.  Изнурительно биться за чужие цели, принимая их за свои в ущерб себе и своим единственным и самым дорогим людям.

Без своего учреждения - я не имею права оказывать помощь…

Без своего бейджа - я такая же, как и все. На моем лбу не написано категории, должности и возможностей, данных мне моими знаниями, опытом, связями.

Без финансов мужа, на свою зарплату - я едва выживу и моим детям придется от многого отказаться. Работа на благо чужого здоровья высасывала, но несоизмеримо мало восполняла.

Отношения с мужем держаться только на взаимных ожиданиях и созависимости.

Собственное здоровье и здоровье детей подорвано вечными гонками за “Надо успеть”.

Отношения между мной и дочерьми сводились к коротким: “Привет. Как дела. Уроки сделала. Ну давай помогу. Да, купим. Иди спроси у папы. Нет, не поедем, я работаю.”

А ведь дочери подрастали и так много было тем для душевных разговоров и так хотелось “девченочных” посиделок, а не надзирательского контроля и нервно-напрягающих поучений.

Я совершенно не представляла, КТО из них вырастет. Мое влияние на них сводилось к окрикам, запретам и поучениям.

Я боялась их будущего.

Я не знала своего будущего.

Я боялась старости, потери какой-то эфемерной внешней привлекательности, одиночества и смерти.

И я поняла, что я сама - по сути никто, почти ни на что не влияю, почти ничего не хочу и дети мои скоро упорхнут в более интересную внешнюю среду.

Я поняла, что я -  как уникальная личность с особенными возможностями,  растерялась в погоне за навязанными ценностями и иллюзией врачебных привилегий.

Построенный мною мир рушился и стремительно уходил у меня из-под ног. Я в панике пыталась понять, что теперь делать и как? Я металась от темы к теме, искала свои истинные интересы, похороненные под гнетом работы и стереотипов  мышления.

Однажды я нашла и с головой погрузилась в изучение неизведанного, но почему-то знакомого мира .

Но сначала я вспомнила, как умерла… Там ослепительной белизны свет внес ясность в картину мироздания и снес часть полученных мной настроек. А потом мне не разрешили уходить. Меня вернули. Сказали, что рано еще…

И таким образом мой внутренний мир, едва получив опры, потом еще несколько раз переворачивался, позволяя мне рассмотреть его с новой, совершенно иной, стороны…

Я поняла, что в задачи современной медицины не входит лечить людей.

Те ценности профессии, что нам закладывали в медакадемии во время моего студенчества, те особенности мышления и умение вести диагностику на уровне “экстра” - видеть все сразу и чувствовать невидимое, чтобы успеть спасти и не упустить драгоценное время, тот особенный  клинический системный подход и чуткая внимательность  - все растворялось в ядовитом нашествии фармакологии, симптоматическом подходе, частичной аппаратной диагностике и страховой медицине.

Раньше, в медицине советского периода,  считалось, что болезнь управляется мыслями. Мысли - это продукт деятельности мозга, впрочем, как и само здоровье и состояние тела…

“А что же там, за мыслями? Где находится память, психика, эмоции? Где хранится полученный опыт? И как открываются дремлющие возможности организма?” - мой преподаватель по нейропсихологии едва повел бровями и внимательно посмотрел на меня.

Он был мудр, подтянут, с живым внимательным взглядом, с профессиональными регалиями и огромным опытом в многочисленных экспедициях по изучению особых возможностей человека в экстремальных условиях.

Он сказал: “Нейропсихология многое объясняет. Но, Алла Валерьевна, вам суждено пойти дальше, за пределы физического…”

Его слова стали моей путеводной звездой. И я пошла дальше. Но прежде… нет, попутно, целых 5 лет было отдано на наверстывание того, что упустила современная медицина - соединение материального и нематериального, видимого и невидимого: мышления, психики и физики. Была непрерывная учеба, смежные специальности и изучение неожиданных областей науки.

Целых 5 лет и более полумиллиона денег.

Я продолжаю изучать мышление, мозг, тело и человеческие отношения - их видимые и невидимые взаимодействия на уровне пси-полей, электромагнитных вихрей, свето-волновых передач, энерго-информационных и психоматриц, используя достижения современных нейротехнологий, позволяющих визуализировать неосязаемые потоки мыслей, чувств и ощущений.

Мне помогают мои знания и 25-летний  практический опыт в медицине, диагностике, реабилитации и  профилактике болезней, а также мой 10-летний опыт в клинической психологии, психофизиологии, семейной, детской и перинатальной психологии, нейропсихологической диагностике и психотерапии.

Я стала тем, кто может сам. Тем, кто есть тот, кто есть, потому что он знает, кто он.

Если бы тогда рядом со мной оказался опытный и подходящий именно мне наставник, то не отпечаталась бы в памяти травмой паника от рушащегося собственного мира и уходящих из-под ног ценностей жизни. Не было бы ошибок и досадных промахов, заставляющих хаотично топтаться на месте и бесцельно тратить личную силу и здоровье. Не было бы гнетущего чувства вины, страха и отсутствия возможности.