Глава 1. Пламя против паутины
«Кто ты?» – сколько раз вы задавали себе этот вопрос? И смогли ли ответить честно? Сколько масок скрывает ваше лицо? Что вы пытаетесь скрыть? Чувства? Желания?
Адель стояла перед зеркалом и не знала, что ответить. Холодный блеск ее синих глаз, темных, словно морская пучина, скрывал огромную душевную рану. Она презирала бывшего мужа, но была вынуждена встречаться с ним, каждый раз проклиная тот день, когда стала его женой.
Роберт – как ядовитый паук. Он плел свою паутину, запутывая ее. Циничный, расчетливый, он играл с ней. В тот день, когда он вошел в ее жизнь, началась алчная игра, превратившаяся в кровавую бойню на выживание. Адель думала, что она королева, а оказалась всего лишь «шестеркой» в руках умелого шулера. Она села за карточный стол, не умея играть. У нее не было козырей. Игра подошла к концу. Роберт достал из рукава туза – флеш-рояль собран. Он почти победил, поставив на кон ее жизнь.
Адель поправила волосы и шумно выдохнула. В груди горело дикое пламя. Роберт думал, что утопил ее в своей алчности. Но она выплыла и усвоила урок: никогда не садиться за карточный стол, если не умеешь блефовать.
Глава 1
- Стоп, снято! – голос режиссера разнесся по студии. – Адочка, ты сегодня великолепна!
- Я всегда великолепна, Игорь. Но все равно спасибо, – отшутилась ведущая, встала со своего места, и улыбка едва тронула ее губы.
- Я знаю, детка, – Игорь слегка прищелкнул языком. – Это наши стилисты посоветовали тебе сменить имидж?
- Дорогой мой, наши стилисты не могут даже ресницы накрасить нормально. Сколько раз я просила найти новых?– ядовито подметила Адель, не сводя с него глаз. – Я делаю макияж сама.
Она знала, что ей идет и новая стрижка, и новый цвет волос. Еще вчера на этом самом месте ведущей вечернего выпуска новостей сидела платиновая блондинка с тугим пучком на затылке, а сегодня в студию вошла совсем другая женщина – с темно-каштановым каре до подбородка. Одно в ней осталось неизменным – холодный взгляд темно-синих глаз и разбитое сердце.
- Адель Викторовна, вам звонят, – Даша, милая девочка-ассистент, протянула вибрирующий телефон.
Адель ничего не ответила, молча забрав мобильный. На экране светился номер почти бывшего мужа. Она сцепила зубы и провела пальцами по дисплею.
- Слушаю, – сухо ответила она.
- Сегодня в семь, в нашем ресторане на Патриках, – кинул Роберт и, не дожидаясь ответа, нажал на отбой.
Ада до белых костяшек на руках стиснула трубку. «Скотина!» – мысленно выругалась она. Он и раньше омерзительно общался с ней, а когда они подали на развод, вообще не считал нужным проявлять ни капли уважения. Единственное, за что она ему была благодарна – красивая фамилия Лаврова и Лика, их тринадцатилетняя дочь.
- Ада, ты чего напряглась? – поинтересовался Игорь, проходя мимо ее гримерной. – Опять Роберт звонил?
- Увы, – иронично ответила Адель, снимая пиджак, чтобы отдать его костюмерше. – Рита, там шов разошелся сбоку.
- Я исправлю, Адель Викторовна, – кивнула молоденькая девочка.
Она только недавно начала работать в их команде и отличалась особой исполнительностью. Аде она нравилась. Единственное, что раздражало, – Рита сильно суетилась.
Переодевшись, Ада позвонила дочери. Та ответила не сразу, заставляя поволноваться.
- Почему ты так долго не берешь трубку? – сразу же выпалила она.
- Мааам, – протянула Лика. – Чего звонишь?
- Чтобы узнать, как твои дела?
- Норм, – безэмоционально ответила дочь, желая только одного – чтобы ее не донимали вопросами.
- Я сегодня задержусь, – предупредила Адель. – Твой отец хочет встретиться. Ужинай без меня.
- Ок, – промямлила девочка и сразу отключилась.
Ада разозлилась. Она терпеть не могла, когда дочь так делала. Порой казалось, что она специально провоцирует ее. «Вот мартышка», – подумала про себя она, выходя из гримерной и направляясь к выходу. С Анжеликой в последнее время было очень сложно общаться. За год милая и скромная девочка превратилась в замкнутого и недовольного подростка. Она даже отцу умудрялась дерзить. А Роберт потом не стеснялся высказывать жене, что она плохо воспитывает их ребенка.
Адель вышла из телецентра и направилась к своей машине. На улице стемнело, и моросил мелкий дождь. Небо затянуло густыми черными тучами. Холодный ветер пробирал насквозь... Ада съежилась и ускорила шаг. Спрятавшись в своей синей «Ауди» от ледяных порывов, она завела двигатель и несколько минут просто сидела внутри. Роберт... Что же ему опять от нее нужно? Лавров даже в мыслях заставлял ежиться от непонятного страха. Он, густой и липкий, как смола, растекался внутри и не давал дышать.
А ведь с ним Адель прожила четырнадцать лет... Выйдя замуж восемнадцатилетней девушкой, она смотрела на Роберта восторженными глазами, не замечая, какой он на самом деле алчный, жадный, властный...
Поначалу их жизнь была похожа на сказку, но как только родилась Анжелика, его словно подменили. Их отношения превратились в пытку. Роберт начал открыто манипулировать и демонстрировать свою власть. Он играл по своим правилам и не терпел неповиновения. Паутина вокруг смыкалась плотным кольцом. Ее прикосновения обжигали, а ядовитые укусы клыков паука становились все чаще и больнее.
Поглощенная своими мыслями, Ада не заметила, как доехала до ресторана. Она припарковалась и направилась внутрь. Роберт уже ждал ее. Он сидел за своим любимым столиком и разговаривал по телефону, сжимая свободной рукой тканевую салфетку на столе. От ее взгляда не скрылось, с каким трепетом на него смотрит молоденькая официантка, явно симпатизируя богатому мужчине в дорогом костюме. Надо отдать должное, Роберт всегда хорошо выглядел. Темно-синий костюм сидел безупречно на мускулистом теле, ботинки – начищены до скрипучего блеска, на руке – дорогие часы, переливающиеся блеском роскоши.
Он сразу же заметил ее и смотрел, не отрываясь, пока Ада не подошла и не опустилась на стул напротив. Роберт, не поздоровавшись и не отрываясь от разговора, пододвинул к ней черную папку с документами. Она вопросительно посмотрела на него, чувствуя, как медленно немеют пальцы на руках. Лавров не удостоил ее даже коротким приветствием
Адель ждала объяснений и не собиралась смотреть на подсунутые бумаги. Роберт окинул ее недовольным взглядом – он был как пощечина. К столу подошла официантка и принесла меню. Ада не стала смотреть его, заказав чашку капучино с корицей. Когда принесли заказ, Роберт наконец закончил разговор и с грохотом опустил мобильный на стол. Она вздрогнула и опустила глаза вниз.
- И чего ты ждешь? – рыкнул он. – Тебе нужно подписать бумаги, Ядочка.
- Я тоже рада тебя видеть, Роберт, – стараясь не поддаваться панике, ровным голосом проговорила она. – Я могу выпить кофе, или ты торопишься?
- Нет. Пей свою бурду, – кинул он. – Тебе идет этот цвет волос.
- Видимо, в этой папке что-то важное, раз ты такой щедрый на комплименты... – процедила Адель, проводя пальцем по краю чашки.
- Я всегда честно говорил тебе по поводу внешнего вида, Ада, – Роберт пристально разглядывал каждый сантиметр ее лица. – И стрижка тоже ничего. У тебя хороший стилист. Жаль, что ты не пользовалась его услугами раньше.
- Что в этой папке? – поинтересовалась она.
- Ада, – зло вздохнул он, – когда мы подали на развод, обговорили определенные условия. Я не настаиваю, чтобы Лика жила со мной, а ты не задаешь лишних вопросов, молча подписывая все, что я приношу. Поэтому, будь добра, возьми в свои пальчики ручку и поставь закорючку на всех листочках. – на его лице появилась ядовитая ухмылка. Роберт давил на нее. – Если ты хочешь изменить условия договора – можем обсудить. Я с удовольствием заберу дочь. Кстати, как она?
- Все хорошо. Ждет, когда ты заедешь к ней, – ответила Ада. – В отличие от меня, она радуется вашим встречам.
- Я настолько тебе неприятен? Как же ты прожила со мной столько лет? Я сделал из тебя ту, кем ты сейчас есть. Благодаря мне ты работаешь на телевидении. Сколько раз тебе еще надо об этом напоминать, а? – он растягивал слова, наслаждаясь ее беспомощностью. – Поэтому следи за выражением лица. Я могу обидеться, а ты – остаться без работы.
Адель сжала чашку, пытаясь не показать, насколько сильный тремор в ее руках. Она сделала несколько частых вздохов, после чего открыла папку и взяла ручку. Поставив подпись на каждом листке бумаги, она отодвинула ее и закрыла глаза.
- Прекрасно. Можешь же, когда хочешь. – ухмыльнулся он, обнажая свои белоснежные зубы. – Передай Лике, что в субботу я заберу ее на выходные.
- В субботу у нее важные соревнования, – напомнила Ада.
- Помню про них. Сам отвезу. Ты поедешь?
- Можем поехать вместе, – предложил он.
- Как хочешь, – он вскинул руку и посмотрел на часы. – Мне пора.
Роберт встал и, не попрощавшись, ушел. Шлейф его парфюма ударил в нос – сандал и мускус. Адель поднесла чашку ко рту и едва не уронила ее – так сильно тряслись руки. В этот раз он ничего такого не сказал и был относительно вежлив. Но в его присутствии воздух лишался кислорода и становилось невозможно дышать. Она сделала глубокий вдох и постаралась успокоиться.
- Можно счет, пожалуйста? – попросила Ада у официантки, проходившей мимо.
Ваш спутник все оплатил, как только пришел.
«Вот же...» – Адель закипела от ярости. Роберт знал ее как свои пять пальцев! Знал, что она закажет себе только кофе. Хитрый, продуманный мерзавец. Зачем только он это делает?..
Ада вспомнила их первую встречу. Обаятельный и привлекательный молодой мужчина сразу привлек внимание в толпе. Роберт умел красиво ухаживать и проявил настойчивость. Спустя три месяца после знакомства они поженились, а еще спустя год родилась Лика. Это, наверное, были два самых счастливых момента в жизни. Нет, будет еще третий – развод. Только вкус свободы никак не удавалось почувствовать.
Роберт не хотел отпускать ее, продолжая отбрасывать свою тяжелую тень на новую жизнь. Он не забывал повторять, что если бы не дочь, то оставил бы Аду ни с чем. Квартира, машина, карьера – все дал он, и если она не будет соблюдать оговоренные правила, то это все растает, как первый снег. А правила были простые – молчать и подписывать все, что он приносит, не читая, что написано в документах.
Погруженная в свои мысли, Адель не заметила, как вышла из кафе и доехала до дома. Открыв дверь, она вошла в прихожую и устало опустилась на пуфик. Вытянув ноги, она расстегнула молнию на сапогах и еще несколько минут сидела и отрешенно смотрела в одну точку. В квартире было тихо. Лишь спустя время из кухни показалась мама, Наталья Андреевна. Она вопросительно посмотрела на дочь.
- Ты сегодня поздно, – она посмотрела на часы, висящие на стене
- Пришлось встретиться с Робертом... – грустно объяснила Ада, поднимая взгляд. – Где Лика?
- У себя. Твой отец звонил. Перезвони ему, – кинула через плечо Наталья Андреевна и вернулась на кухню.
Адель улыбнулась. Папа... Виктор Бертран – единственный человек, кому она доверяла. Он был французом, и с мамой они познакомились, когда учились в одном институте. Отец влюбился в молодую русскую девушку, они поженились. Увы, Виктор не смог приспособиться к жизни в России, а мама не собиралась переезжать во Францию. Когда Аде исполнилось пять лет, родители развелись. Папа уехал, но продолжал общаться и поддерживать свою единственную дочь. Он снова женился, во втором браке у него родились двое сыновей. Наталья Андреевна тоже вышла замуж, но детей больше не хотела, поэтому Адель росла одна.
Отчим скончался несколько лет назад. С тех пор мама переехала к ней с Робертом, помогала с Ликой. Она обожала зятя и регулярно напоминала дочери о том, что она зря ушла от Роберта. Ради богатства и статуса можно было бы потерпеть его «недостатки». Папа же, наоборот, поддержал и даже предлагал переехать к нему. Если бы Лавров позволил, то она так бы и поступила, навсегда избавившись и от него, и от маминых нравоучений...
Ада решила, что перезвонит отцу завтра. Сегодня силы покинули ее. Заглянув в комнату дочери, она увидела, что та лежит на кровати, закинув ноги на стену. В ушах Лики были наушники, и она даже не заметила ее. Она тяжело вздохнула и прикрыла дверь. Подросток в доме – это тяжело. Адель едва выносила перепады настроения тринадцатилетней дочери. Анжелика постоянно огрызалась на малейшую просьбу, закатывала глаза и хлопала дверями. Хорошо, что хоть не отказывалась учиться и заниматься спортом. Пожалуй, плавание было единственным, что ей нравилось...
Войдя в свою спальню, Ада, не переодеваясь, легла на кровать поверх покрывала и закрыла глаза. Роберт продолжал стоять у нее перед глазами. «Надо было все-таки посмотреть, что я подписала...» – мелькнуло у нее в голове.
- Дура, какая же дура, – выдохнула она, не открывая глаз.
Чувство того, что ее втягивают в серьезные неприятности, не покидало... Паук плел свои сети без остановки, все сильнее и сильнее опутывая паутиной. И никто ей не поможет... Адель не переживала за карьеру, за квартиру... А вот за Лику... Учитывая состояние Роберта и связи – он в одну секунду заберет дочь.
- Ты так и будешь здесь лежать? – за своими мыслями она и не заметила, как в комнату вошла Наталья Андреевна. – Позвони отцу, это срочно.
- Мам, выйди и закрой дверь с той стороны! – огрызнулась Ада. – Я не хочу сейчас ни с кем разговаривать, тем более с тобой.
- Хамка! – рявкнула та, но вышла.
Адель перевернулась на бок и продолжила лежать. Завтра у нее выходной, они с Ликой планировали после школы пообедать в пиццерии. Хорошо бы, чтобы душевное равновесие восстановилось к этому моменту, потому что сейчас хотелось закрыться в своей комнате, плотно задвинуть шторы и никуда не выходить.
- Мам? – услышала она голос дочери. – Мама? Ты дома?
Анжелика осторожно открыла дверь и вошла в ее спальню. Пройдя несколько шагов, остановилась и задумчиво посмотрела на маму.
- Мам, ты чего такая? – спросила она, подходя ближе и присаживаясь на кровать рядом.
- Устала... А еще встречалась с твоим отцом. Он заберет тебя в субботу утром.
- Ок, дома все равно нечего делать. – пожала плечами Лика. – На соревнования он меня отвезет?
- Нет уж, избавь меня от присутствия твоего отца в закрытом пространстве... – скептически протянула Ада.
- Ты прямо ненавидишь его... – сделала выводы дочь. – Почему?
- Я не ненавижу твоего отца. Просто не хочу с ним лишний раз общаться, – отрезала она.
- Ладно, – пожала плечами Анжелика, укладываясь рядом с мамой. – Как дела на работе?
- Хорошо. Мы завтра идем в пиццерию?
- Лика, опять ты за свое? Мы договаривались, я уточняю, чтобы спланировать день.
- А ты не хочешь? – Ада начинала злиться.
- Хочу... Можно я позову с нами Варю?
- Зови хоть Варю, хоть Глашу, мне все равно, – раздосадованно кинула она.
Адель рассчитывала провести время вдвоем с дочерью, но той явно уже было неинтересно ее общество. Лика хотела больше встречаться со своими подругами. По ее голубым глазам Ада заметила, что и к отцу она не особо горит желанием ехать, но отказывать Роберту было подобно самоубийству. Он бы все равно приехал и забрал ее.
В суде они решили не делить опеку над ребенком, хватит устной договоренности и требований Роберта. Он мог видеть дочь в любое время, забирать, когда хотел. Несмотря на свою жесткость, Лавров любил дочь. Последние несколько лет их брак только и держался на обоюдной любви к ребенку. Потом, когда Ада узнала, что у Роберта появилась очередная любовница, она ушла. Бывший муж не стал отпираться и предложил развод, но на его условиях. Вся их жизнь была на его условиях.
- А почему вы с папой разводитесь? – спросила Лика, поворачиваясь к Аде.
«Потому что твой отец подлец и мерзавец, похотливая тварь и алчный манипулятор!» – вертелось на языке, но Адель промолчала. Не нужно втягивать дочь в разборки.
- Так получилось... – выдохнула она. – Иногда развод – самое верное решение.
- Очень жаль... Я скучаю по тем временам, когда мы были настоящей семьей.
«А я нет!» – чуть не выпалила Ада. Они никогда не были настоящей семьей. Роберт всегда вел двойную игру. К браку он тоже подошел как к деловой сделке. Когда она перестала приносить выгоду и начала доставлять дискомфорт – разорвал контракт.
Адель вспомнила, как они познакомились. Она влюбилась в этого человека с первого взгляда. Он же заставил ее поверить, что и сам полюбил. А потом начался ад. Морально Роберт практически уничтожил ее. То, что происходило за закрытыми дверями их спальни, больше походило на психологический триллер, чем на отношения супружеской пары. В ушах зазвучал его ядовитый голос, похожий на шипение змеи: «Ты никто! Это я сделал тебя такой! Я заберу у тебя все, если захочу. Я уничтожу тебя».
И Ада терпела его, долго терпела. Каждое его прикосновение оставляло невидимый болезненный ожог на ее теле, каждый поцелуй – словно в горло лили раскаленный свинец. А потом ему надоело «играть», и он отпустил ее. Почему? Загадка... Вполне вероятно, это был очередной блеф. Роберт явно извлекал выгоду из их развода. По-другому это был бы не он.