Глава 33. Пламя против паутины

Миша тихо приоткрыл дверь в спальню. Адель спала. Свет от бра мягко падал на ее лицо. Он хотел вернуться пораньше, но разговор с Котовым и Тимуром затянулся. Усталость накрыла бетонной плитой. Он задержался на секунду, вслушиваясь в размеренное дыхание жены, после чего ушел в ванную.

Горячие струи больно били по плечам. Миша оперся лбом о кафель, пытаясь справиться с роем мыслей в голове. Слова Роберта не давали ему покоя. «ПромСтройДор», будь он неладен!» – стучало в висках. Прошло десять лет, а чувство вины не отпускало. Двадцать человек оказались под завалами бетона и металлоконструкций. И виноват в этом только он. Не одна Ада необдуманно ставила подписи.

Нежная рука коснулась его спины. Миша обернулся.

Адель нерешительно замерла, а потом шагнула и прижалась к нему. Ее руки заскользили по мускулам на груди, словно пытались найти в них опору.

- Ада, – выдохнул Миша, чувствуя, как твердеют мышцы.

Он повернулся и посмотрел ей в глаза. Она стояла в промокшей ночной сорочке и тоже смотрела на него.

- Васнецов запретил, – напомнил Миша. – И даже не пытайся, – он выключил воду и шагнул из душа.

Капли воды поблескивали на теле. Он взял два полотенца, одно из которых протянул Адель. Она промолчала, но во взгляде читалось разочарование.

Услышав, что муж вернулся, она сначала просто лежала в кровати, слушая, как течет вода. А потом решилась и встала. Желание забыть обо всем пересилило. А единственный способ это сделать – почувствовать его огонь внутри себя.

Закусив губу, Ада скинула промокшую одежду и начала вытираться. Миша отвернулся и не смотрел на нее – боялся потерять контроль.

- Это нечестно, – наконец сказала она. – Я сегодня чувствую себя гораздо лучше.

- И я очень этому рад, королева. Но давай мы будем соблюдать рекомендации Олега. Через три дня у тебя прием. Посмотрим, что он скажет. Честно сказать, я не могу ни о чем думать, кроме предстоящего совета. – Миша провел рукой по влажным волосам. – Сегодня был очень тяжелый разговор с Робертом. Но если он согласится на мои условия, Лика скоро вернется домой. Кузнецов вообще посоветовал обратиться в суд.

- У меня на руках уже есть одно решение. Толку-то. Роберт нашел, как обойти его и забрать Анжелику, – вздохнула Адель, заворачиваясь в теплый халат. – Он не отдаст ее. Время идет, а результата все нет, – зло кинула она.

- Потерпи немного, королева. Всего неделя, – спокойно проговорил Миша. – И, пожалуйста, не надо смотреть на меня, словно я предал тебя. В конце концов, Лика со своим отцом. Роберт не обидит ее.

- Посмотрела бы я тебя, если бы Карина силой забрала близнецов и не давала видеться с ними, – ядовито прошипела она. – А перед этим шантажировала тебя. Уверена, ты бы вел себя иначе. Видимо, дело в том, что это моя дочь, не твоя! – Адель перестала контролировать свои слова. Они били, как удары хлыста. В глазах горело синее пламя. Ярость, копившаяся все это время, вырвалась наружу.

- Ты обвиняешь меня? – Миша сделал шаг к ней и опустил голову. – Теперь я понимаю, почему Роберт называет тебя Ядочкой, – сказал и тут же пожалел.

Ее глаза полыхнули ненавистью. Ада замахнулась и отвесила сильную пощечину, а потом развернулась и вышла из ванной. Миша ринулся следом, схватил ее за плечо и больно сжал.

- Жалеешь, что связалась со мной?

- Жалею! – выплюнула она, пытаясь вырваться.

- О чем ты еще жалеешь, Адель? – его глаза сузились до маленьких щелочек. Он обхватил рукой ее лицо, с животной страстью впиваясь в губы. – И об этом? – прорычал он, не отрываясь от ее рта и властно вжимая в себя.

Ада попыталась вырваться, но объятия были слишком крепкими. В этом поцелуе не было нежности, лишь дикое, примитивное собственничество. Ее тело сопротивлялось, но губы-предательницы отзывались на этот натиск. Она окончательно сдалась, обвив руками его шею и зарывшись пальцами в его волосах.

Миша оторвался, чтобы перевести дыхание, но не отпустил ни на миллиметр. Его лоб прижался к ее виску. Дыхание обжигало кожу. Ярость дракона отступала.

- Ты думала, сможешь уйти? – прошептал он, чувствуя, как по ее спине пробежала дрожь.

Адель приподняла веки и посмотрела на него, на того Мишу, который больше всего на свете боялся не проиграть войну, а потерять ее. Он чуть ослабил хватку. Потом, тяжело вздохнув, коснулся губами ее лба, стараясь сохранить этот момент как можно дольше.

- Я не хотел тебя пугать, – тихо признался он.

- А я не хотела говорить то, что... – Миша не дал ей договорить, жадно впиваясь в ее губы, окончательно выбивая почву из-под ног.

Он не отпускал ее до тех пор, пока в легких не кончился воздух. В тишине гардеробной слышался только бешеный стук двух сердец, которые бились в унисон, стремясь вырваться из груди навстречу друг другу.

- Не отпущу. Никогда, – прошептал он ей в губы.

Его ладонь скользила по ее спине, успокаивающе, без напора.

- У тебя больше не болит голова? Не тошнит? – спросил Миша.

И, получив в ответ покачивание головы, подхватил Адель на руки и понес в спальню. Толкнув дверь ногой, он внес ее в комнату и бережно положил на кровать. Миша накрыл ее своим телом, стараясь не раздавить, не вжать в матрас. Ада чувствовала его вес, его напряженные мышцы. Ее руки скользили по влажной от пота спине, впивались в нее ногтями. Одеяло сминалось складками, больно давя в спину, но ей было все равно. Она не думала ни о чем, кроме разгорающегося пламени внутри, полностью заполняющего ее и вытесняющего закравшееся сомнение.

- Люблю. Ты нужна мне, – шептал Миша.

Его движения были яростными, но плавными. Он чувствовал, как она подхватила этот ритм, сжимая его бедрами. Он подсунул свою руку под ее поясницу, стараясь окончательно прижать к себе. Потом переместил ладонь на бок и сжал чуть сильнее, чем хотел, оставляя красные следы от пальцев.

В комнате стало душно, жарко. Запах кондиционера для белья смешался с запахом кожи и пота. Адель показалось, что она срывается в пропасть. Она хотела сорваться. Миша почувствовал, как она напряглась, практически достигнув пика, и замер на мгновение. Ада выгнулась, задрожала...

Эйфория накрыла их одновременно. Из его груди вырвался громкий рык. Он остановил его, впившись в ее губы с разрушительной силой, а потом перевернулся на бок и, обессилев, рухнул на кровать.

Адель повернулась к нему лицом и прижалась, продолжая дрожать. Миша смотрел в ее синие глаза и видел не просто бездну, а бездну любви к нему. Он тонул в ней, не желая спасения. Они лежали молча, пытаясь восстановить сбившееся дыхание.

Ада провела рукой по его виску, вытирая остывший пот. Она уткнулась носом в его шею, вдыхая аромат табака и ванили. Миша наслаждался этим движением и прижал губы к ее волосам, не говоря ни слова. Слова сейчас были лишними. Все, что нужно было сказать, уже было выражено телами, взглядами, этим совместным парением над пропастью.

Через некоторое время он перевернулся на спину, увлекая ее за собой. Ее нога легла поверх его ноги, а рука – на его мускулистый живот. Ада закрыла глаза, позволяя последним волнам удовольствия накрыть ее и отступить. Миша посмотрел на ее распухшие от страстных поцелуев губы и провел по ним пальцем.

- Прости, – прошептал он, поднимаясь и целуя красные отметины от пальцев на ее боку.

- Это ты прости меня, – она совестливо посмотрела на алые полосы на его плечах. Только сейчас он почувствовал, как саднила кожа в этих местах. – Порой я бываю слишком... опасной.

Миша улыбнулся и встал с кровати.

- Я была на грани, – вздохнула Ада, поднимаясь следом.

- Я это понял. Не думал, что в моей королеве столько яда, – усмехнулся он.

- Мне очень жаль, что я поделилась им с тобой, – прошептала она, доставая из комода пижаму.

- За секунду в глазах потемнело. Адель начала оседать. Если бы не молниеносная реакция Миши, подхватившего ее, – свалилась бы на пол. Вены на висках отдавали болезненной пульсацией.

- Плохо, – пролепетала она и потеряла сознание.

- Твою мать! – взревел он, укладывая Адель на кровать. Быстрыми движениями он надел на нее пижаму, потом оделся сам, и понес ее вниз. – Машину! Быстро! – приказал он Сэму, дежурившему у входной двери снаружи. Тот сразу же затараторил в рацию.

В паркинге их уже ждал «Роллс-Ройс». Тимур подлетел пулей, открывая дверь и помогая уложить Аду на заднее сиденье.

- Звони Васнецову, – выпалил Миша, усаживаясь рядом. Сердце больно сдавливало. – Боже, о чем я только думал, когда позволил себе дотронуться до нее? – прошептал сам себе.

Стальная птица ринулась наверх, разрезая ночную тишину визгом колес по бетонному покрытию.

- Гони, Сэм! Гони! – торопил Нестеров, сжимая пальцы Адель.

- Васнецов уже ждет нас, – доложил Тимур. – Окружить здание больницы, – отдавал распоряжения он в рацию. – В коридоре выставить дежурных.

Дорога. Красный свет. Визг тормозов. Снова газ. «Роллс-Ройс» несся, подрезая и маневрируя между машинами. Казалось, что минуты превратились в часы.

Ада не приходила в себя. Подъехав прямо к корпусу отделения нейрохирургии, Миша занес ее внутрь. Васнецов уже ждал с каталкой.

- Что произошло? – строго спросил он, нащупывая пульс на ее запястье.

- Ей резко стало плохо, – ответил Нестеров.

- Пульс слабый, но ритмичный, – констатировал Олег Павлович. – В смотровую.

Миша не отпускал ее руки и шел рядом, вслушиваясь в ее дыхание. В груди клубилась паника и чувство вины, но он старался сохранять хладнокровное спокойствие.

- Что с ней? – наконец смог выдавить он в смотровой. – На тошноту и головную боль не жаловалась.

- Сейчас выясним, – сухо отозвался Васнецов, подключая датчики. – МРТ, ЭКГ, анализ крови, – распоряжался он. – И срочно кардиолога.

Миша отошел в сторону, пропуская медперсонал. Внутри него бушевал ураган. Кулаки непроизвольно сжались, ногтями впиваясь в ладони. «Господи, какой же я идиот!» – пульсировало в голове.

Дверь открылась, и в комнату вошел кардиолог – высокий мужчина с седыми висками и пронзительным взглядом.

- Что у нас? – коротко спросил он, глядя на монитор.

- Пациентка, тридцать два года. После черепно-мозговой травмы. Рассасывающаяся субдуральная гематома в затылочной области. Сегодня резкое ухудшение: головокружение, потеря сознания. До этого – улучшение состояния, – обрисовал ситуацию Васнецов. Он подошел и проверил реакцию зрачков. – Возможно, внутричерепное давление. Или сосудистый спазм. МРТ готово?

- ЭКГ в норме, – резюмировал кардиолог, глядя на распечатку.

- Везем на МРТ. Миша, жди в приемном, – кинул Олег Павлович, увозя Адель.

Миша кивнул, но внутри все сжалось. Сердце билось где-то в пятках. По спине катился липкий холодный пот. Руки била неконтролируемая дрожь. Он послушно вышел и прошел обратно по коридору. Через два часа Васнецов вернулся с результатами обследования.

- У Адель наблюдается незначительное повышение внутричерепного давления, – начал он. – Вероятно, спровоцировано физической нагрузкой и эмоциональным стрессом. Плюс – возможно, реакция на резкое изменение погоды, у некоторых пациентов с подобными травмами это случается.

- Ничего критичного? – уточнил Миша.

- Нет. Мы ввели препараты для стабилизации давления. Через сутки сделаем контрольные замеры. Миш, прости, но я вынужден оставить ее здесь. Если динамика положительная – через неделю выпишем.

Миша шумно выдохнул и спрятал лицо в ладонях.

- Спасибо, – хрипло произнес он. – Что нужно сделать сейчас?

- Дать ей отдохнуть, – строго сказал Васнецов. – Никаких волнений. Мы переводим Адель в палату интенсивной терапии. Там будет постоянный мониторинг ее состояния. Можешь пройти к ней. Но не более пятнадцати минут. Она спит.

Миша уже не слушал и направился в палату. Войдя, он испытал дежавю. Он подошел ближе и взял ее за руку.

- Прости меня, королева, – прошептал он, сжимая ее тонкие пальчики.

Он сидел рядом до тех пор, пока не пришла медсестра.

- Михаил Александрович, время вышло. Можете ехать домой. Мы сообщим, когда ваша жена проснется.

Он поцеловал каждый сантиметр нежной кожи, заботливо убрал ее руку под одеяло и вышел. За дверью ждал Тимур и еще два охранника.

- Как Адель Викторовна? – обеспокоенно спросил начальник службы безопасности.

- Спит, – выдохнул Миша и опустился на стул напротив двери. – Ничего критичного, но нужно время. Стресс, давление. Это какой-то порочный круг, – он замолчал, а потом продолжил. – Тимур, выстави круглосуточную охрану. Палата не должна оставаться без наблюдения ни на секунду. Возьми у Васнецова список персонала, Проверяйте каждого, кто будет сюда входить. Вокруг больницы тоже патрулируйте.

- Да, шеф.

- Свяжись с Котовым. Пусть готовит все, что нашел, к совету, – Миша закрыл глаза и облокотился на спинку.

- Отдохните немного. Я буду здесь. Если Адель Викторовна придет в себя – разбужу.

- Спасибо.

- Сон никак не шел. Мишу потряхивало. Моментами он дремал, но постоянно вздрагивал. Мимо то и дело сновал персонал больницы, раздражая еще больше.

Васнецов пришел под утро проверить, все ли в порядке. После вышел и легонько дотронулся до плеча Миши.

- Она проснулась, – тихо сказал он. – Зовет тебя.

Миша вскочил и кинулся в палату. Адель действительно была в сознании – бледная, но с ясным взглядом.

- Ты спал? – спросила она, и легкая улыбка тронула губы.

- Нет. Чуть-чуть подремал и все, – он подошел ближе и коснулся губами ее щеки. – Прости меня, королева.

- За что? – Ада взмахнула ресницами и покраснела.

- Я... не сдержался. И довел тебя до больницы.

- Перестань. Я сама виновата. Не рассчитала свои силы. Только не говори Васнецову, – краска на щеках стала еще гуще.

- И не собирался, – чувство вины не покидало его. – Но за это тебе придется неделю провести в больнице. И никаких возражений.

- Олег Павлович уже сказал мне, – грустно вздохнула Адель. – Попробуй уговорить его отпустить меня домой.

- И не подумаю, – строго сказал Миша.

- Дракон чуть-чуть перестарался с напором своего пламени. Но, если тебя это успокоит – мне было очень хорошо. Хоть ненадолго вырвалась из реальности, – ее рука скользнула к его руке.

- Я люблю тебя, королева, – прошептал Миша, целуя ее ладонь.

- И я тебя, – синие глаза пронзительно посмотрели на него, заставляя сердце биться чаще.

Стук в дверь заставил Мишу разорвать зрительный контакт.

- Войдите, – позвал он.

На пороге показался Тимур. Он молча наклонил голову.

- Я сейчас вернусь, – Нестеров наклонился и поцеловал жену в лоб, после чего вышел.

Плотно закрыв дверь в палату, он вопросительно посмотрел на Сабирова. Обычно по его лицу нельзя было прочитать эмоции, но сейчас даже его выдержка дала трещину.

- Что случилось? – резко спросил Миша, чувствуя, как внутри нарастает волна тревоги.

Тимур молча протянул ему планшет. На экране красовалась первая полоса популярного таблоида с кричащим заголовком: «Сила и власть. Семейный абьюз: Известный бизнесмен Михаил Нестеров избил до полусмерти свою жену, знаменитую телеведущую Адель Лаврову-Нестерову». Под заголовком – их фото, когда они входили в больницу. Чуть ниже – коллаж из снимков прошлого визита и подпись: «Жестокий муж издевается над звездой экрана».

Миша почувствовал, как кровь отхлынула от лица. Внутри него начало разжигаться дикое пламя.

- Откуда? – его голос прозвучал опасно и глухо.

- Вылетело полчаса назад, – отчитался Тимур. – Уже во всех новостных агрегаторах. Соцсети взрываются. Комментарии в основном «богатый равно зверь», «он женился, чтобы получить бесплатную грушу для битья».

- Кто слил?

- Выясняю.

- Убери это, пока Адель не увидела. Делай, что хочешь. Фейк, дезинформация, фотошоп. Подключи наших юристов. Свяжись с Образцовым. Я еще от Карпова не отошел. А это гораздо масштабнее публикации в «Жаре».

- Уже работаю, – кивнул Сабиров. – Но это только начало. Уже поступил звонок с «Первого канала» – просят дать комментарии. Хотят снять спецвыпуск: «Домашнее насилие в семье миллиардера».

Миша сжал планшет так, что побелели костяшки. Тимуру показалось – сейчас раздавит. Потом резко впечатал его в грудь Сабирова и прорычал:

- Никаких комментариев! Скажи, что мы подаем в суд на тех, кто распространяет эту ложь! И поговори с Васнецовым. Пусть сделает официальное заявление как лечащий врач. Что-то типа: «Пациентка Адель Нестерова поступила с диагнозом «повышение внутричерепного давления на фоне стресса после черепно-мозговой травмы после того как ее бывший муж незаконно отобрал дочь». Подчеркни: «Никаких следов физического воздействия не обнаружено». Пусть опубликуют на сайте больницы в разделе новостей, в паблике, и отправь в СМИ.

- Понял, – Тимур уже достал телефон.

- Охрану предупреди. Чтобы ни одна тварь журналистская не пробралась сюда. Головой отвечаешь, Тимур! – Миша уже сделал шаг обратно в палату, а потом добавил: – Адель – ни слова.

- Естественно.

Миша глубоко вдохнул и толкнул дверь. В глазах Адель читалась тревога.

- Что-то случилось? – робко поинтересовалась она.

- Нет, королева. Рабочие моменты, – он выдавил из себя легкую улыбку, после чего подошел и взял ее за руку.

Адель прищурилась – она слишком хорошо его знала, чтобы поверить в эту наигранную беззаботность. Но не стала расспрашивать дальше. Вместо этого она слегка потянула его за рукав:

- Посиди со мной. Просто помолчи.

Миша кивнул и сел рядом, снова беря ее за руку. Он смотрел на ее бледное лицо, на хрупкие пальцы, на спокойное дыхание – и понимал, что готов на все, лишь бы защитить ее. От Роберта, от дяди, от прессы, от всего мира.