Глава 34. Пламя против паутины
- Королева? – тихо позвал Миша, входя в палату.
Адель повернула к нему голову и улыбнулась. Он стоял в дверях и внимательно смотрел на нее. Два дня назад ее перевели из палаты интенсивной терапии в обычную. Теперь хоть по помещению не разносился противный писк аппаратуры.
Миша все время находился рядом. Охрана превратила больницу в режимное заведение. Люди Тимура тщательно проверяли каждого, кто входил в палату, держали под наблюдением не только этаж, но и всю территорию больницы. Васнецову поначалу постоянно жаловались сотрудники, но к концу недели все привыкли.
- Как ты? – Миша подошел ближе и взял ее за руку.
- Хочу домой, – застонала Ада.
- Потерпи, королева. Васнецов сказал, что здесь тебе лучше, – он наклонился и нежно коснулся ее губ своим.
- Как подготовка к совету? – поинтересовалась она, поправляя одеяло.
- Сегодня у нас совещание между собой. Слава Богу, Кузнецов хорошо себя чувствует и может нам помочь. Без него дела бы обстояли совсем скверно, – Миша присел на край кровати, не выпуская ее теплую ладонь. – Я уеду после обеда, но вечером вернусь. Звонил Образцов, спрашивал, как ты. И просил напомнить, что будет ждать твоего полного выздоровления.
- Он так заинтересован во мне? – удивилась Адель.
- Очень, – он не стал рассказывать ей о недавней шумихе в сети. Но Валентина эта ситуация только подстегнула быстрее запустить проект.
Миша же злился. Тимур выяснил, что канал принадлежит какой-то компании на Кипре, владелец – некая Алина Шатц. Женщина не так давно вышла замуж и переехала на остров, но продолжала вести бурную деятельность на родине. Сабиров попытался связаться с ней, но безрезультатно – звонки в наглую игнорировались.
Миша без раздумий собирался подавать в суд, и Роман Эдуардович уже занялся этим вопросом. Осталось только продолжать тщательно ограждать Адель от потока негативной информации, которая сыпалась в сети.
- У меня такое ощущение, что ты что-то скрываешь от меня? – она в упор посмотрела на него и чуть сильнее сжала руку.
- Тебе кажется, Ада, – Миша улыбнулся, но в темно-карих глазах читалась тревога.
- Если что – звони, – сказал Миша и ушел.
Всю дорогу до офиса его не покидало странное предчувствие надвигающейся бури. До совета оставалось два дня. Дядя вел себя, как ни в чем не бывало, ехидно улыбался при встречах и проходил мимо. Роберт тоже сохранял ледяное спокойствие. Да и отношения между этими двумя стали напряженными. Даже в воздухе чувствовались электрические разряды.
Миша вошел в приемную. Марина тут же подскочила.
- Вызови ко мне Котова, – распорядился он и скрылся за дверью своего кабинета.
Нестеров замер у окна в ожидании цифрового гения. Артем явился ровно через десять минут с ноутбуком под мышкой.
- Михаил Александрович, я сопоставил все данные и собрал их в один файл, – Котов сел за стол, открыл компьютер и вытер пот со лба. Миша подошел ближе и встал за его спиной, наклоняясь к экрану. – Это не просто хищение, – здесь целая система. Вот, смотрите, – тощий палец программиста указал на сводку данных. – В договоре изначально фигурировала сумма в восемьдесят миллионов, а потом с вот этого IP-адреса ее изменили. И та-дам, она стала сто двадцать миллионов.
- Продолжай, – Нестеров опустился на стул рядом.
- Разница ушла на счет некой фирмы «КапиталСтрой». Я проверил данные: компания-однодневка. Зарегистрирована на Кипре, – Артем сделал паузу, открывая следующий файл. – Далее по цепочке деньги перекинули в «ТехКом» – «ГлобалТрейд» и «Эверест». Общая сумма выведенных средств за последние два года – шестьсот пятьдесят пять миллионов только по этой схеме. И что самое ужасное – эти переводы исчезли из базы. Кто-то подчистил историю. Но у «Тени» нулевой доступ к системе холдинга, и она смогла восстановить все удаленные данные.
- Кому принадлежит «Эверест»? – Миша привстал и уперся руками в столешницу.
- Некой Кристине Васильевне Вайн.
- Да, конечно, – Котов быстро открыл изображение.
Миша поперхнулся и закашлялся. Он наклонился ниже и вглядывался в лицо блондинки около сорока пяти лет. В голове смутно возникали картинки воспоминаний. Благотворительный бал пятилетней давности в Нью-Йорке. Дядя входит в зал под руку с Вайн. Она – владелица фонда и, по совместительству, его любовница.
- Далее, – продолжил Артем. – На счета некоего фонда «Вектор добра» ежегодно падало пожертвование порядка ста миллионов. А он принадлежит...
- Вайн, – закончил за него Миша.
Он закрыл лицо рукой и рухнул на стул.
- Тимур! – закричал Нестеров, зная, что тот стоит за дверью. Тот тут же открыл дверь. – Найди мне все на Вайн Кристину Васильевну. К вечеру у меня на столе должно лежать полное досье, включая как зовут ее кота или рыбку.
- Будет исполнено, – кивнул Сабиров и удалился.
Миша поднялся и подошел к бару. Повертев бутылку виски в руках, поставил на место и вернулся обратно.
- А что по Лаврову? – спросил он.
- Его аппетиты гораздо скромнее. Около двадцати миллионов в год, – Артем открыл новую папку. – В основном все переводы через маленькие компании. Некоторые были оформлены на бывшую жену. Сейчас я не нашел ни одной фирмы, где Адель Викторовна числится гендиректором.
- Это замечательно. В презентации на совет убери эти компании, – сурово приказал Миша.
- Никаких «но», Артем. Имя моей жены не должно там фигурировать. И почисть систему еще раз.
- Понял, – понимающе кивнул Котов.
Миша провел рукой по лицу, пытаясь собраться с мыслями. Перед глазами стоял дядя, его рука на талии Кристины...
- Артем, – глухо проговорил он. – Проверь все транзакции фонда. Меня интересует, куда уходили деньги под видом благотворительности.
- Уже, – Котов застучал по клавиатуре,– по отчетам – «Вектор добра» потратил за прошлый год триста восемьдесят миллионов. Из них девяносто – реальные выплаты. Все остальное осело в недрах фонда. А потом ушло на счета аффилированных фирм.
- А «Боррор-Траст»? – задался вопросом Нестеров.
- Тут ничего особенного. Прибыль от китайских проектов не столь велика. Это, скорее всего, работало как отвлекающий маневр.
Миша сжал кулаки и отвернулся от экрана. Они с Котовым не заметили, как солнце стало медленно опускаться к линии горизонта.
В восемь часов вечера Тимур положил папку с полным досье на Вайн ему на стол.
- Михаил Александрович, – он открыл папку, – все, что удалось найти на Кристину. От школьного аттестата до офшорных счетов.
- Тимур, ты не перестаешь меня удивлять, – Миша начал листать бумаги.
Он внимательно прочитал все, а потом остановился на фотографиях: Кристина с дядей на яхте, на приеме у посла, очередной благотворительный бал. И везде дядя рядом с ней – властно придерживает за талию. В самом конце дописано корявым почерком Тимура: «Связь длится пятнадцать лет. Совместные активы – двенадцать объектов недвижимости, включая виллу в Ницце».
- Я нашел переписку Льва Петровича с Вайн. Судя по датам – за неделю до взрыва вашей машины.
Мир словно замер. Миша медленно опустил голову и уставился на данные биллинга. Дядя писал о том, что «дракону с его шлюхой удалось избежать смерти», а потом – «Лавров идиот! Такой же, как его отец», а в самом низу – «никогда не думал, что придется два раза входить в одну и ту же реку. Как жаль, что сын повторит судьбу своего отца».
- Твою мать, – выдохнул Миша. – Так значит это дядя подложил бомбу?
- Действовал руками Роберта Юрьевича...
- Допроси еще раз этого охранника. Выбей из него правду! – зарычал Нестеров. – Мне нужна только правда! Кто на самом деле приказал ему подложить бомбу в мою машину?!
Миша отошел от стола и остановился у окна. Внизу город жил своей жизнью, но здесь, в кабинете витало тяжелое, давящее напряжение перед финальной битвой. Потом он достал телефон и набрал номер Кузнецова.
- Слушаю, Михаил Александрович, – раздался голос юриста.
- Роман Эдуардович, у нас появились новые данные.
- Отлично, – в голосе Кузнецова слышались ликующие нотки. – План действия такой: я подаю заявление в Следственный комитет со всеми доказательствами. Параллельно – запрос в ЦБ на блокировку счетов.
- Только сделать это нужно день в день с советом, – Миша хищно оскалился. – Совещание по плану.
- Понял, я все подготовлю в срок, – сказал Роман Эдуардович, и они попрощались.
- Тимур, уровень безопасности на максимум. А еще, копни-ка в прошлое. Подними данные о смерти Юрия Ростиславовича, отца Роберта. Найди все, каждую мелочь!
- Понял, – коротко ответил Сабиров и собрался уходить. В голове у него уже созрел план действия.
- Стой, – остановил его Миша. – Артем, помоги Тимуру. Найди все, что связано с аварией, в сети. Записи с камер, отчеты ГИБДД. И проверь, не было ли подозрительных транзакций до и после трагедии.
Котов кивнул и принялся за работу. В этот момент он отпрянул от экрана и с опаской посмотрел на Нестерова.
- Михаил Александрович, тут... – Артем развернул экран.
Миша в два больших шага подошел к столу. В новостной ленте красовалась его фотография, а над ней заголовок: «Совладелец «ФинансСтройХолдинга» скрывает данные о состоянии жены. Где сейчас Адель Лаврова-Нестерова?»
- Черт, – глухо выругался он. – Тимур, свяжись еще раз с Образцовым. Если кто и может перекрыть кислород этому каналу, так только он.
- Публикация залетела в сеть с анонимного аккаунта, но маршрут трафика ведет на Кипр.
- Работайте давайте! Завтра к утру все должно быть вычищено, – зарычал Миша. – Если Адель узнает... Тимур, как обстановка в больнице?
- Не очень. Корпус атакуют журналисты. Требуют поговорить с вашей женой.
- Не подпускать никого! Васнецова предупредили?
- Да, он в курсе. Внутрь никого не пускают. Комментарии он не дает.
- Отлично, – Миша нервно защелкал пальцами. – Нужно поскорее закончить с этим. Работайте, у нас осталось меньше сорока восьми часов. Тимур, подавай машину. Мне надо в больницу к жене.
Котов начал собираться в свой кабинет. Едва он ушел, Нестеров подошел, плеснул в тяжелый стакан виски и залпом опрокинул в себя. Потом накинул пиджак и вышел из кабинета. Тимур последовал за ним.
- Михаил Александрович, тут бумаги на подпись, – тихо проговорила Марина.
- Потом, – отмахнулся он, перешагивая порог приемной.
- Это срочно, – добавила секретарь.
- Ты не слышишь меня? – рыкнул он, направляясь в сторону лифтов.
Двери уже практически закрылись, как в щель просунулась морщинистая рука с массивной печаткой на мизинце. Дядя.
- Мишенька, – протянул старик, заходя в кабину. – Это правда?
- Как же, дорогой. Она член нашей семьи, – ядовито проговорил Лев Петрович, прокручивая кольцо на пальце. Неужели в новостях пишут правду?
- Иди к черту, дядя, – рявкнул Миша, отворачиваясь к стенке лифта.
- Миша, не надо хамить, – дядя цокнул языком. – Понимаю, нервы на пределе. Не успела Адель оправиться, как снова попала в больницу. Надеюсь, все обойдется.
- Хватит кривляться, дядя. Оставь свое «беспокойство» для тех, кто оценит это, – Миша зло сверкнул глазами.
- Ты перегибаешь, – прошипел Лев Петрович. – Как только в нашу семью вошла бывшая госпожа Лаврова, на нас просто камнепадом посыпались проблемы. Я бы задумался.
- Еще хоть одно слово об Адель в таком тоне, и я не посмотрю, что ты мой дядя, – Миша нервно дернул плечами. – Фильтруй свой базар.
- Как грубо, – дядя покачал головой с наигранным огорчением. – Видимо, из-за стресса совсем забыл о хороших манерах. Но я напомню. Семья – это святое. И когда кто-то из членов семьи создает слишком много проблем... червоточину убирают.
- Убирают того, кто плетет интриги за спиной, – отрезал Миша. – Что я и собираюсь сделать на совете. Папа доверил мне управление своими активами. Я не могу подвести его.
- Миша, не льсти тебе. Тебе позволили. А вместо благодарности ты копаешься в чужих делах и вываливаешь грязное белье на всеобщее обозрение.
- В чем же я таком копаюсь? Надо было закрыть глаза на воровство в холдинге? И на покушение? На сомнительные компании?
- Ты совсем обезумел! Сидел в Штатах – вот и надо было там оставаться. Что ж ты лезешь, куда тебя не просят?
- Не люблю, когда мои деньги утекают в неизвестном направлении, – кинул Миша и шагнул в открывшиеся двери, задев плечом створку.
Воздух пропитался ядом настолько, что невозможно было дышать. Сев в машину, Миша сделал глубокий вдох. «Посмотрим, как ты запоешь на совете», – подумал он, откидываясь на спинку сиденья. «Роллс-Ройс» медленно тронулся с места.
Всю дорогу Нестеров мучился неприятным послевкусием после разговора с дядей. Нужно постараться взять себя в руки и войти в палату Адель с нормальным выражением лица. «Червоточину убирают...» – звенело в ушах. Теперь сомнений не осталось – за покушением, за заказными новостями стоит дядя. Только он слишком хитер и делает это руками других людей.
Машина въехала на территорию больницы и остановилась у черного входа в корпус. Тимур велел подъехать вплотную к крыльцу, чтобы можно было проскочить незамеченными журналистами, которые толпились у приемного отделения.
Перед входом в палату Миша на секунду замер, собрался духом, расправил плечи и вошел внутрь. Адель лежала с закрытыми глазами. Уловив знакомый аромат, тут же взмахнула ресницами и улыбнулась.
- Я скучала, – ее голос прозвучал чуть громче шепота, но в нем было столько любви, что он почувствовал, как по телу разливается тепло.
- Я тоже, – Миша присел на край кровати и коснулся ее губ своими. – Как ты?
- Хорошо, – ответила Ада. – Я хочу домой.
- Ничего, осталось чуть-чуть потерпеть. Васнецов, конечно, еще тот перестраховщик. Но я ему доверяю.
- Как обстоят дела с подготовкой? – Адель чуть приподнялась и поправила подушку. Она чувствовала, что за внешней собранностью Миша искрится, как оголенный провод.
- Сегодня кое-что вскрылось... – Миша замолчал, а потом продолжил, – все оказалось гораздо масштабнее, чем я предполагал. Но ничего. Дядя и Роберт получат по заслугам.
Она кивнула и облокотилась на спинку кровати. Миша придвинулся ближе и провел рукой по ее щеке. В палате повисла тишина, нарушаемая лишь их дыханием и звуками больницы, доносящимися из коридора. Он смотрел на свою нее и думал о том, что через два дня их мир может измениться навсегда: либо удастся вырвать компанию из цепких лап Роберта и дяди, либо все рухнет в пропасть. Больше так продолжаться не может. Слишком много поставлено на кон.
Дверь тихо скрипнула и в проеме показалась голова Тимура. Миша встал и вышел в коридор.
- У меня новости по гибели Лаврова-старшего, – начал докладывать Сабиров. – Авария произошла недалеко от города. Машина Юрия Ростиславовича на полном ходу врезалась в фуру...
- Это я и так знаю, – перебил Нестеров. – Ты нашел что-нибудь новое?
- Да, – продолжил Тимур. – В деле написано, что машину занесло на дефектном дорожном покрытии, но судя по архивам – асфальт там меняли неделю назад. Значит, сцепление с дорогой было отличное. Я залез в архив метеорологической станции – никаких осадков и тумана. А еще, что самое интересное, фуру оставили прямо на повороте, и она частично выходила на проезжую часть. По данным экспертизы – машина исправна. Юрий Ростиславович не справился с управлением, находясь в состоянии алкогольного опьянения.
- Что за бред, он практически не пил, – поморщился Миша.
- Он и не мог. Незадолго до аварии у него обнаружили рак. Лавров-старший начал проходить курс химиотерапии, исключающий спиртное. Я нашел контакты его секретаря. Бабуся уже давно на пенсии, но вспомнила – накануне шеф поссорился со Львом Петровичем. Она не помнит подробностей, но сказала: «Они чуть не попереубивали друг друга. Ругань стояла на весь холдинг».
- Продолжай, – у Миши задергались скулы.
- За месяц до аварии Юрий Ростиславович начал проверять финансовые потоки холдинга и задавать вопросы по дочерней компании.
- Еще бы, – Тимур усмехнулся. – А теперь вишенка на торте – Роберт Юрьевич тоже стал интересоваться подробностями гибели своего отца. Варламов ищет информацию и делает запросы по своим каналам.
- Значит, он больше не доверяет дяде, – предположил Миша. – Это сыграет нам на руку. Учитывая мстительность Роберта, он будет пытаться утопить бородатого шакала. Сделай все, чтобы опередить Варламова. Подробности в деле могут сыграть нам на руку, если Роберт не доберется до них первым.
- Будет сделано, – кивнул начальник службы безопасности.
- Да. Его люди занимаются зачисткой сети. Надеюсь, завтра сюрпризов не будет.
- Я тоже, – вздохнул Миша, хватаясь за ручку двери. – Переночую сегодня здесь. Следи в оба.
Он толкнул дверь и вернулся в палату. Адель разговаривала по телефону. По тому, что периодически она переходила на французский, Миша понял – звонил Виктор. Он тихо опустился на стул рядом и положил голову на кровать. Усталость, бессонные ночи в больнице лишили его последних сил.
Ночь едва успела вступить в свои права, как Лика влетела в кабинет Роберта, словно маленькая фурия.
- Папа! – закричала она, сжимая в руке телефон.
Роберт медленно оторвал голову от монитора.
- Что? – раздраженно спросил он. – Ты опять входишь без стука, Анжелика.
- Пап, посмотри, – она протянула свой телефон. – Мама в больнице...
Он быстро пробежался глазами по заголовку и фотографиям ниже. Ехидная ухмылка тронула его губы и пальцы забарабанили по столу.
- Как интересно, – проговорил Роберт. – Миша, Миша...
- Это неправда! – выпилила Лика, и ее нижняя губа задрожала. – Миша бы так не сделал. Пап, пожалуйста, разреши мне хотя бы позвонить маме, – слезы потекли по ее щекам.
- Не канючь, – он старался сохранить хладнокровное спокойствие, хотя у самого стало неспокойно на душе.
Он приблизил изображение и стал внимательно рассматривать детали. Потом застучал по клавиатуре и вывел новость на большой экран.
- Иди к себе, Лика, – сухо приказал Роберт.
- Иди к себе. Я подумаю насчет звонка. Обещаю.
Он дождался, пока дочь скроется за дверью, после чего сразу же вызвал Ярослава. Тот явился через три минуты. Роберт подозвал его ближе и показал публикацию.
- Почему я об этом не знаю? – резко сказал он.
- Я не видел, – оправдывался Варламов.
- А должен был! – Роберт стукнул кулаком по столу. – Узнай, правда ли это.
- Если Адель Викторовна в больнице, туда и на пушечный выстрел не подойти. Сабиров напичкал территорию своими людьми.
- Не мои проблемы. Через час жду полную информацию, – Лавров махнул в сторону двери и перевел взгляд на монитор.
Варламов развернулся и вышел. Через десять минут в дверь постучали. На пороге, переминаясь с ноги на ногу, стояла Лика. Она больше не плакала, подбородок вздернут. «Точь-в-точь, как у Адель», – мелькнуло у Роберта в голове.
- Пап, – прошептала она. – Это все ложь. Миша любит маму. Пожалуйста, можно я позвоню ей.
- Уйди, Анжелика, – в его голосе звенел лед. – Не доводи до греха. Я сказал – НЕТ!
- Ты чудовище! – выпалила Лика и выскочила из кабинета, как ужаленная, громко хлопнув дверью.
В кабинете повисла тишина. Роберт почувствовал, как внутри что-то дрогнуло – то ли раздражение, то ли укол совести. Лика в последнее время выводила его из себя точно так же, как Ада. Но долго злиться на дочь он не мог. Нужно дождаться данных от Варламова и потом уже решить, что делать.
Ярослав вернулся ровно через час. Пересек кабинет и протянул флешку.
- Здесь все, что удалось нарыть, – отчитался Варламов. – Статья появилась через малоизвестный новостной агрегатор «Инфо-Найт». Через пару часов ее подхватили таблоиды. Потом дальше по цепочке пошли репосты, пересылки. Далее новость у себя в канале разместило общество защиты прав женщин «Птица-Феникс».
- Откуда у них эта информация? Адель действительно в больнице или это утка? – сощурился Лавров.
- Госпожа Ла... – Ярослав осекся, а потом продолжил, – Адель Викторовна на самом деле в больнице. Первый раз она поступила неделю назад. Потеря сознания, ЧМТ, субдуральная гематома. Обследовал Васнецов. На следующий день выписана с положительной динамикой. И спустя несколько дней снова: без сознания, с ухудшением состояния, повышенным внутричерепным давлением.
- Следы побоев? – Роберт вставил флешку и начал просматривать файлы.
- Нет, все чисто. Нестеров сам привез ее.
- Интересно... – Лавров защелкал мышкой. – Что за «Инфо-Найт»?
- Формально — каналом владеет компания на Кипре, – пожал плечами Ярослав. – Но это типичная офшорная схема. Нужно копать глубже.
- Ну так копай! Какого черта я плачу тебе деньги и содержу большой штат охраны? – процедил Роберт, захлопнув ноутбук. – К утру я хочу получить все об этом канале.
Варламов кивнул и ушел, оставляя босса наедине со своими мыслями. Лавров тяжело вздохнул. Мысли о бывшей жене, о том, что она может быть в опасности, заставили в душе что-то зашевелиться. Рука сама потянулась к телефону, а потом замерла и откинула его в сторону. «Черт, почему меня это так волнует?!» – разозлился сам на себя. Ярослав все узнает. А сейчас нужно заняться подготовкой к совету. Судя по поведению Миши – он собрал достаточно информации, чтобы вывалить ее директорам и соучредителям. А значит в зале совещаний будет жарко и... опасно.
Роберт поднялся и подошел к камину. Кинув несколько поленьев, он чиркнул спичкой. Языки пламени отбросили тень на его лицо. Он несколько секунд смотрел на огонь, после чего кинул ее на полено. Оно вспыхнуло и начало разгораться. Закрыв стеклянную створку, сел в кресло напротив, продолжая смотреть на полыхающее дерево и думать, как бы самому не сгореть и не превратиться в пепел. Адель обожала смотреть на разгорающийся камин. Говорила – это успокаивает.
Потом Роберт вспомнил слова отца: «Не бойся хищников, сынок. Если ты научишься управлять ими – тебе ничего не будет страшно». Жаль только, что папа сам попал в ловушку, и волк разорвал его на куски...