Глава 36. Пламя против паутины
Миша подлетел к Тимуру и схватил его за грудки. Глаза – бешеные, черные – впились в лицо начальника охраны.
- Я сам ничего не понял, – ответил Сабиров. – Из доклада Виталика – ушла на осмотр к Васнецову. С Сэмом. Их долго не было. Потом пришел Олег Павлович и сказал, что к нему они так и не дошли. Охрана кинулась искать – нашли Сэма с пробитой головой и... без Адель Викторовны. Они прочесали всю больницу – исчезла.
- Как ты мог допустить это?! – Миша тряс Тимура с такой силой, что казалось, оторвет ему голову.
- Потом разжал пальцы, шагнул назад и упал на стул. Мише потребовалось несколько минут, чтобы взять себя в руки.
- Едем! – рявкнул он Сабирову, уже направляясь к выходу. Тот поправил пиджак и поспешил за ним.
Нестеров молчал всю дорогу до больницы. Его грудь вздымалась, дыхание было тяжелым, с резкими шумными выдохами. Доехав, они сразу двинулись в кабинет Васнецова.
- Камеры? – спросил Миша по пути.
- Пришел, только он не видел нападавшего и вообще пока смутно помнит, что произошло, – отчитывался Тимур. – Медсестру не нашли.
- Странно, если бы нашли, – сквозь зубы процедил Миша, толкая дверь.
Кабинет Васнецов был заставлен медицинскими справочниками и стопками бумаг. На стене висела карта больницы с красными пометками. Свет лампы тускло освещал лицо Олега Павловича, которое казалось серым в этом полумраке. Доктор сидел за столом и нервно теребил очки. Увидев их, подскочил и затараторил:
- Миша, я сам не понимаю, как так произошло! Я ждал Адель, но ее долго не было. Решил проверить. Твоя охрана тут же начала поиски. Сэма нашли в подсобке. У него ЧМТ, но жить будет.
- Тимур, прочесать каждый уголок. Наружные камеры. Быстро! – Миша старался сохранять самообладание, хотя внутри все рвало на части. – Кто отвечает за видеонаблюдение в больнице? Найдите его!
Мишу затрясло так сильно, что он сжал кулаки до побелевших костяшек, впиваясь ногтями в ладони, пытаясь унять дрожь. Боль хоть немного отрезвляла, но не могла заглушить ту бездонную пропасть внутри. Адель... Адель пропала.
- Вытряси душу из ВСЕХ! – голос Миши сорвался на хриплый крик, эхом отскакивая от стен в тесном кабинете. – Медсестер, врачей, техников, охрану, пациентов! Кто видел? Кто слышал? Как при таком количестве людей моя жена исчезла без следа?! Кто-то должен был видеть!
Он резко развернулся и ударил кулаком в стену. Штукатурка треснула, на костяшках выступила кровь, но он даже не заметил.
- Михаил Александрович... – осторожно начал Тимур, делая шаг вперед.
- Заткнись! – Нестеров обернулся. Тимур отшатнулся. В глазах Миши бушевала дикая, животная ярость, смешанная с отчаянием. Казалось, он готов разорвать всех на куски. – Мой отец умер у меня на глазах из-за этих тварей! Моя жена пропала! Где она, черт возьми?! Где?!
Васнецов побледнел, отступил назад, задев стул. Тот с грохотом опрокинулся.
- Миша, пожалуйста, возьми себя в руки. Мы следили за ней все.
- Все?! – Миша подошел к доктору и навис над ним. – Все, значит?! Тогда почему Адель здесь нет?!
Он сжал зубы, а потом отвернулся и провел рукой по лицу. Мысли в голове летали хаотично, не давая собраться. Дыхание вырывалось рваными толчками. В груди жгло расплавленным свинцом. Он сжал переносицу, на мгновение закрыл глаза. Тимур подошел ближе и положил руку ему на плечо.
- Михаил Александрович, мы найдем ее. Клянусь. Вам нужно взять себя в руки.
- Миша резко повернулся к нему и впился полыхающими диким пламенем глазами.
- Камеры! – жестко повторил он. – Я хочу видеть, как она шла на осмотр, с кем разговаривала, кто проходил мимо. Олег, нужны списки всех сотрудников. График дежурств. ВСЕ! И найдите мне техника!!
- Уже работаем, – Сабиров достал рацию. – Виталик, доложи обстановку в подсобке.
- Я нашел прядь волос, – раздался хриплый голос в динамике. – Еще тут кровь. Отдаем на экспертизу. Нужно вызвать полицию...
- Так чего вы ждете?! – рыкнул Миша. – У нас мало времени! Найдите мою жену! Тимур, мобилизуй всех! Подними все наши связи в полиции. Перекройте выезды из города. Они не могли уйти пешком. Пробейте все машины, которые выезжали с территории больницы. Скорые помощи тоже!
- Кровь, волосы. Значит, королева сопротивлялась. Ну конечно, его Адель не могла сдаться без боя.
- Найдите ее, – тихо проговорил он, прижимаясь лбом к холодному стеклу.
Телефонный звонок разрезал повисшую тишину. Миша достал его из кармана – номер не определился.
- У тебя двадцать четыре часа для передачи активов, щенок. Не успеешь – получишь жену по частям, – Лев Петрович отключился.
- СУКА! – взревел Миша, как раненный зверь, и со всей силы ударил кулаком в висевшее на стене зеркало.
Взглянув на свое отражение в осколках, вернулся к окну и вжал ладони в подоконник. Кровь струилась по пальцам, но ему было все равно. Он чувствовал себя обессиленным, загнанным в угол.
За окном шумел город, люди занимались своими делами, не зная, что мир одного человека рассыпался на мелкие куски.
Пока Миша метался по всей больнице, на другом конце города Роберт влетел в свой дом как обезумевший. Он взбежал по лестнице, заперся в кабинете и начал мерить его шагами. Внутри все горело. Мозг судорожно пытался сообразить: что же делать дальше? Небо затянуло черными тучами в преддверии грозы. Вдалеке слышались раскаты грома.
- Ярослав! – заорал он на весь дом.
Варламов вошел в кабинет буквально через минуту. Он замер в дверях и исподлобья смотрел на шефа.
- Готовь самолет. Сегодня же нам с Ликой нужно исчезнуть.
- Так точно, – кивнул Ярослав и скрылся в коридоре.
Роберт рухнул в кожаное кресло и достал сигарету. Голова отказывалась соображать. Паука загнали в ловушку, и теперь он не знал, как из нее выбраться.
- Нестеров – сукин ты сын! – прошипел Лавров, вдавливая окурок в дно тяжелой хрустальной пепельницы. – Что ж тебе, твари, не жилось спокойно?!
Но тем не менее понимал, что Миша – куда меньшее зло, чем Лев Петрович. Вот кто настоящий кукловод. Столько лет их всех профессионально дергали за ниточки, что никто ничего не замечал. Старый шакал.
Отблески молнии отражались на окне. По стеклу забарабанили крупные капли. Роберт тяжело вздохнул и закрыл глаза. Усталость вдавливала его в спинку кресла. Силы кончились.
- Все готово, – голос Ярослава заставил его поднять веки. – Можем ехать.
- Лика!! – истошно заорал Роберт, выйдя в коридор. – Лика!!
Девочка выбежала из своей комнаты и с недоумением уставилась на отца. Так он не кричал никогда. И не выглядел: растрепанные волосы, смятый костюм, галстук набекрень. Глаза – обезумевшие, горящие голубым пламенем.
- Что? – испуганным голосом спросила она.
- Собирайся! – приказал он. – У тебя пять минут. Мы уезжаем.
- Я никуда не поеду! – с вызовом ответила Лика, вздернув подбородок. Она вытянулась, как струна, и озлобленно посмотрела на него. – Я хочу к маме!
- Молчать и идти! Не заставляй меня силой запихивать тебя в машину.
Роберт в несколько хищных прыжков подлетел к ней и схватил за плечо. Анжелика вскрикнула и попыталась вырваться.
- Значит, вещи тебе не нужны, – прорычал он, силой заставляя ее идти вниз по ступенькам. – Ярослав! Машину, быстро! Не забудь документы.
Варламов среагировал молниеносно и открыл входную дверь. Лика отчаянно сопротивлялась. Она вырывалась, кричала, но он лишь сильнее сжимал ее запястье. Потом не выдержал, закинул девочку на плечо и понес к машине.
Один из охранников открыл дверцу, и Лавров швырнул дочь, как мешок, на заднее сиденье.
- Отпусти! – верещала Лика, пытаясь открыть дверь с другой стороны. Она стучала руками по кожаной обивке, стеклу, пока ладони не покраснели и не онемели.
- Закрой рот, Анжелика! Не доводи меня, – Роберт опустился рядом. – Если не успокоишься, я вставлю тебе в рот кляп и поедешь в багажнике, – жестко сказал он.
Лика замолкла, осознавая – это не просто предупреждение, а реальная угроза. Дождавшись, пока Варламов займет свое место, водитель, Иван, завел двигатель и рванул с места. Машина выехала за ворота. От высокой скорости гравий вылетал из-под колес в разные стороны, отстукивая частыми звонкими ударами от днища «Мерседеса».
- Странно, что Сабиров еще не раскидал своих ищеек, – изрек Ярослав, сканируя пространство за окном.
- Не болтай! Гони! – выпалил Роберт, украдкой поглядывая на дочь
«Господи, как будто рядом сидит Адель!» – промелькнула мысль в его голове. Лика не плакала, хотя слезы жгли глаза раскаленной лавой.
- Куда мы едем? – дрожащим голосом спросила она.
- Не твое дело, – рявкнул он. – Сиди и молчи.
- Мама была права насчет тебя, – тихо прошептала Анжелика.
- Что ты сказала? – Роберт повернулся к ней лицом. Пальцы сомкнулись на маленьком подбородке. Чертова синяя бездна в глазах дочери заставила его отшатнуться, как от прокаженной.
- Ненавижу! – прошипела Лика. – Не-на-ви-жу!
- Маленькая неблагодарная гадина, – ядовито выплюнул он. – Я тебя расстрою, детка. Что бы ты ни говорила, все равно поедешь со мной. Маму ты больше никогда не увидишь. Ты – моя.
- Я сбегу! – Анжелика ухватилась за ручку двери, пытаясь любой ценой выскочить из машины. – Выпусти меня! Я выпрыгну на ходу! Никуда с тобой не поеду! Помогите!
- Ты действительно думаешь, что сможешь сбежать? – сквозь смех выдавил он и закатил глаза. – Господи, Лика. Тебя никто не слышит. Тут бронированные стекла с шумоподавлением.
«Мерседес» стремительно несся в сторону аэропорта. Там их ждал частный самолет. Нужно успеть любой ценой. Варламов украдкой поглядывал на них через зеркало заднего вида и изредка корректировал маршрут водителя. Телефонный звонок отвлек его от наблюдения.
Роберт подался вперед, пытаясь расслышать, что говорят в динамике. По выражению лица начальника службы безопасности понял – новости не самые приятные. Бросив трубку, Варламов повернулся к шефу и, чтобы не услышала Лика, тихо прошептал:
Роберт резко выпрямился и напрягся, будто его ударило током. Лицо побледнело, а вены на шее вздулись.
- Что?! – прохрипел он, наклоняясь к Ярославу. – Повтори.
- Адель Викторовна похищена, – повторил тот, не повышая голоса. – Прямо из больницы. Нестеров в ярости. А еще... Александр Петрович умер.
Лавров сжал подлокотник. В голове застучало: «Ада...». Он резко обернулся к дочери – та замерла, широко раскрыв глаза, все еще не отпуская ручку двери.
- Молчи! – рявкнул Роберт, но голос дрогнул. Он отвернулся к окну, пытаясь собраться с мыслями. – Планы меняются. Разворачивайся, – приказал он Варламову.
- Разворачивайся, сказал! – Лавров ударил кулаком в его подголовник. – Едем в больницу.
Ярославу ничего не оставалось, кроме как согласиться.
- Ярослав, кажется, за нами хвост, – тихо проговорил Иван.
Варламов заметался взглядом по зеркалам. За «Мерседесом», действительно, ехали два наглухо затонированных внедорожника. Сначала они держались чуть подальше, а потом начали сокращать дистанцию.
Ярослав достал рацию и хотел связаться с машиной сопровождения. Не успел.
Один из джипов подъехал вплотную к «Ленд Крузеру» охраны. Варламов прилип к боковому зеркалу. Секунда – и по автомобилю раздалась автоматная очередь.
Роберт подскочил и обернулся. Лика вскрикнула, закрывая голову руками и сползая на пол.
- Ваня! Гони! – заорал Ярослав.
Водитель резко вывернул руль. «Мерседес» занесло, но он смог выровнять машину и вдавил педаль газа в пол.
- Лежать! – заорал Роберт, нависая над дочерью и прижимая ее к полу между сиденьями.
Лика, дрожа от страха, вжалась в пространство у ног отца. Она слышала, как застучали пули по металлу и стеклу.
- Я не вижу машину охраны и не могу связаться с ней, – отчитывался Варламов. – Дальше будет поворот на поселок. Там есть старый, разбитый мост. Попробуем проскочить через него.
- Понял, – коротко ответил водитель, лихорадочно просчитывая маршрут.
Внедорожники не отставали. Один из них попытался обойти «Мерседес» слева, но Ваня резко вильнул в его сторону, вынуждая сбросить скорость.
- Держитесь! – закричал Ярослав, хватаясь за приборную панель.
Роберт всем телом закрывал Анжелику. Она плакала, цепляясь за отца тонкими пальчиками. Их сильно трясло по глубоким выбоинам на дороге. Машина вылетела на мост. В этот момент одно из колес лопнуло. Ваня едва успел сбросить скорость. «Мерседес» закрутило, и он врезался в бетонное ограждение.
- Твою мать! – Ярослав выхватил пистолет. – Бегом! – он открыл бардачок, достал еще один пистолет и протянул его Лаврову.
Они выскочили из машины. Ярослав с Ваней остались у разбитой машиной, прикрывая бегство Роберта и Лики.
- Уходите! Быстрее! – закричал Варламов.
В другом конце моста Лавров заметил лестницу. Схватил дочь на руки и кинулся туда. Она не сопротивлялась, не кричала – впала в ступор, обхватив его за шею.
От влаги асфальт под ногами скользил. Каждый шаг отдавал гулким эхом под мостом. Внизу шумела река. Ее раздавшийся от ливня поток крутил водовороты у опор, наполняя воздух неприятным сосущим звуком.
Рев двигателя и визг резины заставили Лаврова посмотреть назад. У «Мерседеса» остановился черный джип. Свет от фар выцепил убегающих. Из салона высыпали вооруженные люди в масках. Их тени растянулись по мосту, словно черные щупальца.
Раздались звуки выстрелов. Хлопок за хлопком – резко, до боли в ушах.
Сдавленный крик – Ярослав дернулся и осел на землю. Из его бедра засочилась кровь. Пистолет с грохотом вывалился из его рук.
- Не рыпаться, – их тут же обступили и взяли под прицел. Нога в грязном берце отшвырнула пистолеты подальше.
- Тебе некуда бежать, Лавров, – ироничный смешок сорвался с губ одного нападавшего. Голос был знакомым, но Роберт не мог вспомнить. где слышал его.
- Пошел ты! – Роберт опустил Лику и вскинул пистолет. Краем глаза увидел, как с другой стороны к ним подбираются еще четверо вооруженных людей. Засада. Их здесь ждали.
- Бросай оружие! Девочка пойдет с нами!
- Куда ты денешься, – ехидно проскрипел нападавший.
Анжелика вцепилась в папин пиджак. По щекам бежали слезы. От страха она закусила губу. Во рту стало солоно. По спине барабанной дробью бегали мурашки. Она слышала прерывистое дыхание отца, смешанное с бешеным стуком собственного сердца. Всхлипнула и уткнулась в его широкую спину.
- Тише, Лика, тише. Ничего не бойся, – прошептал Роберт.
- Время вышло, – объявил похититель.
Двое в масках подошли вплотную. Один с размаху выбил пистолет, а другой врезал Роберту в челюсть. От удара он осел. Лику грубо дернули в сторону. Она закричала, пытаясь ухватиться за отца, потом за перилла. Ржавый металл больно оцарапал ладони.
- Нет! – голос Роберт сорвался на фальцет. Он дернулся за дочерью, но в грудь уперлось дуло автомата.
- Папа! Папа! – кричала Анжелика.
- Заткнись! – похититель встряхнул ее, унося к джипу.
Роберт еще раз попытался сделать шаг вперед.
- Стоять! – предупредили его. – Слушай и запоминай. Лев Петрович хочет поговорить. Ты приедешь к нему один, без охраны, с подписанными документами о передаче активов. Если попытаешься обмануть – девочка умрет. Если опоздаешь – девочка умрет. Если приведешь полицию – девочка умрет. Врубил?
Лавров стоял, сжимая кулаки. Он смотрел на лицо Лики – искаженное болью и страхом, мокрое от слез и дождя – и коротко кивнул.
- У тебя двадцать четыре часа, – кинул похититель напоследок и направился к машине.
Лику затолкнули в один из внедорожников. Двери захлопнулись. Машины исчезли в тумане, оставив Роберта, Ярослава и Ваню на опустевшем темном мосту.
- Мразь! – яростно прорычал он, хватаясь за голову. – Тварь! Убью!
По спине градом катился пот. Рубашка промокла насквозь. Зигзаг молнии расколол небо. А потом все снова утонуло в зловещем сумраке.
Сколько он простоял без движения на заброшенном безлюдном мосту – одному Богу было известно. Наконец, справившись с оцепенением, подошел к Ване и пощупал пульс.
- Живой, – он повернулся к Варламову. – Встать сможешь? – тот помотал головой. – Сейчас помогу.
Лавров брезгливо поморщился и отшатнулся, взглянув на брюки Ярослава. По ним растекалось темное, липкое пятно. После стащил с шеи галстук и перетянул раненую ногу. Достав телефон, вызвал скорую и подмогу.
- Что теперь будем делать? – морщась от боли, спросил Варламов.
Если Лев Петрович думает, что получит все так просто, ошибается, – голос Роберта прозвучал глухо и опасно.
Над головой пронеслись вороны, разрывая тишину грубым карканьем. Дождь усиливался. Струи воды размывали кровь на асфальте, превращая ее в алые ручейки, стекающие к краю моста. Он поднял глаза наверх, достал мобильный. Уставился в черный экран. Пальцы сжали корпус, но звонить не стал, убрал обратно. Не сейчас. Поднял Варламова, помог ему сесть в разбитый «Мерседес». Услышав тихий стон Вани, подошел ближе и осмотрел его рану. Пуля прошла насквозь через плечо.
Лавров шумно выдохнул, а потом оторвал кусок ткани от своей рубашки и прижал ее к месту ранения.
- Сам держать сможешь? – спросил он.
Время потеряло счет. Наконец вдалеке послышались звуки сирены. Он похлопал руками по карманам в поисках пачки сигарет. Достал одну и закурил, выпуская плотные клубы дыма.
Ваня постанывал. Варламов, сцепив зубы, поднялся и, хромая, подошел к шефу.
- С Ликой все будет хорошо, – попытался поддержать он.
- Ключевое «пока», – горько усмехнулся Роберт. – Как только Лев Петрович получит мои активы, убьет всех.
- Ну да, – ироничная ухмылка тронула губы Лаврова.
Он отошел в сторону и облокотился на ограждение моста. Ветер срывал листья с одинокого куста у парапета, крутил их, превращая в хоровод призраков. В душе было не просто пусто – там зияла огромная черная дыра. Подъехали скорая и охрана. Ваню с Ярославом увезли.
- Роберт Юрьевич, надо ехать, – сказал один из охранников, но он не ответил.
Туман превратился в плотную сизую завесу. Капли дождя хлестали в лицо. Роберт на негнущихся ногах направился на другую сторону моста. Оставшись наедине с собой, достал еще одну сигарету. Ветер трепал полу разорванной рубашки. Снизу доносились всплески воды. Он повернулся и посмотрел на пятна крови на асфальте.
- Нужно ехать! – повторил охранник, но его голос доносился словно из другой реальности.
Роберт смерил его пренебрежительным взглядом и отвернулся. Он сжал фильтр зубами и попытался прикурить. Удалось только с третьей попытки – руки дрожали и не слушались. Выпустив несколько колечек, смотрел, как их уносило в сторону.
Мысли в голове крутились водоворотом: крестный, отец, Лика и... Адель. Двадцать четыре часа – отсчет пошел.
Сигарета догорела до фильтра, обожгла пальцы, но Роберт не заметил. Он думал о том, что готов отдать все, лишь бы вернуть дочь. Поразмыслив еще немного, достал телефон и застучал пальцами по экрану. Длинные гудки отдавались раскатом грома. И наконец ему ответили:
- Надо поговорить. Лику похитили.
В ответ послышалась дикая ругань и удар по какой-то звенящей поверхности.
- Роберт скептически усмехнулся: