Глава 37. Пламя против паутины.
Миша стоял на крыльце нейрохирургического корпуса с сигаретой во рту, первой за десять лет. Неприятный вкус табака оседал на языке, но он снова затянулся. Сумерки сгущались, опутывая город зловещим маревом. Ко входу подъехал огромный черный «Кадиллак». Задняя дверь открылась, и показалась нога в пыльном ботинке.
Нестеров сощурился, пытаясь рассмотреть, кто же это, и едва не ахнул. Роберт. Выглядел он ужасно: растрепанные волосы, грязный костюм, рваная рубашка и руки в крови. От педантичной безупречности не осталось и следа. Собственно, Миша и сам выглядел не лучше, разве что одежда не испорчена.
Он подлетел первым и схватил Лаврова за лацканы пиджака, как следует встряхнув. Тот даже не сопротивлялся, лишь положил свои руки поверх его и смотрел поникшим взглядом.
- Доигрался? Как ты допустил, что Лику похитили? – прорычал Миша, а потом успокоился и тихо, но не менее злобно добавил. – Рассказывай.
Роберт поднял голову. Несколько секунд он молчал. Огни проезжающей мимо скорой отражались бликами в его потемневших глазах.
- Твой дядя похитил Лику, – глухо произнес он.
Миша замер. Перед глазами возник образ его принцессы со светлой косичкой и голубыми глазами.
- Адель тоже у него? – добавил Роберт. – Мне он поставил ультиматум: активы взамен на дочь.
Миша шумно выдохнул дым, потом выплюнул окурок и растоптал его каблуком.
- И что ты хочешь от меня? – наконец спросил он.
- Никогда не думал, что скажу это, – Лавров горько усмехнулся. – Предлагаю объединиться и уничтожить старую тварь. Да, наши с тобой отношения дружескими не назовешь, – в его голосе звучала ирония. – Только я готов на все, чтобы спасти Лику. Такими темпами он и до твоих сыновей доберется.
- Допустим, я соглашаюсь. А где гарантии, что ты не подсадная утка? Дядя играет по-крупному.
- Ты думаешь, я бы стал рисковать своей единственной дочерью? – в глазах Роберта мелькнул голубой огонь ненависти. – Анжелика – самое дорогое, что у меня есть.
- Давно ли ты это понял? – скептически спросил Миша.
- Всегда знал. Давай оставим копания в моей душе и займемся делом.
- Для начала тебе стоит переодеться, – Нестеров брезгливо окинул Роберта взглядом.
Лавров стиснул зубы, но сдержался. Понимал – тот прав.
- Пошли, пусть Васнецов тебя осмотрит, – сказал Миша. – Мало ли, помрешь еще раньше времени, – со свистом выдохнул он.
Они молча вошли в здание и направились в кабинет Олега Павловича. В коридорах больницы царила суета: каталки, врачи, гулкие голоса. Роберт невольно замедлил шаг, вспоминая, как несколько часов назад Лику вырвали из его рук и увезли. Он тряхнул головой, пытаясь отогнать отчаянные мысли.
Навстречу, отчеканивая каждый шаг, шел Тимур. Его осанка вытянулась, как тетива, готовая лопнуть в любой момент. Он с подозрением посмотрел на Лаврова, а потом повернулся к Мише.
- Тимур, – спокойно сказал тот. – Отправь кого-нибудь за новой одеждой для Роберта Юрьевича. Его сейчас осмотрят, и мы поедем в холдинг.
- Будет сделано, – Сабиров сдержанно кивнул.
- Где Варламов? – повернувшись к Лаврову, спросил Миша.
- В больнице. Их с водителем ранили.
- Жаль. Навыки Ярослава нам бы пригодились, – протянул Нестеров.
Они дошли до кабинета Васнецова. Олег Павлович, увидев Лаврова, невольно отпрянул.
- Осмотри его, пожалуйста. А то мало ли... – попросил Миша.
Васнецов молча кивнул, жестом пригласил Роберта сесть на кушетку. Пока врач придирчиво его осматривал, Миша стоял у окна, глядя, как на город ложится ночь.
- Все в порядке, – наконец изрек Олег Павлович.
В этот момент в дверь постучали. Вошел Тимур с пакетом в руках.
- Одежда, как заказывали, – сказал он, протягивая пакет Роберту. – И еще… звонил Виталий. Говорит, что нашел следы. Возле старого склада на Заводской – там видели два тонированных внедорожника.
- А по камерам что? – Миша повернулся к Сабирову лицом.
- Смотрим. Пока это все, что есть.
- В больнице вы всех опросили?
- Да. Никто ничего не видел, – с досадой в голосе сказал Тимур.
Роберт достал новый синий костюм из пакета и скрылся за ширмой с раковиной. Включив воду, смыл с рук кровь и освежил лицо. Он поднялся и уставился на свое отражение в зеркале. «Да уж, – пронеслось в голове, – вот тебе и холеная рожа». Лавров вспомнил, как Адель часто говорила ему именно так. Теперь от этой «холености» не осталось и следа – только бледная кожа, осунувшиеся голубые глаза и морщины на лбу, которые казались больше и глубже.
- Ты готов? – раздался низкий голос Миши за спиной.
Роберт быстро сложил старую одежду в пакет и вышел. Дверь скрипнула, и на пороге показался Варламов. «Еще одна побитая собака», – подумал про себя Нестеров, окинув его взглядом с ног до головы. Но тем не менее держался он стойко, несмотря на боль в ноге.
- Быстро ты, – проговорил Роберт. – Что с ногой?
- Ничего такого. Меня хотели несколько дней подержать в больнице, как Ваню, но я сбежал, – голос Варламова звучал чуть хрипло, но решительно.
- Вот это преданность и самоотверженность, – не удержался Тимур.
- Если бы не нога... – начал огрызаться Ярослав, но потом осекся. Главное сейчас – найти Анжелику.
- А что с машиной сопровождения? – вдруг вспомнил Роберт.
- Все мертвы, – доложил Варламов. – Там сейчас наши. Разберутся.
- Поехали, – приказал Миша, направляясь к двери. – Тимур, свяжись с ритуальным агентством, пусть займутся подготовкой к похоронам папы.
Они вчетвером вышли из корпуса и разошлись по машинам. Миша даже облегченно вздохнул, когда Роберт с Ярославом сели в «Кадиллак». Он и так терпел их присутствие с трудом. Всю дорогу он молча смотрел в окно. Город, подсвеченный неоном и фонарями, казался чужим и враждебным. В голове крутились мысли об Адель и Лике – где они сейчас? Что с ними делают? В горле встал ком.
Офис «ФинансСтройХолдинга» встретил их холодным мрамором, тишиной и дежурным освещением. Поднявшись в свой кабинет, Миша сел во главе стола и вывел карту города на экран позади себя.
- Итак, – начал он. – У нас пока только две локации – заброшенный завод и дядин дом за городом. Тимур, у нас есть его план?
Сабиров кивнул, он подключил свой планшет и быстро вывел изображение.
- Пришлось порыться в сети. Схема старая, но, насколько я помню, Лев Петрович почти ничего не менял после покупки, – сухо прокомментировал он.
Роберт, устроившийся на диване, внимательно изучал картинку, а потом добавил:
- У него в доме есть подвал, сам видел. Это целое убежище. Если бы я хотел кого-нибудь спрятать – спрятал бы именно там.
- Слишком очевидно, – проговорил Миша.
- Возможно, – тихо проговорил Лавров. – Интересно, что задумал этот старый шакал?
- Выжидает, – сквозь зубы процедил Миша. – Ему очень интересно, что я буду делать. – он сжал подлокотники кресла. В висках стучала кровь, но нужно взять себя в руки.
- Тимур, ты выставил наблюдение за его домом? – подал голос Варламов.
- Да, но он там не появлялся. И в квартире тоже. По камерам мы не смогли отследить, куда именно он поехал.
Миша запрокинул голову назад. Тусклый свет лампы отбрасывал тени на белое полотно. Он встал и прошелся по кабинету. В кармане завибрировал телефон. Миша быстро достал его.
- Да, – коротко бросил он в трубку.
- Включи громкую связь, – раздался хриплый голос дяди, – не хочу повторять дважды. Раз уж вы там заседаете все вместе.
- Откуда? Да к черту, неважно. Говори, что хотел. Тебя все слышат.
- Ваш союз меня радует. Неплохо, неплохо, – ядовито прошипел Лев Петрович.
- Я хочу получить все активы холдинга, – медленно, растягивая слова, словно смакуя каждую букву, сказал дядя. – Все до последней акции. У вас осталось не так много времени, чтобы подготовить бумаги. Если я не получу все вовремя, за каждый час опоздания вы будете получать ваших девочек по частям. Начну я с Лики и плавно закончу Адель. А может, и не так быстро. Я вот сижу, смотрю на нее и понимаю, чем она свела вас обоих с ума.
Роберт вскочил с дивана и заорал в трубку:
- Только тронь мою дочь, тварь! Я достану тебя из ада!
- Роберт, фу. Как грубо. Никогда не думал, что могу вывести тебя из себя. А оказывается, могу. Твой отец реагировал точно так же. Ты удивительно на него похож. Кстати, Лика просто твоя копия, но жесты, мимика – Адель. Хорошенькая девочка. Умная, смелая. До последнего боролась и пыталась сбежать, – голос Льва Петровича звучал издевательски спокойно, почти ласково, отчего становилось еще страшнее.
Миша стиснул мобильный в руках. Он знал этот тон – дядя наслаждался каждой секундой.
- Дядя, ты же понимаешь, что за двадцать четыре часа невозможно подготовить такие документы!
- Миша, Миша... Всему тебя надо учить. Напряги свои связи, заставь Кузнецова шевелиться, в конце концов. Не забудь забрать заявления своего юриста. А если не успеешь... Тик-так, мальчики.
- Я хочу убедиться, что Адель и Лика живы.
- Миша... Не верь ему, он... – хрипло проговорила Адель. Живая!
- Молчать, – рявкнул дядя. Раздался глухой шлепок и сдавленный вскрик.
- Не трогай ее! – взревел Миша, впиваясь пальцами в спинку дивана.
- Папа! Папа! Тут темно и пахнет плесенью... – детский голос оборвался.
Роберт дернулся, словно его самого ударили. Скулы заходили ходуном.
- Ублюдок! – закричал он. – Если хоть один волос!
- Если хоть один волос, – передразнил дядя. – Да что вы мне сделаете? Вы там, я тут. Тик-так, тик-так...
В трубке раздались короткие гудки. Роберт забыл, как дышать, глядя в пустоту. Миша медленно опустил телефон. Тишина стала плотной. В ней было слышно, как стучит сердце, отбивая чечетку каждым ударом.
- Он не блефует, – прорычал Роберт.
- Знаю, – глухо ответил Нестеров. – Тимур, что там с заявлениями Кузнецова? Отзывайте. Надо заставить дядю поверить, что он напугал нас.
Лавров присел на подлокотник, продолжая смотреть в одну точку. Его голос прозвучал немного отстраненно:
- Плесень... Вы слышали? Лика сказала: «Пахнет плесенью».
Миша задумался. Начал мерить шагами помещение. Брови сдвинуты к переносице, губы сжаты. Время тянулось, как патока. Остановился, перевел дух, а потом, как ужаленный, подлетел к компьютеру. Колесико мышки противно заскрипело.
- Вот, – он ткнул курсором в точку на карте. – У дяди есть старый охотничий домик где-то в сторону Тверской области. В детстве я ненавидел туда ездить из-за запаха плесени. Тимур, найди мне этот чертов домик!
Тимур быстро заскользил пальцами по планшету. Вышел в приемную и сделал несколько телефонных звонков. На поиски ушло минут сорок, но Роберту и Мише показалось, что целая вечность. Наконец Тимур вернулся.
- Нашел, – доложил он. – Сто километров от Москвы. Старая охотничья избушка в лесу.
- Едем! – подорвался Нестеров. – Собирай наших.
- Я с вами, – хрипло сказал Ярослав, поднимаясь со стула.
- У тебя нога. Толку от тебя не будет, – недовольно выпалил Тимур.
- Стреляю я всяко лучше, – зло парировал Варламов и, хромая, направился к двери.
- Сейчас не время для ваших разборок! – жестко осадил Роберт.
Они спустились в паркинг. Там их ожидали два черных «Ленд Крузера». Тимур открыл багажник одного из них и раздал оружие.
- Стрелять-то хоть умеешь? – язвительно уточнил Миша, глядя, как Роберт берет в руки пистолет. Тот лишь недовольно цокнул в ответ.
- Садись вперед, на пассажирское, инвалид, – Сабиров сам не мог удержаться от ядовитых выпадов в адрес начальника службы безопасности Лаврова. Но все равно помог Ярославу забраться в салон.
Через пять минут два черных джипа уже неслись в сторону области. Тимур торопился, давил на педаль газа и агрессивно маневрировал в потоке машин. Через час они свернули на проселочную ухабистую дорогу. Лес неожиданно подступил темной стеной без единого фонаря. Второй внедорожник держал дистанцию, чтобы не привлекать внимания. Когда дорога окончательно превратилась в разбитые рытвины, Тимур остановился.
- Дальше пешком, чтобы не привлекать внимание, – сказал он. – Около километра.
Они вышли из машины. В нос ударил прохладный, тяжелый от влаги воздух. Ночь плотным черным туманом окутала все вокруг. Тихо. Лишь вдалеке раздавалось зловещее ухание совы. Варламов еле шел, чем раздражал не только Сабирова, но и Мишу. Тот не выдержал, прошел вглубь леса и вернулся с длинной палкой.
- На, – кинул он Ярославу. – Лучше?
Деревья плотным кольцом обступали их. Роберт несколько раз спотыкался о торчащие корни и едва не падал. Постепенно насаждения становились чуть реже. Вдалеке показалась старая бревенчатая избушка. Окна заколочены, но в одном сквозь щель пробивался тусклый свет. У покосившегося крыльца стояли три внедорожника. Вокруг – люди. Много вооруженных людей.
Лавров судорожно сглотнул и замер.
- Десять человек, – быстро посчитал Тимур. – Нас четверо. С охраной семеро.
- Сначала надо найти Адель и Лику, – прошептал Миша, осматриваясь. – Они могут быть и не здесь. Тимур, Ярослав, дождитесь наших. Дальше я пойду один. Дядя же сказал – без лишних людей. Заметите заварушку – действуйте.
- Я с тобой, – хрипло сказал Роберт. – Он ждет нас обоих.
- Как знаешь, – пожал плечами Миша, доставая из-за пояса пистолет. Он без колебаний отдал его Тимуру и сделал большой, уверенный шаг вперед.
Роберт сделал то же самое, догнал его и поравнялся. Они двинулись к домику. Вдвоем, без оружия, но хоть под прикрытием. Тишина стояла такая, что каждый хруст ветки казался выстрелом. Воздух пах плесенью и прелыми листьями – тем самым запахом, о котором Лика успела выкрикнуть в трубку.
Охранники у крыльца заметили их не сразу. Первый дернулся, когда Миша и Роберт вышли на поляну – тени от деревьев скользнули по лицам.
- Стоять! – крикнул один из них, вскидывая автомат.
- Дядя ждет нас, – спокойно ответил Миша, поднимая руки вверх. – Мы без оружия. Можете проверить.
Охранники подошли, обыскали их и, ничего не нащупав, кивнули главному. Тот проводил их ко входу в дом.
Дверь скрипнула. Внутри пахло сыростью и дядиными сигарами – резко, удушающе. Обстановка в доме оставляла желать лучшего – старые обшарпанные стены, потемневшее дерево, щели в полах. Миша сохранял спокойствие, хотя внутри все горело от напряжения. Роберт тоже старался сдерживать дрожь и лишь брезгливо морщился и сжимал кулаки.
Их проводили в одну-единственную комнату. Там у камина в потертом кожаном кресле сидел Лев Петрович.
- А-а-а, быстро вы, – протянул он, вглядываясь в лица гостей. – Не ожидал такой прыти.
- Где Лика и Адель? – низким голосом спросил Миша.
- А где мои документы? – дядя щелкнул зажигалкой.
- Ты получишь их только после того, как мы убедимся, что с моей женой и Ликой все в порядке.
- Племянник, ты забыл: тут я диктую условия, – Лев Петрович подался вперед, его глаза сверкнули молниями. – Ну да ладно, это не столь важно. Вы не представляете, насколько облегчили мне работу, придя вдвоем. Мой чадушный брат отдал Богу душу. Вам тоже осталось недолго... – в морщинистых пальцах полыхнул огонь.
Роберт напрягся, как струна. Скулы сжались и задвигались.
- Отпусти их, – прорычал он. – С нами можешь делать все, что угодно.
- Какое самопожертвование, – дядя захлопнул крышку зажигалки. – Зачем только мне лишние наследники? За ваше предательство, за ваши подковерные игры цена одна – смерть.
Лев Петрович кивнул охраннику, стоящему в дверном проеме, и тот ушел. Миша проводил взглядом широкую спину в охотничьем костюме. Через пять минут вернулись уже вдвоем, буквально волоча по полу Адель и Лику. Девочке заткнули рот кляпом, но она все равно мычала и отчаянно вырывалась и колотила бандита. Ада же была в полуобморочном состоянии, со связанными за спиной руками. На щеке багрово-синим пятном выступал кровоподтек.
Увидев жену и падчерицу, Миша дернулся вперед, но в спину ему уперся холодный металл. Роберт побледнел и сделал шаг к дочери.
- Стой на месте, – прорычал охранник, больно сжав плечи Лики, отчего она сморщилась и притихла.
Пленниц бросили к камину. Анжелика попыталась подползти к маме, но ее придавили грязным ботинком к полу.
- Ты обещал отпустить их, если мы придем, – напомнил Миша, стараясь говорить спокойно, хотя внутри все кипело.
- А ты поверил? – дядя рассмеялся. – Какой же ты наивный, племянник. Даже после всего.
- Отпусти! Я останусь, – Роберт попытался подойти ближе.
- Какое благородство! Стой, где стоишь, – Лев Петрович сплюнул на пол. – Роберт, ты сдаешь позиции. Ты жалкое существо. И отец из тебя так себе. Если бы мою дочь попытались увести, я бы костьми лег, но не допустил такого.
- Заткнись! – зарычал Роберт, собираясь броситься на старика, но Миша остановил его взглядом.
Дядя достал из кармана маленький пульт и гордо продемонстрировал его всем присутствующим.
- Знаете, что это такое? – слащаво спросил он. – Если я нажму вот на эту кнопку, дом превратится в факел. Вы даже чихнуть не успеете. Так что не пытайтесь.
С улицы послышались резкие хлопки. Охранник за Мишей на секунду отвел оружие от позвоночника. Он воспользовался этим замешательством, резко повернулся и набросился на него всем телом. Роберт кинулся на второго. Дядя инстинктивно отпрянул к окну.
Резкий звук выстрела заставил вздрогнуть. Миша перевел взгляд на свой бок – по светлой ткани поползло алое пятно, но от адреналина он совсем не почувствовал боли. Последнее, что он запомнил – резкий удар в район виска и темнота.
Охранник подошел к Роберту и приставил к его голове автомат. Тот замер. Лев Петрович расхохотался. Его смех – злобный, надменный – разнесся по всему дому. Лика в панике вытаращила глаза. Вытащив кляп, истошно закричала:
- Лика, беги! – выкрикнул Роберт перед тем, как получил сокрушительный удар в челюсть и рухнул на пол.
- А ну иди сюда, маленькая дрянь, – прорычал Лев Петрович, грубо хватая ее за руки.
Роберт боковым зрением видел, как под Мишей растекается кровавое пятно. Он попытался встать, но его прижали к полу оба охранника и заломили руки.
- Пойдешь со мной, – проскрипел Лев Петрович, прижимая Анжелику к себе, как щит.
Уже на пороге повернулся и, окинув взглядом комнату, нажал на кнопку детонатора. Где-то в районе камина над потолком раздался глухой хлопок. Запахло горелой проводкой. Потом тонкими струйками из щелей пошел дым.
Звуки выстрелов снаружи стали раздаваться ближе. Роберт попытался встать, за что получил еще один хук по лицу. Перед глазами все окутало белой пеленой. Пульсирующая боль в висках не давала ему сконцентрироваться. Он закрыл глаза и притворился, что отключился.
Лев Петрович с Ликой и охраной растворились в темноте коридора. Пламя из-под потолка уже проступило вниз, обжигая своими языками. Лавров собрал последние силы и встал на колени. После, удерживаясь за спинку кресла, поднялся на ноги. Глаза бешено искали оружие или то, что может за него сойти. У камина стояла кочерга. Недолго думая, схватил ее и двинулся следом.
- Убрать оружие! – приказал Лев Петрович, стоя на крыльце. – Быстро! Иначе я вышибу девочке мозги!
Из-за спины старика Роберт видел самое настоящее поле боя. Один из их охранников и Тимур замерли и боялись пошевелиться. Радовало только то, что от уличной охраны Льва Петровича практически никого не осталось. Как и от их собственной.
- Оружие на землю! – командовал Лев Петрович. – Обоймы достать!
Лавров, стараясь не скрипеть половицами, подкрался ближе и замахнулся, целясь старому шакалу в затылок. Удар. Лика едва почувствовала, что хватка ослабла,и с воплем отскочила в сторону. В эту же секунду раздались выстрелы – дядя и двое его охранников упали. Из-за деревьев показался хромающий Ярослав.
- Папа! – ее голос эхом звучал в голове Роберта, а потом он почувствовал, как дочь прижалась к нему. Сзади раздавался треск горящего дерева. Спину обжигало горячим дыханием огня.
- Уведите ее! – приказал он охране. – Унесите! Ярослав!
Комнату, где остались Миша с Адель, с противоположной стены охватило пламя. Дым уже заполнял все пространство, стелясь по полу. Жар ударил в лицо, обжег щеки, заставил невольно зажмуриться. Мир превращался в сплошной огненный ад. Влетев туда, он увидел, что Ада пришла в себя и подползла к Мише. Она трясла его за грудки, а сквозь кашель губы без остановки шептали:
Адель услышала тяжелое дыхание за спиной, а потом сильные руки Роберта буквально оттащили ее от мужа. По щекам текли слезы, смешиваясь с копотью.
- Я никуда без него не пойду, – рыдала она, пытаясь вырваться. – Пусти!
- Дура, – рычал Роберт, утаскивая ее прочь. – Жить надоело?!
- Роберт, пожалуйста, помоги ему, – молила Ада, задыхаясь от дыма.
- Тимур, забери! – он толкнул бывшую жену в руки Сабирова. Тот едва успел подхватить ее. – Дядя мертв?
- Да, – кивнул Тимур, рванув веревки на запястьях Адель, сдирая кожу грубыми волокнами.
- Пожалуйста, помогите ему... – взмолилась Ада, протягивая руки к Мише.
Роберт буквально на секунду взглянул в синюю бездну ее глаз. В груди шевельнулось знакомое, липкое чувство – ненависть, ревность, злорадство. «Если оставить Мишу там, то все проблемы решатся сами собой...» – пронеслось в голове. Лавров медлил, кидая взгляд то на Адель, то на огонь, подбирающийся все ближе к Нестерову. В отблесках ее зрачков он увидел себя. Паука. Сжал зубы, выдохнул:
- Черт с вами! Я сам себе этого не прощу.
Треск. Навес над крыльцом обвалился. Балки с грохотом рухнули у входа.
Тимур ринулся ко входу. Схватил горящиу доску, дернул – и тут же отдернул руку, зашипев от боли. Ладони горели. Он перехватил ее рукавом и с силой отбросил в сторону. Побежал к окну, но стену со стороны комнаты уже охватило пламя. Вернулся. Ада кричала так, что лопались барабанные перепонки.
Роберт слышал ее крик. Плечи жгло, грудь сдавило от едкого дыма. Он споткнулся о торчащую половицу, упал на колени. Огонь лизал кресло дяди, добежал до штор – те вспыхнули мгновенно, осветив комнату багровым заревом. С потолка посыпались искры. Застонали балки. Он нашел в себе силы подняться и ухватился за воротник Миши.
- Тяжелый, сука! – ругался Лавров, волоча Нестерова к выходу.
Запах паленого дерева и ткани душил. Остановился на секунду, выдохнул. Снова потащил. Дым застилал глаза, потолок трещал, с воем вырывалось пламя. Выхода нет. Роберт судорожно бегал глазами по завалу, пока не заметил небольшой просвет. Он подтащил Мишу туда и заорал:
Пропихнул Нестерова ступнями вперед. Сабиров схватил его и потянул на себя, а Лавров подталкивал за плечи. Руки были в крови – чужой и своей, перемешанной с копотью, которая въелась в кожу.
Он посмотрел в щель, как Адель с уже развязанными руками ухватилась дрожащими пальцами за рубашку Миши. Из глаз ее текли слезы, она шептала что-то, но он не слышал. Рев огня заглушал все.
Роберт зашелся в кашле. Дым стал гуще – теперь он не просто щипал глаза, а обжигал горло при каждом вдохе. Переведя дух, сделал шаг – и в этот момент ему на спину рухнула балка.
Он не успел даже закричать. Упал лицом вниз, инстинктивно поджав под себя руки. Позвоночник разорвало от боли. Удар вышиб остатки воздуха из легких, перед глазами поплыли черные пятна. На мгновение – абсолютная тишина. Потом до сознания донеслись отдаленные звуки, превращаясь в монотонный гул. Во рту – привкус крови и гари.
Лавров попытался подползти к выходу – тело не слушалось.
Жар нарастал. Пол под ним был не просто горячий – он пылал. Роберт чувствовал, как подошвы ботинок начинают плавиться, как воздух становится жидким и тягучим. Сквозь шум огня он услышал треск – это над головой прогнулась еще одна балка, готовая рухнуть.
Лавров попытался подняться на локтях, но руки дрожали. Кашель рвал грудь, каждый вдох давался с хрипом. Сознание затуманивалось, мысли путались. Подняв голову, увидел сквозь пелену дыма силуэт Адель.
Память отмотала назад: свадьба, Адель кружится в белом платье, смеется... Юная, счастливая и влюбленная. В него. А потом – слезы, крики, презрение в синей бездне. И паутина. Плотная. Липкая. Обволакивающая.
Новый треск. Он успел лишь вскинуть руку, прежде чем потолок обрушился ему на голову. Дым заполнял легкие, вытесняя остатки кислорода.
Боль отступила. Стало тепло. Очень тепло. Слишком тепло и уже не больно.
Звуки стихли. Огонь перестал жечь.
Сабиров едва успел перехватить Адель и откинуть подальше.
- Нельзя! – Тимур сжал ее так сильно, что она не могла вздохнуть.
Сабиров сделал инстинктивный шаг вперед, но остановился. Перед ним стеной стоял огонь – балки падали одна за другой, искры летели в разные стороны. Треск горящего дерева заглушал все остальные звуки вокруг. Пламя взметнулось выше. Старая избушка превращалась в костер.
Лика вырвалась из рук Варламова и бросилась к маме.
- Папа! ПАПА! – выла она, протягивая руки к огненному мареву. – ПАПА!
- Уходим! Живо! – приказал Тимур. – Михаил Александрович потерял много крови, быстрее! Варламов, вызови пожарных, пока лес не сгорел ко всем чертям.
Ярослав тут же достал телефон и набрал в Службу спасения.
- ...пожар в лесном массиве. Недалеко от деревни Сосновка. Есть пострадавшие, – затараторил он в трубку. – Да, старый деревянный дом. Да не знаю я точный адрес! Увидите, мимо не проедете.
Тимур снял с себя рубашку и прижал к ране Миши, после чего поднял его и понес к машине. Ладони покрылись волдырями и болели, но он терпел.
У Варламова на глазах выступили слезы.
- Прощайте, Роберт Юрьевич, – прошептал он и похромал следом, крепко держа Адель и Лику за руки.
Вдали послышался вой сирены. Сабиров попутно отдавал приказы оставшимся охранникам. Четко. Сухо. Но голос все равно подрагивал:
- Дима, остаешься за старшего! Вызови еще наших.
Тимур уложил Мишу на заднее сиденье. Ада села рядом, положив его голову себе на колени. «Ленд Крузер» рванул с места, оставляя после себя облако пыли. В зеркале заднего вида еще долго виднелось багровое зарево — огонь пожирал дом, а с ним и прошлое.
Анжелика рыдала. Истошно. Протяжно. Постепенно слезы превратились в неконтролируемую истерику. Она сжимала руку матери с такой силой, что на коже оставались следы.
Адель плакала и сама. Не кричала, на это не осталось сил. Внутри словно все окаменело. Сердце больно сдавило, и оно пропустило удар.