Эпилог. Пламя против паутины
Семь с половиной месяцев спустя.
Студия, где снимали телешоу «Новая жизнь», сияла софитами. Адель Нестерова сидела в кресле ведущей – красивая, элегантная, роскошная в свободном, но дорогом платье дымчато-голубого цвета. Большой живот уже невозможно было скрыть свободным нарядом, да она и не пыталась. Образцов стоял по ту сторону камер и улыбался. Это ток-шоу о семье, любви и верности побило все рекорды. Адель – бриллиант, и он вовремя заполучил ее в свою «коллекцию».
- ...наша сегодняшняя гостья – Марианна Любимова. Психолог, автор бестселлеров «Жизнь после развода. Я собирала себя по кускам» и «Абьюз. Как не попасть в клетку хищника», – Адель улыбнулась. – Марианна, спасибо, что пришли.
Съемка шла по плану. Аплодисменты, улыбки, вопросы. Адель вела программу уже полгода, и каждое воскресенье ее смотрели миллионы. Она стала символом – женщина, которая сгорела в огне, но возродилась, как птица Феникс.
В наушнике раздался голос режиссера:
- Еще немного, Адочка, держись!
И она держалась. Уже час тупая боль отдавала в поясницу, а в последние двадцать минут низ живота тянуло так, что перехватывало дыхание. Но она продолжала держать лицо на камеру – улыбалась, кивала, задавала вопросы.
За кулисами, как скала, стоял Тимур. Он заметил, как Ада зажмурилась и сжала кулаки. Вытянулся, как струна, и был готов броситься на площадку в любой момент, стоит ей только подать знак.
- Финальная тема, Адочка, – подсказывали в наушнике.
- Скажите, что для вас означает слово «счастье»? – она справилась с приступом боли и улыбнулась.
Гостья ответила что-то о семье и детях, о свободе. Адель кивала, но слышала плохо. Волна нарастающей боли заглушала лишний шум. И вдруг услышала заветное: «Стоп! Снято!»
Адель не встала, откинулась на спинку кресла и закрыла глаза. Бледная, как известь.
- Адель, с вами все хорошо? – поинтересовалась Марианна.
- Да, – выдохнула Ада, пытаясь подняться.
И тут ее подхватил Тимур, придерживая прохладной рукой за локоть.
- Я вызываю скорую, – прошептал он.
- Не вздумай, – рыкнула она, пытаясь сохранить лицо. – Доведи меня до гримерки. А там посмотрим.
Но стоило ей сделать несколько неуклюжих шагов, как по ногам потекла жидкость. Теплая, обильная. Воды отошли.
- Упс. Кажется, не дотерпела, – виновато проговорила она, и ее лицо исказилось новым приступом боли – гораздо сильнее, чем было до этого.
Прямо в студии, на глазах у ошарашенного персонала, из груди вырвался крик, а пальцы с силой сомкнулись на руке Тимура.
Стеклянная башня «ФинансСтройХолдинга».
Миша сидел во главе стола, перед ним – горы документов, напротив – солидные партнеры из Азии с непроницаемыми желтоватыми лицами и переводчиками. Битый час они изводили его своей дотошностью к каждой цифре. Контракт висел на волоске.
Нестеров без конца поглядывал на часы и нервно щелкал своим «Монбланом». Стрелки ползали по циферблату, как улитки. У Адель сегодня съемка. Она обещала позвонить сразу же, как закончит. А тут – тишина.
- Михаил Александрович, мы готовы подписать, – сиплый голос переводчика вернул его в реальность. – Но последний пункт вызывает вопросы...
- Все обсуждаемо, – ответил Миша, не отрывая глаз от часов. Съемка должна была закончиться полчаса назад. Почему она не звонит?!
Он уже потянулся за телефоном, но тот завибрировал в кармане раньше. Миша вытащил его. На экране горело: «Тимур».
- Прошу прощения, – извинился Нестеров. – Жена на сносях.
Будущие партнеры понимающе кивнули. Миша подошел к окну и тихо ответил:
- Михаил Александрович, – голос Сабирова звучал сбивчиво и напряженно. – У Адель Викторовны отошли воды. Мы едем в роддом.
- Что? – Нестеров заметался по переговорной. – Как? Когда?
По ту сторону трубки раздался приглушенный стон Адель.
- Дышите, Адель Викторовна, дышите. Сразу после съемки. Она просила не звонить вам до последнего, помня о важных переговорах. Но...
- Я еду! – кинул Миша и обернулся к столу.
Партнеры с недоумением уставились на него своими узкими глазками.
Господа, прошу меня извинить, – Нестеров впопыхах уже накидывал пиджак. – Жена рожает. Вы продолжите с моим заместителем, Романом Эдуардовичем. Еще раз прошу меня извинить.
Он стремительно покинул кабинет, не дожидаясь ответа. Кузнецов встал и поправил галстук, чувствуя, как по спине катится противный липкий пот.
Миша бежал к лифту, отчеканивая каблуками дробь. Металлические двери с лязгом закрылись. Стальной «Роллс-Ройс» уже ждал его у выхода на парковке.
- Сэм, давай! Ну нажми ты уже на газ! – все время торопил Миша.
Он вихрем влетел в роддом, едва не сбив с ног медсестру.
- Адель Нестерова уже приехала? – начал он пытать женщину на стойке в приемном.
- Так, папочка, возьмите себя в руки! – попыталась образумить его она. – Адель... Нестерова... – протянула, вглядываясь в монитор. – В родильном.
- В родильном? Все плохо, да? – его голос предательски задрожал.
- Наоборот, Михаил Александрович, все хорошо, – улыбнулась медсестра. – Рожает по плану. У вас партнерские роды, поэтому пойдемте переоденемся и можете пройти к жене.
Он поспешил за женщиной. Она проводила его в отдельную палату, выдала медицинскую одежду. Миша торопился, переодевался рывками. По коридору бежал бегом и все равно опоздал. В родильный зал его уже не пустили. Строгая акушерка велела ждать в коридоре и не мешать.
Он открыл было рот, чтобы возмутиться, но быстро закрыл его. Из-за двери раздался стон. Миша сжал кулаки и грузно опустился на стул, спрятав лицо в ладонях. То, что происходило за дверью, заставляло его вздрагивать.
Адель не кричала, лишь протяжно постанывала. Но между делом пыталась шутить с акушеркой и спрашивала, где ее муж.
- Женщина, ну кто так рожает? – акушерка вытерла лоб тыльной стороной ладони. – Это вам не телевидение.
- Это моя жизнь, – ответила Адель и в последнем мощном усилии выдохнула так, что, казалось, дрогнули стены.
- Ух! Вот это богатырь! – воскликнул врач. – Тут четыре кило, не меньше! Адель Викторовна, с вашей-то комплекцией!
Губы Адель тронула легкая улыбка.
- Дайте же мне его скорее, – она облизала потрескавшиеся губы и протянула руки.
Малыша положили ей на грудь. Краснощекий, крупный младенец сжал кулачки и посмотрел на нее так, словно уже собирался захватить мир. Ада прижала его к себе и провела рукой по иссиня-черным волосам, чересчур длинными для новорожденного.
- Ну, здравствуй, мой маленький дракончик.
Для Миши время тянулось целую вечность. Он ходил по коридору, считал плитки на полу, смотрел в окно. Наконец вышел врач и жестом пригласил войти. Он вскочил, как ужаленный, и бросился к жене. Увидев ее, уставшую, но счастливую – замер в дверях. Влажные волосы прилипли к лицу, но в этот момент она показалась ему еще красивее.
- Познакомься, это твой сын, – Адель аккуратно отогнула край одеялка. – И чего стоишь? – ее глаза сверкнули синим огнем.
Миша в несколько больших шагов подошел к ним и провел рукой по головке своего сына.
- Он... большой... – пролепетал он, не веря своим глазам.
- Странно, в кого бы это, – Ада откинулась на подушку и прикрыла глаза.
- Устала? – Миша наклонился и поцеловал ее в мокрый лоб. Потом перевел взгляд обратно на сына и погладил его ручку.
Новорожденный сжал его палец, вызвав волну удивления.
- Какой смелый, – рассмеялся он.
- Маленький дракон, – прошептала Адель. – Весь в отца.
- И как мы его назовем? Может, Александр? В честь дедушки? – предложил Миша.
Адель недовольно сморщила нос.
- Неужели не нравится? – он убрал волосы с ее лица.
- Миш, только не обижайся... – смутилась она. – Это слишком банально. И я бы не хотела называть малыша в честь кого-то из родственников. Твой папа был очень хорошим человеком, но...
- Я понял, – Миша присел рядом на кровать. – Может, тогда Филипп?
- Звучит интересно, – Адель внимательно посмотрела на малыша. – Я подумаю, – она закрыла глаза и задремала.
Миша остался в палате и не мог оторваться от своего сына. Спустя столько лет он уже забыл, какими были близнецы в роддоме, и наблюдать за новорожденным казалось ему чем-то новым и необычным. Малыш мило причмокивал губами во сне и сжимал кулачки.
- Я так вас люблю, – прошептал Миша, стараясь навсегда сохранить этот момент в своей памяти.
Миша с трепетом смотрел, как Адель сидит на диване и кормит Филиппа. Она все-таки согласилась назвать сына именно так. Перебрав всевозможные варианты, пришла к выводу: этот самый удачный.
Лика вот-вот должна была вернуться со сборов. Они ждали ее с опаской. Ведь новость о беременности она приняла с большим недовольством. Адель и Мише пришлось долго объяснять ей, что с появлением малыша отношение к ней не изменится. Но тем не менее Анжелика все равно метала ледяные голубые стрелы в их сторону. Успокоилась, только когда на УЗИ сообщили, что будет мальчик. Значит, никто не разделит с ней роль принцессы.
Хлопнула входная дверь. Миша и Адель переглянулись. Тимур, который немного задержался, слушая поручения, тоже напрягся. Только Филипп спал и ни о чем не переживал.
Лика вбежала в комнату, бросила рюкзак на пол и тут же подошла ближе. Варламов заглянул поздороваться и собирался уходить, но, посмотрев на нового члена семьи, замер в проеме.
Анжелика на цыпочках подошла к маме с братом и присела на диван.
- Он такой маленький, – ее глаза засияли, а рука невольно потянулась дотронуться до пухленькой щечки. – Можно?
- Конечно, милая, – Адель улыбнулась и переложила Филиппа в протянутые руки дочери. – Придерживай головку. Да, вот так.
Лика, как завороженная, смотрела на брата. Потом наклонилась и коснулась губами его лобика.
- Мам, он так вкусно пахнет, – прошептала она. – А еще он милый. И похож на Мишу.
- Ты права, Лика, – усмехнулся Миша. Он незаметно подошел сзади и положил руку ей на плечо. – А кто-то ведь говорил, что...
- Не знаю, кто это говорил, – смущенно ответила она. – Он классный. И сладкий.
Варламов почувствовал, как от этой сцены на его глазах навернулись слезы. Он поспешно опустил голову, чтобы никто не заметил его внезапной сентиментальности.
- Тю, – Тимур, как коршун, навис над ним. – Что у тебя с глазами?
- Соринка попала, – отрезал Ярослав.
- Ну да, ну да, – ехидно проговорил Сабиров. – Не переживай, я никому не скажу, что на самом деле у цепного пса в душе сидит ласковый, слезливый щенок.
- Заткнись, – рявкнул Варламов. – Когда-нибудь доведешь меня, и я выдерну из твоего уха бабскую серьгу. Рядишься, как пи...
- Смотри, как бы я не сломал тебе нос, – процедил Тимур сквозь зубы.
- Рискни, кунг-фу панда, – на языке вертелись куда более оскорбительные выражения, но Ярослав сдержался.
- Хватит! – осадил их Миша. – Ей-Богу, как дети. Я уже начинаю уставать от ваших перепалок.
Ярослав с Тимуром замолчали, только продолжали сверлить друг друга взглядами. Филипп беспокойно заворочался во сне, но не проснулся. Лика с любовью смотрела на него и не хотела выпускать из рук.
- Мой брат, – она горделиво вскинула подбородок. – Девчонки мне обзавидуются. Они-то все младшие, а я теперь старшая сестра.
- Ох, Лика, – вздохнула Адель и покачала головой.
Варламов кашлянул, поправил пиджак.
- Мы тут, наверное, лишние. Адель Викторовна, Михаил Александрович, мы на посту.
- Идите, – кивнул Миша. – Только без драк.
- Никаких драк, – буркнул Варламов.
- Только споры, – добавил Тимур.
Они вышли, притворив за собой дверь. В коридоре уже приглушенно донеслось:
- А я констатирую факты. Ты умеешь их отличать?
Адель вздохнула, покачала головой.
- Они когда-нибудь угомонятся?
- Надеюсь, что нет, – улыбнулся Миша. – Меня это веселит.
- И меня, – призналась Адель и хихикнула. – Кто бы мог подумать, что цербер такой чуткий.
За окном на город тихо спускалась ночь. Завтра должен прилететь Виктор познакомиться с внуком. Лика ждала дедушку с нетерпением. Еще один человек, готовый потакать ее капризам без лишних вопросов.
Адель закрыла глаза, чувствуя, как Мишина рука обнимает ее за плечи, как ровно дышат дети, как тихо, наконец-то тихо.
- Ты счастлива, королева? — спросил он.
- Абсолютно, — ответила она. — Несмотря ни на что.
- Я люблю тебя, – Миша чуть повернул ее голову и поцеловал. Нежно, горячо – так целовал только он.
- А я люблю тебя, – ответила Адель, отрываясь от поцелуя. – Мой дракон.