Верлибр 4

Рэфэфи, я ждал, ждал тебя, ждал много десятков лет, ждал, мечтал снова увидеть твои глаза такого приятного оттенка чёрного цвета, ждал, но ничего не происходило, ждал, писал тебе письма собственной кровью, складывал их в один конверт, напрочь забывал о них и снова ждал, ждал, ждал и медленно терял смысл жизни, ждал, видел, что больше не увижу тебя, потому что потеряю зрение раньше, чем дождусь, ждал, ждал, ждал и рассеивался в такой пустой, такой одинокой мгле небытия, постепенно понимая, что больше не нужаюсь в тебе, ждал и осознавал, — чем дальше, тем чётче, — что если ты появишься, я скорее всего уже не буду ждать тебя, наверное, ждал и отрицал всё это, а суровая реальность повторяла мне это вновь и вновь, пока я ждал, опять и опять ждал твоего появления, ждал, что что-нибудь всё-таки поменяется, несмотря на то что я скоро истлею совсем, до того момента, когда наконец до меня дошло, что ждать дальше бессмысленно, потому что я уже настолько сильно привык к темноте, что свет перестал быть для меня чем-то значимым, чем-то прекрасным, и если ты появишься, если ты прольёшь на меня лучи этого света, мне станет только хуже — дошло, и я пришёл в ужас: ведь мне всегда казалось, что я буду ждать бесконечно, а теперь у меня не осталось ничего, что я мог бы ждать.