Если подсесть на вредную еду | 6

— Да, мне очень нравится. Все такие крутые спецы, есть чему поучиться, а видеть, как мой код реально работает — это вообще кайф. Хочу и дальше прокачиваться.

— Ха-ха, рад это слышать от тебя, Хан Бёль.

Директор Ким До Юн довольно улыбнулся моему бодрому ответу и изящно отпил воды. То ли дело было в винном бокале, то ли в нем самом, но даже этот простой жест выглядел как кадр из глянцевого журнала.

— Наверное, это потому, что ты сама по себе светлый человек и во всем видишь позитив. Компетентная, старательная, да еще и с горящими глазами. Спасибо, что превосходишь все мои ожидания. Я серьезно.

Я уже чуть ли не светилась от счастья после его похвалы, и глупая улыбка сама лезла на лицо, как вдруг...

— Блядь, меня щас стошнит, ну и слащавый же ублюдок.

— Гарантирую: мужики, которые так пишут — стопудово с придурью. Завела бы себе уже нормальный радар на парней.

Стоило голосу Мун Ын Гёма без спроса влезть в мою голову, как я чуть было не выдала отборный мат, хотя обычно вообще не ругаюсь.

Ну почему, почему именно в такой счастливый момент я вспомнила этого придурка?!

Сердце ухнуло вниз, а дурацкие мысли тут же пустили корни. Стоило мне по цепочке вспомнить ошарашенное лицо Мун Ын Гёма, его дикий взгляд, бегающий между мной и дилдо, и то, как он неловко слинял... Вся моя концентрация, которая до этого была прикована к директору Киму, мгновенно испарилась.

— В конце концов, самое важное — это пользовательский опыт. Если привыкнешь думать как юзер, это сильно поможет в работе.

Даже эти золотые слова директора пролетали мимо ушей.

Это же надо было так облажаться! Сидеть в такой прекрасный, исторический момент и загоняться из-за какого-то Мун Ын Гёма. Мне было до одури обидно, но до самого конца ужина я так и не смогла нормально сосредоточиться на беседе.

— Отлично потрудилась сегодня.

— Спасибо вам, директор. Было безумно вкусно. Вы меня так шикарно накормили, так что буду пахать еще усерднее!

— Ха-ха.

Наш идеальный директор даже подвез меня до дома. Давя в себе горечь от того, что я так бездарно слила этот драгоценный вечер, я вежливо поклонилась. Он ослепительно улыбнулся на прощание:

— Только не перегори. Старайся, но в пределах разумного.

— Обязательно. Хорошей дороги домой!

Обменявшись теплыми прощаниями, я поклонилась еще раз. Ким До Юн кивнул мне напоследок и тронулся с места. Я с легкой грустью провожала взглядом красные габариты его машины, а когда наконец развернулась к своему дому...

— ...

Увидев парня у входа, я чуть инфаркт не словила.

Там стоял Мун Ын Гём, которого я не видела почти неделю. В зубах у него дымилась сигарета.

По его лицу было видно, что он тоже не горел желанием со мной пересекаться. Заметив, как он напрягся, я просто приросла к асфальту.

В любой другой день он бы вразвалочку подошел и начал действовать мне на нервы, но сейчас он лишь прищурился, просверлил меня взглядом и медленно выдохнул дым.

Его взгляд был таким тяжелым, что мне даже дышать стало трудно. И тут...

— ...Фу-ух.

Мун Ын Гём затушил почти целую сигарету о пепельницу, угрожающе хрустнул шеей и, даже не обернувшись, скрылся в дверях подъезда.

Без единого слова. Даже не поздоровался.

— ...Ха.

Оставшись одна, я с опозданием осознала: он меня просто тупо заигнорил. В груди вспыхнул коктейль из шока и какого-то абсурдного возмущения.

Я-то думала, что когда мы снова встретимся, он будет жестко стебать меня, издеваться и вгонять в краску. В моей голове крутились сотни сценариев, но игнора в этом списке точно не было.

...Да как этот бабник смеет воротить от меня нос только из-за того, что увидел, как я мастурбирую?!

От мысли, что меня презирает человек, который творил непотребства в сотни, да что там, в тысячи раз чаще меня, внутри всё закипело от злости.

С другой стороны, может, оно и к лучшему? Чистый игнор — это даже одолжение. Мун Ын Гём мне не парень и не сокровище какое-то, так чего мне вообще обижаться?

Логика твердила одно, но воспоминания о том дне снова нахлынули, и от смеси стыда и ярости у меня загорелись щеки.

С чего меня вообще так кроет от игнора какого-то там Мун Ын Гёма? Я сама себя не понимала...

Я еще долго стояла столбом, сверля взглядом пустое место, где он только что был.

Тот факт, что Мун Ын Гём начал меня избегать, ударил по мне не слабее, чем сам инцидент с дилдо в день рождения.

Следующая неделя прошла как в тумане. Я была сама не своя, и не успела оглянуться, как наступил вечер пятницы.

Переписываясь с Чон Э, которая умоляла меня не киснуть дома и пойти потусить, я чуть не спалилась. Вроде ни разу не подала виду, что у меня кошки на душе скребут, но от лучших подруг ничего не утаишь.

Боясь, что если мы продолжим болтать, я просто вывалю на неё всю правду, я по-быстрому свернула диалог.

Швырнув телефон куда-то в сторону, я с размаху плюхнулась на диван.

И в голове снова всплыл Мун Ын Гём.

Мои параноидальные фантазии за эти две недели раздулись до таких масштабов, что я уже не могла понять: то последнее выражение его лица — это было презрение или отвращение?

— Э-э-х.

Тяжело вздохнув, я закрыла глаза.

Из-за того, что человек, который обычно торчал у меня дома 24/7, испарился, тишина казалась какой-то неестественно плотной. Гудение холодильника, шум кондиционера, редкие звуки улицы — всё это лишь подчеркивало звенящую пустоту.

В квартире было тихо, зато в голове стоял невыносимый гул от навязчивых мыслей.

Он что, реально собирается бегать от меня вечно?

Неужели мы вот так... станем чужими?

От этого вопроса внутри всё похолодело, и глаза сами собой распахнулись.

Я резко села, поежившись от пробирающего до костей озноба.

Моя тревога была связана не с тем, что я боялась потерять самого Мун Ын Гёма. Скорее, меня пугало осознание того, что в наших отношениях слабой стороной была я.

Для него потерять меня — это просто минус один человек в контактах. А вот если я потеряю его, я потеряю и всю его семью.

Тетю Мин Джу и дядю Сон Чхоля.

Людей, которых я люблю как родных.

— Да не может всё так обернуться... из-за такой фигни.

Я нервно потерла лицо руками и со вздохом выдохнула.

Ладно, это уже какие-то фатальные загоны.

Я прекрасно знала, что моя дурацкая привычка надумывать худшее при малейшей проблеме ни к чему хорошему не приведет, но избавиться от неё было не так-то просто.

Нужно было срочно брать себя в руки и не скатываться в депрессию. А лучший способ для этого — занять руки делом.

Домоседы делятся на два типа: те, кто просто лежит и дышит, и те, кто вечно чем-то занят. Я из вторых.

Поэтому моя квартира была завалена всяким стаффом для хобби.

Из-за жары вязать или плавить сургуч не хотелось. Делать брелоки из бисера — тоже мимо.

В итоге я вытащила свой дневник с кольцевым механизмом, гору декоративного скотча, наклейки и разложила всё это добро на журнальном столике.

Давненько я не оформляла развороты.

Концепт на сегодня: утешение в одинокий и грустный день.

Я обклеила края страницы светло-серым скотчем, распечатала и прилепила какую-то атмосферную фотку из старых запасов. Потом пошла в ход тяжелая артиллерия: штампы и стикеры.

Чем сильнее я погружалась в процесс, тем пестрее становилась страница.

Когда результат меня наконец устроил, я достала перьевую ручку.

— М-м.

Внизу я оставила пустое место, чтобы написать пару строк о своих чувствах. Немного подумав, я аккуратным почерком вывела:

Чем более жалкой ты себя чувствуешь,

тем сильнее должна о себе заботиться.

Поэтому сегодня я подарю себе немного любви.

Я долго смотрела на написанное, а потом, поддавшись какому-то дикому порыву, размашисто чиркнула следующую строчку:

В тот день я тоже просто хотела подарить себе немного любви!

И какого хера он вообще вломился именно в этот момент, псих?!