
Когда Ли Хви Тэ всерьез ступил на путь спортсмена, их миры начали потихоньку отдаляться друг от друга.

После смерти Сольги Мин У Хи какое-то время не видела Ли Хви Тэ. Отсутствие этого молчаливого мальчишки оставило в её буднях какую-то странную, зияющую пустоту.

Так как Мин У Хи и Ли Хви Тэ жили по соседству, они частенько пересекались. Сегодня тоже, выйдя в школу, она увидела Ли Хви Тэ, который стоял перед лифтом с собакой на руках.

В шумной кафешке на стене висел телик, по которому как раз крутили финал по плаванию на Олимпиаде. Синие дорожки бассейна на экране выглядели так освежающе, что на секунду можно было забыть о полуденной жаре.

— Ли Е Вон рядом с тобой некомфортно. Давай, топай отсюда, — Ли До Ха попытался выставить друга за дверь.

— Спасибо! Хорошего дня! — сияя от счастья, я вышел из отдела кадров. Буквально сразу после вручения грамоты наступил «тот самый день». Да-да, день зарплаты — событие, способное заставить улыбнуться даже самого сурового демона! Я радовался как ребёнок с самого утра и весь рабочий день не мог скрыть улыбку. Раз уж это моя первая получка, надо бы закрыть долги, а на остаток прикупить шмоток и какого-нибудь брендового чайку. Сто лет не позволял себе так шиковать.

— Где Рю Ан? Я же обещала о ней позаботиться, но из-за этой суматохи совсем из головы вылетело. — Чжин Чжу убирала свои длинные волосы под сеточку и оглядывала столовую. Ей хотелось вместе позавтракать и спросить, как новенькая осваивается, но Рю Ан и след простыл.

Охотники прекрасно понимали: для заносчивых господ из замка они — не более чем удобные мотыги для прополки сорняков, которыми сподручно копать лечебные травы в проклятом лесу. И отправка поискового отряда была вызвана вовсе не заботой о жизнях простых работяг, а страхом, что сорвётся регулярная поставка ценного сырья.

В отличие от Ём Чон Хо или Чхве Хвана, с Мун Гён У он до сих пор толком даже не разговаривал. Они всю дорогу сосуществовали как кошка с собакой, так что Ли Ён Рок даже в страшном сне не мог вообразить их парой. Да и сам он к этому не стремился, и Мун Гён У, очевидно, желал подобного меньше всего на свете. Если директор Ём был для него объектом искреннего восхищения, а Чхве Хван — придурковатым сверстником, то Мун Гён У в этой иерархии стоял даже ниже случайных знакомых по клубу вязания.