Даже чистая любовь меняется | 25
— И спасибо, что пришел в себя.
И «настрадался», и «спасибо» — всё это должен был выслушивать Го Сун Джон, а не Юн Тэ Он.
— Это ты настрадался, и благодарить нужно тебя. А я только покалечился по глупости...
Может, было бы лучше, если бы Го Сун Джон, как и ожидал Юн Тэ Он, начал на него ругаться, отчитывать или расплакался бы. Но нынешний Го Сун Джон вел себя слишком по-взрослому, и это было до странности непривычно.
— Юн Тэ Он, мне с завтрашнего дня нужно в универ ходить.
Юн Тэ Он, который в этой суматохе вообще забыл об учебе Го Сун Джона, ответил с легким испугом.
— С завтрашнего дня я найму сиделку. Тебя всё равно через пару недель выпишут, так что только на это время. А я буду приезжать по выходным.
Надо было сказать, что и по выходным мотаться не обязательно, но язык Юн Тэ Она почему-то отказывался слушаться.
Выйдя из палаты, Го Сун Джон всё-таки пустил слезу.
Чуть коньки не отбросил, а сидит с таким невозмутимым лицом!
То, что Юн Тэ Он смотрел на него с беспокойством, вызывало не благодарность, а скорее абсурд. Он вел себя так, будто совершенно не умел ценить собственную жизнь.
Го Сун Джон мог бы и забить на учебу на недельку, но решил сдержать данное самому себе слово — не отказываться полностью от своей жизни ради Юн Тэ Она. К тому же, раз состояние того было не критическим, Го Сун Джон боялся, что если останется рядом, то выдаст свою обиду из-за всего дерьма, через которое пришлось пройти.
Когда он впервые принял тот звонок, он реально чуть в обморок не грохнулся. Если бы Юн О, который суетился на кухне, готовя очередное кулинарное недоразумение, не прибежал на его полный ужаса крик, неизвестно, чем бы всё закончилось.
Молоток. Молоток упал человеку на голову. Такое даже в страшном сне не приснится.
К счастью, когда он примчался в больницу, всё оказалось не так жутко, как он нафантазировал, но вид лежащего без сознания Юн Тэ Она привел его в панику.
Врач с непроницаемым лицом несколько раз повторил, что им несказанно повезло: удар пришелся по касательной, так что нужно просто вылечить внешнюю рану. Анализы были в норме, поэтому и выпишут быстро.
До этого момента всё было еще терпимо.
По правде говоря, с тех пор как Юн Тэ Он начал пахать на стройке, Го Сун Джон втайне не раз представлял себе подобный сценарий. И именно потому, что он уже отплакал и отбоялся в своих мыслях, в реальности он смог отреагировать хладнокровно и решительно.
Проблема заключалась в поведении других людей, которое совершенно не вписывалась в его представления. Истинное лицо этих взрослых, о котором он не решился рассказать Юн Тэ Ону.
Бригадир, который вечно коверкал его имя, обратился к нему с явным недовольством.
— Ты же в курсе, что Юн Тэ Он обычно работает спустя рукава?
Го Сун Джон так часто таскался за Юн Тэ Оном, что пару раз даже заявлялся прямо на стройку, поэтому бригадир и привык так к нему обращаться. Да и Юн Тэ Он всегда пахал на совесть, независимо от того, торчал Го Сун Джон рядом или нет.
— В тот день за обедом он еще и выпил... короче, ситуация для оформления производственной травмы хреновая.
Говоря это, бригадир избегал смотреть Го Сун Джону в глаза.
И это бесило больше всего. Он говорил таким тоном, будто хотел показать: это не мои слова, меня начальство заставило. Какая трусость.
— То есть вы хотите сказать, что Юн Тэ Он сам виноват в том, что покалечился?
— ...Ну, если уж совсем начистоту, то да.
Руки Го Сун Джона сами собой сжались в кулаки.
— Моя вина тоже есть — взял парня без квалификации, повелся на энтузиазм и силу.
Какая нелепость. Го Сун Джон прекрасно знал, что в том богом забытом районе куча других молодых парней так же батрачит на стройках, как Юн Тэ Он. Его взяли не по блату из-за большой силы, а просто потому, что им нужен был чернорабочий.
— Если не будем оформлять травму — получит компенсацию и уволится по-тихому. Начнем оформлять — его просто вышвырнут. Наш босс тот еще упырь.
— Да и ты, Го Сун Джон, головой-то думай. Зачем ты пацана в вип-палату запихнул? Это ж страховкой не покроется.
Го Сун Джон быстро уловил суть, ради которой бригадир так долго ходил вокруг да около. Вся проблема была в оформлении производственной травмы.
Когда бригадир ушел, Го Сун Джон погуглил, как оформляется компенсация. Оказалось, это можно сделать самостоятельно, а эти стервятники просто пытались вставить палки в колеса, чтобы он не рыпался. Он нервно усмехнулся, закипая от макушки до пят.
Он заявился прямо к директору подрядной конторы, название которой было на робе Юн Тэ Она. Тот смерил Го Сун Джона презрительным взглядом и лишь усмехнулся. Юн Тэ Он был молод, но и Го Сун Джон тоже. Директор смотрел на него как на несмышленого сопляка, который пришел покачать права. Взбешенный до предела, Го Сун Джон устроил ему знатный скандал с криками.
В итоге он скинул это дело на дальнего родственника-адвоката, к которому часто обращалась их семья.
Тот души не чаял в приветливом Го Сун Джоне, и хотя был слегка озадачен такой мелочевкой, отказывать не стал. Вспоминая, как вытянулось лицо того директора, когда к нему в кабинет завалился солидный, одетый с иголочки адвокат средних лет, Го Сун Джон не мог сдержать смешка.
Даже зная, что худшее позади, ему казалось, что он бросил лежащего без сознания Юн Тэ Она, мотаясь по делам. Вернувшись в больницу, он зашел в кафе на первом этаже и выпил травяного чая, чтобы хоть немного успокоиться.
А когда поднялся в отделение, вечно строгая медсестра с улыбкой сообщила, что Юн Тэ Он пришел в себя.
Когда он вошел в палату и их взгляды встретились, Юн Тэ Он не выглядел особо удивленным. Еще бы, со своей-то сообразительностью он явно понял, почему оказался в одноместной палате.
Придя в себя, Юн Тэ Он был всё тем же, если не считать обритой наголо головы. Но кое-что всё же царапало... То, как он постоянно косился на Го Сун Джона. Это лицо, на котором явственно читалось чувство вины.
Окажись Го Сун Джон в подобной ситуации, Юн Тэ Он вряд ли смог бы сделать для него то же самое, и Го Сун Джон это прекрасно понимал. Но он точно знал, даже без проверок: Юн Тэ Он разбился бы в лепешку, делая всё, что в его силах.
Наверное, стоило порадоваться хотя бы тому, что в этот раз Юн Тэ Он не стал в открытую отбрыкиваться от его помощи.
Нельзя было просто отдать Юн Тэ Ону свое сердце. Естественно, всё, чем владел Го Сун Джон, тоже прилагалось в комплекте. И его всегда бесило, что Юн Тэ Он отказывается это принимать.
— Нищеброды, а запросы-то какие.
Вспоминая рожу директора, который так небрежно и с издевкой высказался о вип-палате, Го Сун Джон начинал понимать, почему Юн Тэ Он так зациклен на своем «месте» в обществе.
Но если можно было избежать такого унижения, то лучше было его избежать. А если его коробит от того, что другие всё еще терпят подобное, то пусть лучше поможет изменить эту гнилую систему. Го Сун Джон искренне надеялся, что Юн Тэ Он когда-нибудь дойдет до этого сам.
Спустя две недели, в день выписки, Го Сун Джон приехал в больницу.
Юн Тэ Он отговаривал его, ссылаясь на то, что это будний день и нужно идти на пары, но Го Сун Джон просто не мог позволить ему возвращаться домой одному.
— Как ты один-то поедешь? Будь я на твоем месте, ты бы тоже приехал.
На самом деле Го Сун Джона больше беспокоило душевное состояние Юн Тэ Она. Поскольку дело касалось его напрямую, Го Сун Джон не мог просто скрыть всё, что произошло. В итоге Юн Тэ Ону пришлось столкнуться с суровой реальностью: взрослые, которым он по-своему доверял, обвинили во всем его.
Да еще и дядька Чхве, выронивший тот самый молоток, приперся навестить его и между делом перевел стрелки на Юн Тэ Она. Мол, молодой, зачем-то нажрался в обед перед работой, вот и встрял. А ведь это он сам всем наливал!
Адвокат уже обо всем договорился с компанией и оформил производственную травму. Проще говоря, дядьке не было никакой нужды нести эту чушь, он просто перекладывал вину, и Го Сун Джона это жутко бесило.
— Мужчина, раз уж с того света вернулись, могли бы и подобрее стать.
От слов наблюдавшего за этой сценой Го Сун Джона дядька Чхве помрачнел, но своих слов обратно не взял.
— Короче, Тэ Он. Вы ж с моим пацаном ровесники.
— Каким бы дном ни был наш район, кто хочет в универ — тот поступает. Ты вон вообще в школу в другом районе ходил. Так что берись за ум и начинай учиться, считай это знаком.
Бормоча себе под нос, дядька Чхве немного помялся и протянул Юн Тэ Ону бумажный конверт.
— Тут немного... мужики скинулись. У тебя ж выходного пособия нет.
Глядя на конверт, лицо Юн Тэ Она окаменело. Го Сун Джон тоже был на взводе, но посмотрел на него с тревогой.
— Отдайте это сыну на карманные расходы. Вы же сами говорили, что мир тесен. Если хотите, чтобы мы потом при встрече не отворачивались друг от друга, просто заберите это и идите.
Последнее слово прозвучало жалко. Го Сун Джону всё это казалось сплошным лицемерием.
Юн Тэ Он смотрел в спину уходящему дядьке Чхве весьма резким, колючим взглядом.
Как только дверь палаты закрылась, его лицо слегка осунулось. Го Сун Джон сидел молча, не шевелясь. Было ясно, что сейчас Юн Тэ Ону не нужны словесные утешения, но и оставаться в одиночестве ему тоже не хотелось.
С тех пор настроение у Юн Тэ Она было паршивым. Он пару раз бросил Го Сун Джону короткое «спасибо», но почти не разговаривал.
И Го Сун Джон совершенно не хотел оставлять его сейчас одного.
Подпишитесь на премиум подписку, чтобы читать главы раньше всех!
Перевод сделан командой Radar Novels| Подписка на премиум