Отношения, которые нельзя раскрывать | 16

Узкий переулок с однокомнатными квартирами остался позади, и машина, словно только этого и ждала, резко набрала скорость. Выцветшие вывески размыто мелькали за окном и постепенно удалялись из поля зрения.

— Это весь багаж?

Юн Тэ О сказал это равнодушно, но в голосе всё равно проскользнула какая-то теплота.

Со Ын Ха кивнула и, спокойно глядя на мужчину, вдруг вспомнила разговор с Сэ Бёль.

— Онни, помнишь? Ну знаешь. Я тогда написала текст для песни. И сказала, что вырасту и выйду замуж за того певца!

По словам Сэ Бёль, Со Ын Ха в панике полезла под кровать и вытащила тетрадь для черновиков. Сдув белую пыль и осторожно раскрыв её, она пролистала несколько страниц с кривыми детскими рисунками, которые когда-то нарисовала Сэ Бёль, и наконец увидела несколько строк текста, спрятанных в самом конце.

Словно кончиками пальцев коснувшись края смутного воспоминания, из тумана всплыла одна сцена.

— Это же песня Юн Тэ О!

В тот момент сердце Со Ын Ха тяжело ухнуло вниз.

«Юн Тэ О... пел такую песню?»

Человек, которого она считала недосягаемо далёким, на самом деле давно уже незаметно кружил рядом с ней. Те ночи, когда она читала его тексты, представляла мелодию и находила утешение в тёмном, бесконечном туннеле своих дней, тихо пронеслись перед глазами.

Момент, когда две точки жизни наконец соединились в одну линию.

Может быть, с того самого первого злополучного знакомства и до сегодняшнего дня мы всё-таки были связаны судьбой?

Чем сильнее сердце клонилось к Юн Тэ О, тем больше Со Ын Ха хотелось опереться на эту связь. Внезапно ей пришло в голову: а что, если после окончания контракта наша связь не оборвётся? Разве это не будет настоящей судьбой? Она развернула крылья фантазии и, не удержавшись, тихо фыркнула от смеха.

Тяжёлую тишину разрезал низкий голос Юн Тэ О.

— Поедим и потом поедем домой.

— Вдруг?

Машина, которая долго ехала без остановок, заглохла, и вскоре Мин Сок вышел из неё.

Юн Тэ О достал маску и солнцезащитные очки, а затем, стараясь не задеть искусственную улитку, осторожно большим и указательным пальцами медленно раздвинул волосы Со Ын Ха, прокладывая путь.

В тот миг, когда кончики его пальцев мягко коснулись ушной раковины, Со Ын Ха невольно затаила дыхание.

От едва ощутимого, почти невесомого прикосновения по коже побежали мурашки.

— Здесь ведь нельзя цеплять, да? Так нормально?

Юн Тэ О прошептал это так близко, что его дыхание касалось кожи, и Со Ын Ха медленно кивнула.

Маска мягко легла на уши, а затем рука с очками слегка задела щёку, аккуратно убрала выбившиеся волоски — и с каждым таким движением лицо Со Ын Ха всё сильнее заливалось краской, а сердце билось всё быстрее и громче.

— Готово. Выходим.

Юн Тэ О вышел из машины и протянул Со Ын Ха руку.

Словно желая компенсировать неприятное интервью, он не стал прятать лицо и открыто взял её за руку. Это был расчётливый жест — создать образ «дружной супружеской пары» для фотографий.

Со Ын Ха так сильно понравилось ощущение его большой тёплой ладони, что она, сама того не замечая, просунула пальцы между его пальцами и крепко сцепила их.

В этот момент шаг Юн Тэ О на мгновение замер. Не в силах отпустить руку, он коротко втянул воздух и невольно сжал её чуть сильнее.

Мимолётные взгляды спешащих людей цеплялись за них, словно тени, от которых не скрыться. Со Ын Ха не решалась открыть рот под этими взглядами, но от плотно сцепленных рук внутри всё щекотало и трепетало.

Когда они вошли в ресторан, в вестибюле их обволок густой аромат кедрового дерева — характерный запах дорогого ресторана говядины.

Сотрудники быстро выбежали навстречу и вежливо поклонились.

— Провожу вас в забронированный приватный зал.

Где-то неподалёку тихо щёлкнул фотоаппарат, и Юн Тэ О, кивнув, натянул механическую улыбку.

Как только дверь приватного зала закрылась, на столе уже стояли аккуратно сервированные тарелки, палочки, набор закусок и салат.

Со Ын Ха, боясь, что кто-то услышит, тихо-тихо спросила.

— Можно снять маску?

Юн Тэ О медленно вытер руки влажным полотенцем.

— Очки тоже можно снять.

Со Ын Ха осторожно сняла солнцезащитные очки и маску.

«С чего это вдруг?»

Неожиданно надев на неё маску и проводя в приватный зал, его неуклюжая забота была так типична для Юн Тэ О, и хотя это не могло не раздражать, Со Ын Ха всё равно не смогла сдержать тихой улыбки, которая медленно расползлась по её лицу.

Не успела она и слова сказать, как сотрудница вкатила тележку.

Вскоре на столе появились тарелки с томатным маринадом и говяжьим тартаром с икрой. Когда сотрудница в белых перчатках осторожно сняла крышку, ярко-красное мясо разных частей аккуратно открылось взгляду.

— Эта говядина особой вырезки.

Она указала на самый центр — толстый кусок. Затем рука переместилась к следующему участку.

— Это цветочный рёбрышко. Баланс постного мяса и жира идеальный, вам будет удобно есть.

Под тёплым светом мраморная прожилка тонко переливалась.

— И наконец, мы приготовили суп. Это часть с насыщенным ароматом и прекрасной текстурой для жевания.

Объяснения были ровно такими, какими должны быть — без лишних слов, чётко и по делу.

— Первые два куска я пожарю сама. Дальше можете спокойно есть сами.

Когда мясной сок зашипел, соприкоснувшись с жаром угля, в комнате разнёсся звук чжи-джик, а тонкий аромат поднимающегося с гриля мяса мгновенно вызвал слюноотделение.

— Ух ты…

Как только распространился запах жареного масла, Со Ын Ха невольно выдохнула от восторга. Сотрудница ловко перевернула мясо и сказала:

— Такая степень прожарки — самая лучшая.

Она нарезала кусочек на один укус, положила сначала на тарелку Со Ын Ха, потом на тарелку Юн Тэ О.

— Спасибо!

Со Ын Ха смотрела на сотрудницу полными любопытства глазами и без остановки благодарила. Как только первый кусочек оказался во рту, сочный мясной сок смешался с солоноватым ароматом соли и нежно защекотал кончик языка.

— Вау… правда очень вкусно.

— Тогда приятного аппетита. Если захотите, чтобы я ещё что-то поджарила, просто нажмите звонок.

Она ещё раз отрегулировала температуру гриля, но, уже собираясь уходить, на секунду замешкалась. Бровь Юн Тэ О едва заметно дёрнулась, и он естественно достал наличные и протянул чаевые.

— Большое спасибо. Вы очень старались.

Сотрудница удивлённо посмотрела на Юн Тэ О, потом поспешно сложила руки и приняла деньги.

— Ах… спасибо вам.

Но даже после благодарности она не смогла сразу уйти. Тело уже повернулось к выходу, а взгляд всё ещё цеплялся за лицо Юн Тэ О.

— Эм…

Голос, которым она осторожно заговорила, слегка дрожал.

— Можно… попросить автограф?

Юн Тэ О спокойно улыбнулся и поднялся со стула.

— Конечно. И фото тоже сделаем. Сколько автографов вам нужно?

Сотрудница изо всех сил сдерживала радость, но уголки губ всё равно широко поползли вверх.

Юн Тэ О, словно привыкший к таким ситуациям, сфотографировался с ней и поставил больше десяти автографов, так и не прикоснувшись к мясу.

На его тарелке мясо уже остывало.

Со Ын Ха смотрела на это молча, словно проглотившая язык, и вдруг подумала: возможно, мир, в котором живёт Юн Тэ О, гораздо тяжелее, чем она себе представляла. Не сказав ни слова, она быстро положила новое мясо на гриль, пожарила и аккуратно переложила на его тарелку.

— Правда очень вкусно. Кажется, это самое вкусное мясо, которое я когда-либо ела.

В момент, когда кусок мяса от неё лёг на его тарелку, Юн Тэ О медленно опустил усталые веки.

— Юн Тэ О.

Со Ын Ха, переворачивая мясо, посмотрела на него.

— Я собираюсь снова заявить на сталкера. Всё-таки это моё дело, поэтому хочу решить в пределах возможного сама.

Она положила ещё один кусок на его тарелку, налила воды в пустой стакан и продолжила:

— Наверное, люди не знают моего лица и личных данных, но я всё равно беспокоюсь — вдруг мой поход в полицию как-то навредит вам по нашему контракту. Поэтому и спрашиваю.

Юн Тэ О на мгновение почувствовал, как мышцы лица застыли.

— В полиции не приняли, да?

Со Ын Ха, жуя полный рот мяса, ответила:

— Да. Если опять не примут, попробую подать через Народный портал жалобу на отказ в приёме заявления.

Юн Тэ О медленно выдохнул, положил палочки и посмотрел на Со Ын Ха.

— Пришлите все доказательства. Я подключу адвоката.

— Адвоката?

Со Ын Ха от неожиданности широко распахнула глаза, глядя на Юн Тэ О, который так небрежно бросил эти слова.

— Мы же просто по контракту… зачем вы так далеко заходите…

Губы Со Ын Ха слегка задрожали, и из них с трудом вырвалось:

— Это просто… доброта, да?

Недопустимые отношения

Юн Тэ О молча опустил взгляд и медленно сделал глоток воды.

— Да. Так думать будет удобнее нам обоим.

Человек, которого она считала заботящимся только о собственном имидже и равнодушным к чужим делам, снова протягивал ей руку помощи.

Осознание, что Юн Тэ О не такой эгоистичный, как она думала, заставило сердце Со Ын Ха дрогнуть.

— Тогда… раз уж такая ситуация…

Ей захотелось открыться этому мужчине гораздо больше, чем тем полицейским, которые столько раз её отшивали. Если благодаря его помощи она сможет выбраться из этого тупика, она с радостью примет её.

— Можно мне принять вашу помощь?

— Если адвокат официально подаст заявление, полиция уже не сможет просто отмахнуться.

— Спасибо… правда спасибо.

От внезапной благодарности зрачки Юн Тэ О быстро дрогнули.

— Мне было так тяжело, потому что не знала, что делать… Я не могла не выходить из дома, а когда выходила, постоянно боялась, что кто-то идёт за мной. Каждый день была на нервах и очень страшно.

Со Ын Ха изо всех сил старалась не показывать, как ей было плохо, и натянула улыбку.

— Эти ужасные уведомления, которые приходили каждый день, уже доводили до дрожи, а теперь ещё и аккаунт взломали — будто последнюю отдушину перекрыли.

Сквозь сдержанную улыбку женщины проступила боль, тихо дрожащая в глубине тёмных глаз.

— Иногда я думаю: иметь кого-то, кто помогает, — это большая удача. Поэтому сейчас я чувствую себя везучим человеком. Прямо… счастливым человеком.

В этот миг Юн Тэ О ощутил странное, необъяснимое волнение — сердце забилось сильнее.