Даже чистая любовь меняется | 24
В первую очередь, Юн Тэ Он был тут совсем один. От мысли, что он занимает целую одноместную палату, в голове стало пусто.
Прав был бригадир: каким бы молодым ты ни был, надо оформлять медстраховку. За этими мыслями он даже о пульсирующей головной боли на мгновение забыл.
А что если... Как ни крути, коллеги, знающие о его финансовых проблемах, ни за что бы не положили его в ВИП-палату. Тем более, если компании придется возмещать ущерб — они бы сто раз подумали о расходах.
В окружении Юн Тэ Она был только один человек, способный оплатить такую роскошь.
Медсестра, пришедшая вскоре после нажатия кнопки вызова, не особо удивилась, увидев, что он пришел в себя.
— Сильно испугались? Помните, что произошло?
— Да, помню, как молотком по башке прилетело на стройке. И как вырубился, тоже помню.
Медсестра вкратце обрисовала ситуацию. Летящий молоток ударил его по голове, и всё могло закончиться очень плачевно, но, к счастью, удар пришелся по касательной. Состояние всё равно было критическим, но быстрая помощь сделала своё дело.
— Да. Представители вашей компании связались с семьей, и ваши родственники попросили поместить вас сюда.
Когда медсестра сказала, что обезболивающее лучше вколоть после ужина, Юн Тэ Он слегка приуныл. Но боль была терпимой, так что он через силу кивнул и поблагодарил её.
Как только за ней закрылась дверь, её слова эхом зазвенели в ушах.
— Да. Представители компании связались с семьей, и ваши родственники попросили поместить вас сюда.
Слово «семья» сразу навело на определенные мысли.
Го Сун Джон иногда притаскивался прямо на стройку, и каждый раз не мог скрыть шока в глазах от увиденного. Конечно, он быстро брал себя в руки, раздавая напитки мужикам и мило щебеча с бригадиром, но Юн Тэ Он-то видел его насквозь.
— Хотелось бы, чтобы ты нашел работу побезопаснее.
В тот вечер, когда он вдруг выдал эту фразу, Го Сун Джон тоже околачивался возле стройки, надеясь вместе поужинать.
В тот день Юн Тэ Он словил так называемых «зайчиков». Обычно разнорабочим такое не грозит, но он крутился рядом со сварщиком, присматривался, помогал по мелочи — ну и допрыгался.
По пути домой бригадир, увидев его красные слезящиеся глаза, посоветовал сделать компресс из картошки. Юн Тэ Он молча зашел в магазин и купил картофан, игнорируя трескотню Го Сун Джона под боком. А заодно прихватил и терку, потому что дома натереть её было нечем.
Го Сун Джон вызвался помочь, но Юн Тэ Он, сомневаясь, что эти холеные ручки на что-то способны, молча всё сделал сам.
А потом, лежа с закрытыми глазами и картофельной кашей на веках, он думал только об одном: «Скорей бы ты свалил. Не беси».
Для раздраженного Юн Тэ Она эти слова о «безопасной работе» потеряли свой изначальный смысл заботы и вонзились в мозг, как ржавый гвоздь.
В конце концов, не только Юн Тэ Ону эта работа была нужна — куча людей зарабатывала на хлеб этим самым небезопасным трудом.
А тут Го Сун Джон, родившийся не просто в обеспеченной семье, а в семье чеболей. И этот самый Го Сун Джон смеет указывать ему, как жить? Юн Тэ Она это дико выбесило.
— Почему? Тебе же так плохо, как я могу...
Го Сун Джон аж вздрогнул от неожиданности.
До этого момента Юн Тэ Он мог всем видом показывать, как его достали, но так грубо никогда не посылал.
— Кончай нести чушь и проваливай, достал уже.
После долгих секунд тишины Го Сун Джон заговорил тихо, совсем не так, как обычно:
— Я тут на всякий случай вбил свой номер в твои экстренные контакты.
— Когда брал твой телефон фотки посмотреть.
— Если реально случится что-то срочное — звони.
Юн Тэ Он тогда даже не попытался остановить Го Сун Джона, который выскочил за дверь, не в силах скрыть обиду на лице.
А потом только нервно усмехнулся, увидев в контактах пометку: [Семья].
Осознание того, что почти все его воспоминания о Го Сун Джоне после двадцати лет состоят из моментов, когда он ранил его чувства, заставило Юн Тэ Она поморщиться. «Зачем я так делал?» — спросил он себя, но не мог отрицать: тогда ему казалось, что это лучший выход.
Пока на душе у Юн Тэ Она скребли кошки, дверь палаты тихонько приоткрылась.
В ту же секунду он понял, кто пришел.
Наверное, извелся весь. Наверное, ему было больно. С нежностью и тоской Юн Тэ Он произнес его имя.
— О, ты очнулся. Мне медсестра сказала.
Го Сун Джон, который по идее должен был с рыданиями броситься ему на шею, выглядел неожиданно собранным. Его взгляд сверху вниз был абсолютно спокойным.
И только когда он подошел ближе, Юн Тэ Он заметил его покрасневший нос и влажные глаза, от чего сердце болезненно сжалось.
— Передо мной-то за что? Это ж ты, Юн Тэ Он, пострадал.
— За то, что заставил волноваться.
На мгновение Го Сун Джон плотно сжал губы, словно сдерживая эмоции, отчего подбородок смешно сморщился.
— Говорят, у тебя голова болит.
Разговор как-то не клеился. Юн Тэ Он ловил себя на том, что постоянно косится на Го Сун Джона. И хотя атмосфера была неловкой, присутствие Го Сун Джона рядом странным образом успокаивало.
Кивнув, Го Сун Джон достал из холодильника бутылочку и жадно присосался к ней. Юн Тэ Он залип, глядя, как дергается его кадык.
— У вас начальник, конечно, тот еще козёл.
— Разорялся, что ты без каски был. Я ему объясняю: обед был, тот мужик сам раньше времени наверх поперся, а он всё равно свою линию гнет. Бесит жутко. Но адвокат с ним разберется.
Юн Тэ Он в глаза этого начальника не видел. Он просто делал то, что говорил бригадир.
— Го Сун Джон, это ты с ним рамсил?
— Ага. Он еще начал наезжать, типа молокосос, куда лезешь. Ну я ему в ответ тоже глотку порвал. Слышишь, как охрип?
Го Сун Джон усмехнулся. И правда, если прислушаться, его голос был не столько спокойным, сколько слегка хрипловатым.
Лицо Юн Тэ Она тут же перекосило от злости. Заметив это, Го Сун Джон легко улыбнулся.
— Да забей, он просто поорал и всё.
Подумав о том, через какое дерьмо пришлось пройти Го Сун Джону из-за него, Юн Тэ Он тяжело вздохнул. По привычке хотелось съязвить, но теперь он чётко понимал: это причинит Го Сун Джону боль.
Поэтому вместо претензий в духе «какого черта ты вообще с ним общался», Юн Тэ Он сказал:
— Зря ты во всё это вляпался из-за меня. Извини.
Го Сун Джон промолчал, плотно сжав губы.
— Ты в последнее время что-то слишком часто извиняешься. С чего бы это?
Наверное, такой ответ его не устроит.
— Да ладно, мы же друзья, это нормально.
— Будь я на твоем месте, ты бы сделал то же самое. Не, ты бы вообще озверел, похлеще, чем тогда с Джин Хёком.
Окажись Го Сун Джон в такой ситуации...
Даже представлять не хотелось. Просто жуть.
От этих мыслей лицо Юн Тэ Она само собой скривилось, и тут до него внезапно дошло.
Го Сун Джон уже был в такой ситуации. Парень, в которого он когда-то был влюблен, его близкий друг оказался в опасности, и он, сорвавшись по звонку, решал все эти проблемы.
А сам он что? Во рту стало горько. Накатило чувство опустошенности.
Он вечно твердил, что делает всё ради Го Сун Джона, а на деле только ранил его и палец о палец ради него не ударил. Точнее, думал, что ничего не может для него сделать. Но так ли это на самом деле? Мог бы хотя бы быть с ним честным.
Запоздалые сожаления накрыли его с такой силой, что перебили даже пульсирующую боль в висках. Пытаясь стряхнуть этот рой мыслей, Юн Тэ Он слегка помотал головой. Го Сун Джон сверлил его долгим взглядом.
Наконец, отведя глаза, Го Сун Джон спросил игривым тоном:
Ему рассказали, что сначала сбрили волосы только вокруг раны, а потом решили рубануть всё. Да и то машинкой прошлись на скорую руку, так что после выписки придется топать в барбершоп выравнивать.
— Как каштан колючий. Рука сама так и тянется потрогать.
И правда, Юн Тэ Он то и дело потирал свой ёжик на голове.
Го Сун Джон, будто ждал этого ответа, протянул ему маленькое зеркальце. Оно лежало на тумбочке у кровати, но не будь здесь Го Сун Джона, Юн Тэ Он бы к нему в жизни не притронулся.
— Ого, ну и рожа. Зато теперь телефончик стрелять не будут, хоть отдохну.
Глядя на свое и без того суровое лицо, ставшее с такой стрижкой еще более бандитским, Юн Тэ Он попытался отшутиться. Но при мысли о номерах он вдруг вспомнил про свою смену в кафе.
Увидев его вытянувшееся лицо, Го Сун Джон невозмутимо добавил:
— Хозяину «Сентена» я позвонил. Он там чуть инфаркт не словил. Думал, ты копыта отбросил, когда я ему про летящий молоток зарядил.
И как он всё успевает разруливать? Юн Тэ Он диву давался его хватке. Он-то всегда считал его капризным ребенком, который только и умеет, что требовать любви. Кем-то вроде младшего братишки.
Странное чувство бессилия накатило на Юн Тэ Она. Он тупо уставился в пространство, и Го Сун Джон тоже замолчал.
На какое-то время в палате повисла густая, звенящая тишина.
Эту тишину первым нарушил Го Сун Джон.
Подпишитесь на премиум подписку, чтобы читать главы раньше всех!
Перевод сделан командой Radar Novels| Подписка на премиум