Вишневая ловушка | 9

К счастью, Ли Хви Тэ отделался лишь парой швов на голове — врачи сказали, что с мозгом всё в полном порядке. И хотя врач заверил, что им невероятно повезло, Мин У Хи пришлось изрядно попотеть, объясняя примчавшимся родителям Ли Хви Тэ, что за чертовщина произошла в ту ночь.

Взбешенные взрослые кляли Мин Джуна на чем свет стоит, называя его малолетним отморозком, а Мин У Хи даже не думала заступаться. В конце концов, именно таким и оказалось истинное лицо парня, который на мгновение превратил ее крошечный бунт в романтическую сказку.

От Мин Джуна без остановки сыпались сообщения, в которых он ныл, как несправедливо с ним обошлись.

— Да он сам первый начал! Назвал меня отморозком, реально спровоцировал! —

После этого Мин Джун даже приперся к ее дому, но Мин У Хи не стала слушать эти бредни. Ли Хви Тэ вообще не из тех, кто бросается такими словами, да и кто в здравом уме станет специально разбивать себе башку о камень?

— Эй, Мин У Хи, ты реально мне не веришь? — Оппа, хватит. Ему всего одиннадцать. Ты вообще нормальный — воевать с ребенком? — Да блин, с ума сойти можно! Засада какая-то!

И каждый раз, когда Мин Джун в бешенстве рвал на себе волосы, пытаясь доказать свою правоту, как по волшебству появлялся Ли Хви Тэ.

— Нуна. Я боюсь этого хёна.

Он вцеплялся в Мин У Хи, дрожа как осиновый лист, и чем больше он трясся, тем жестче она отшивала Мин Джуна.

— Он тебя боится. Больше не приходи сюда. Нам не о чем разговаривать.

Мин Джун только нервно усмехался, переводя взгляд с одного на другую, а потом безнадежно качал головой и уходил.

С того дня Мин У Хи снова начала опекать Ли Хви Тэ — чувство вины висело на ней как неоплатный долг. И тут произошло чудо. Стоило ей снова обратить на него внимание, как замерший мир Ли Хви Тэ вновь пришел в движение.

Она как-то вскользь бросила: — Ты круче всего выглядишь, когда плаваешь —, и он снова прыгнул в бассейн. Как только она по привычке появилась на трибунах, он словно напоказ снова забрал свое золото.

Наблюдая за этим, Мин У Хи поняла одну простую вещь: пока она уделяет ему внимание, в ее мире царит покой. И ради этого спокойствия она готова была добровольно запереть себя в этой ловушке. Она впустила Ли Хви Тэ в свою жизнь на постоянной основе, смирившись с этой участью.

Шло время. Родители обоих стали пропадать на работе, и обе квартиры всё чаще пустовали. Как-то само собой получилось, что они постоянно оставались ужинать вдвоем, и вскоре вечерние трапезы Ли Хви Тэ у нее дома стали чем-то само собой разумеющимся.

Динь-дон...

— Нуна.

Звонок в дверь по вечерам всегда сопровождался этим знакомым голосом. Теперь Мин У Хи открывала дверь без лишних вопросов. На пороге стоял мальчишка, который незаметно вымахал и обзавелся крепкими плечами, хотя всё еще был на голову ниже нее.

— Ты сегодня рано.

— Угу, тренировка раньше закончилась.

Ли Хви Тэ привычным жестом потянулся и начал перебирать кончики ее волос. Он частенько так делал. Это казалось каким-то бессознательным рефлексом — точно так же он когда-то давно теребил пушистые уши Сольги. Мин У Хи настолько привыкла к этим прикосновениям, что уже вообще никак на них не реагировала.

— Голодный? Сядь, подожди секунду.

Ужин не отличался изысками. Пара-тройка закусок из холодильника да яичница поверх горячего риса — вот и всё меню. Но измотанный тренировками мальчишка без единого слова уплетал эту скромную стряпню за обе щеки, оставляя тарелки кристально чистыми.

Мин У Хи задумчиво наблюдала за тем, как двигаются его челюсти, и вдруг вспомнила: — А, точно. Твоя мама говорила, что собирается сделать из тебя спортсмена национальной сборной. Это правда?

Ли Хви Тэ поднял стакан, смочил губы и абсолютно ровным голосом выдал: — Ага. Собираюсь. — Ого, какой уверенный. Смотри, а то реально поедешь на Олимпиаду и золото возьмешь!

Услышав это, Ли Хви Тэ внимательно посмотрел ей прямо в глаза и спросил: — А ты... хочешь, чтобы я взял золото?

Он, как всегда, проверял ее желания. Мин У Хи без колебаний широко улыбнулась. Ли Хви Тэ молча наблюдал за этой улыбкой. — Конечно хочу! Мой младший братик забирает первое место и олимпийское золото — это же просто отвал башки!

Она выпалила это на одном дыхании. Услышав такой ответ, Ли Хви Тэ довольно хмыкнул и легонько кивнул. А потом тихо, но очень четко произнес: — Я понял. — А?

Мин У Хи в недоумении наклонила голову. Что именно он понял? Но он не стал ничего объяснять. Просто сидел и смотрел на нее. — А ты кем хочешь стать в будущем?

Разговор зашел о мечтах. Глаза Мин У Хи мгновенно загорелись. — Ой, у меня столько планов! Хочу стать дизайнером, или диктором, а еще певицей было бы круто!

Слушая этот бесконечный поток амбиций, на губах Ли Хви Тэ появилась редкая, искренняя улыбка. — Певицей? Ты хорошо поешь?

Мин У Хи на секунду попыталась оценить себя объективно, а потом с уверенностью заявила: — Ну-у... Мощного вокала у меня нет, но тембр голоса очень даже ничего!

При этих словах в глазах Ли Хви Тэ вспыхнуло явное предвкушение. — Тогда спой мне. — Прямо сейчас? — Ага. Хочу послушать.

Мин У Хи сначала смущенно округлила глаза, но потом в ней проснулся азарт. Она перехватила ложку как микрофон. Ли Хви Тэ с интересом подался вперед.

— С того самого мига, как мы встретились, каждое мое мгновение — это ты~

Под тусклым оранжевым светом комнату заполнил только голос Мин У Хи. Ли Хви Тэ покачивал головой в такт ее чистому пению, и на его лице расцвела необыкновенно светлая улыбка. Увидев это, Мин У Хи улыбнулась в ответ. В эту секунду их мир казался абсолютно безмятежным.

Когда с посудой было покончено и они уселись на диван смотреть телик, Ли Хви Тэ созвонился с матерью. Судя по обрывкам разговора, она задерживалась на работе допоздна. Положив трубку, он повернулся к Мин У Хи с таким детским выражением лица, какого она давно у него не видела. — Мне страшно одному дома, можно я сегодня у тебя переночую?

Как раз так совпало, что родители Мин У Хи уехали в совместную поездку. Немного подумав, она шутливо ущипнула его за по-детски пухлую щеку и легко согласилась. — Ладно!

Она постелила ему мягкий матрас в гостиной, но не прошло и получаса, как дверь в ее комнату тихонько приоткрылась.

— Я буду спать с тобой. Там гром гремит, мне страшно.

Глухие раскаты грома за окном служили отличным подтверждением его слов. Мин У Хи усмехнулась и подвинулась, освобождая ему место.

Ли Хви Тэ залез на кровать и так естественно прижался к ней, уткнувшись в ее объятия. От такого внезапного тактильного контакта Мин У Хи слегка растерялась, но всё же погладила его по спине и с легкой тревогой пробормотала: — Ну что ты такой трусишка. Что будешь делать потом, когда меня рядом не будет? — В смысле не будет? — Ну... Мы же не сможем жить вместе всю жизнь? — Почему не сможем? — Ну... по разным причинам. — Нет таких причин.

На такой безапелляционный ответ Мин У Хи снова лишь рассмеялась. Разница в четыре года казалась пропастью, а Ли Хви Тэ был еще совсем ребенком. О чем тут спорить с малышом? Подрастет — сам всё поймет.

Сколько прошло времени? Она сама не заметила, как провалилась в глубокий сон. От странного ощущения на губах Мин У Хи нахмурилась. Будто перышко... или что-то очень мягкое и теплое слегка коснулось ее. Щекотно. Что это? Сквозь сонную пелену, чувствуя, как тепло медленно скользит по ее лицу, она приоткрыла глаза.

И перестала дышать.

В кромешной тьме Ли Хви Тэ не мигая смотрел прямо на нее. В его глазах, поблескивающих в слабом лунном свете, пробивающемся сквозь щель в окне, не было ни капли сонливости — только пугающе холодный рассудок.

Пока Мин У Хи лежала затаив дыхание, он привычным жестом начал перебирать ее волосы и тихо прошептал: — Проснулась?

Мин У Хи судорожно выдохнула и нахмурилась. — Ты чего... не спишь. — Да просто сон не идет. Лежал, смотрел, как ты спишь.

Он ответил с таким ледяным спокойствием, что на секунду реальность поплыла.

— Ты очень красивая, когда спишь.

Услышав это, Мин У Хи сонно хмыкнула. Будь она пободрее, точно бы пошутила: «А когда не сплю — не очень?». Но свинцовая усталость напрочь отбивала желание открывать рот. Она лишь промычала: — Спи давай —, и снова закрыла глаза. И тогда в темноте прямо над ее ухом снова зазвучал шепот Ли Хви Тэ.

— И когда улыбаешься — красивая, и когда говоришь — красивая. Вся красивая.

Она почувствовала, как маленькая теплая ладошка медленно поглаживает ее по щеке.

— Такая красивая, вот парням и нравишься.

— Я тут подумал над твоими словами... Если мы поженимся, мы же сможем прожить вместе всю жизнь? Муж и жена ведь всегда живут вместе.

С каких это пор Ли Хви Тэ стал таким болтуном? Сквозь дрему его голос всё гудел и гудел в ее голове. Мин У Хи даже не пыталась вдуматься в смысл его слов. Низкий шепот просто скользил по поверхности ее сонного сознания.

— Значит, когда вырастем, давай поженимся.

Его пальцы плавно очертили контур ее губ.

— И тогда ты будешь моей.

— Ага. Так будет лучше всего.

— Чтобы другие парни тебя не забрали, давай просто поженимся.

— Ты же тоже этого хочешь?

— Всё, сцепили мизинцы. Это обещание.

— И не смей мне изменять.

— Это плохо, за такое накажу.

Она уже не понимала, где настоящий голос Ли Хви Тэ, а где галлюцинации, навеянные сном. Но этот навязчивый шепот впился в ее подсознание и уже не отпускал.

— Спи сладко, Мин У Хи.