Хрупкость Чемпионки: История Моники Селеш
Мы привыкли видеть великих спортсменов как сверхлюдей – сильных, уверенных, всегда готовых к победе. Но за блестящей карьерой и улыбками на камеру могут скрываться обычные человеческие проблемы, страхи и боль. Долгое время эти проблемы были табу в мире большого спорта, признание в уязвимости считалось чуть ли не предательством идеального образа чемпиона.
К счастью, времена меняются: многие атлеты делятся своими историями, рассказывая о трудностях, с которыми сталкивались, – будь то выгорание, тревога или проблемы с питанием. Я хотела бы отойти от привычных нам тем, и на несколько минут вместе окунуться в прошлое, в захватывающий мир женского тенниса начала 90-х. На примере истории одной из самых ярких звезд того времени – истории, ставшей удивительным и поучительным примером невероятного таланта, оглушительного успеха, а также тихой, невидимой борьбы, о которой долгое время не принято было говорить вслух.
Возможно, кто-то из вас и помнит ее имя – Моника Селеш.
"Love. 15. 30. 40. Game point." В мире тенниса эти слова – язык победы или поражения. Для Моники Селеш, феноменально одаренной спортсменки, взлетевшей в рейтинг мировых элит в 16 лет, они определяли реальность. Ее взлет был стремительным. Переехав без родителей, совсем юной, без знания английского, в Америку ради тенниса к знаменитому тренеру Нику Боллетьери, она полностью отдавалась тренировкам. И результаты пришли: к 20 годам у нее уже было семь титулов Большого шлема! Казалось, весь мир у ее ног. Но, большой спорт и ранняя слава – это серьезное испытание. И хотя внешне у Моники все было блестяще, она уже тогда скрывала свою проблему. Весь этот успех и огромное напряжение давались нелегко. Чтобы хоть как-то справиться, она стала искать утешение в еде – это помогало ей снять стресс.
Моника начала использовать еду как механизм компенсации – или, проще говоря, заедание стресса. В условиях, где требовался абсолютный контроль над телом и эмоциями на корте, пища стала единственной отдушиной, доступным источником краткосрочного утешения. Как навязчивая идея. Возник диссонанс: на корте она была воплощением дисциплины, внимательно следуя указаниям тренера, но стоило ей остаться одной, как она регулярно теряла контроль над едой. Ей было очень трудно это принять: как можно быть такой собранной и сильной на корте, и так терять контроль над собой в обычной жизни? Это вызывало недоумение и чувство вины.И такой парадокс – не редкость. Возможно, и вы замечали подобное в своем окружении? Человек, демонстрирующий железную волю и высочайший уровень контроля в одной сфере жизни – например, в карьере или спорте – иногда оказывается совершенно бессильнымперед, казалось бы, простыми импульсами в других областях, в повседневном.
Это была скрытая уязвимость, которую тщательно маскируется от внешнего мира. Контроль на публике сменялся эпизодами потери контроля над количеством съеденного наедине, за которыми неизбежно следовали чувства стыда и самообвинения.
А затем случился апрель 1993 года. Во время турнира в Гамбурге на нее прямо на корте, который всегда считался безопасной зоной во время игры, напал фанат ее главной соперницы Штеффи Граф и ударил ее ножом в спину между лопаток. Физическое восстановление от полученной раны заняло несколько недель. Однако это нападение имело и долгосрочные последствия. Многие эксперты и игроки считают, что оно изменило ход истории женского тенниса, так как Селеш на тот момент доминировала и имела все шансы стать одной из самых титулованных теннисисток всех времен.
Этот инцидент способствовал обострению ранее существовавших у нее проблем с питанием, а также появлению симптомов, характерных для посттравматического стрессового расстройства и депрессии. Нападение и его тяжелые последствия заставили Монику оставить профессиональный теннис более чем на два года. В этот период, осознав глубину проблемы, она обратилась за профессиональной помощью.
Ей был поставлен диагноз "Компульсивное переедание" - официально признанное расстройство пищевого поведения, которое сложно распознать по внешним признакам, так как оно не всегда сопровождается значительными изменениями веса или другими очевидными симптомами. По словам Селеш, получение этого диагноза помогло ей понять, что это медицинское состояние, а не просто отсутствие воли. После этого началась долгая работа с терапевтом по восстановлению здоровых отношений не только с едой, но и с собой, своим телом и своими эмоциями.
Моника Селеш вернулась на корт в августе 1995 года. В своем первом же турнире после перерыва, Canadian Open, она одержала победу, не проиграв ни сета. В следующем месяце она дошла до финала US Open, где уступила Штеффи Граф. В январе 1996 года Селеш выиграла свой девятый и последний титул Большого шлема на Australian Open. Хотя она так и не смогла полностью вернуть ту форму и доминирование, которые были у нее до нападения, но ее возвращение и победа на турнире Большого шлема после такой травмы стали символом невероятной стойкости и силы духа. В 2009 году Монику Селеш включили в International Tennis Hall of Fame, который считается одной из высших наград и форм признания в мире тенниса. Туда попадают игроки с выдающимися достижениями и люди, внесшие значительный вклад в развитие спорта.
Только в 2009 году, с выходом ее автобиографии "Getting a Grip: On My Body, My Mind, My Self", Моника начала более открыто говорить о своей многолетней борьбе с едой и своим психологическим состоянием. И после выхода книги она продолжила открыто делиться своим опытом, сотрудничая с различными инициативами и организациями, чтобы помочь людям с расстройствами пищевого поведения и привлечь больше внимания к этой важной теме.
История Моники Селеш – это больше, чем спортивная хроника взлетов и падений. Это честный взгляд на то, какой ценой дается успех, как глубоко могут ранить травмы – и не только физические. Ее решение открыто рассказать о своей многолетней борьбе с последствиями стресса и насилия находит отклик у многих, помогая сделать разговор о психологическом здоровье – в спорте и в жизни – чуть более открытым и принимающим.