Семь проверок советской книги перед оценкой

Книги из семейной стенки не обязательно стоит разбирать по принципу «толстые оставить, тонкие убрать». Подписное собрание может годами ждать нового читателя, тогда как маленькая книжка с потёртой обложкой заинтересует собирателя. Но прежде чем обсуждать деньги, придётся выяснить, какое именно издание перед нами.

Полки классиков: сначала найдите нужного читателя

Подписку на собрание сочинений когда-то оформляли заранее, каждый новый том ждали. Это объясняет отношение к библиотеке, но не нынешнюю редкость книг. Большие тиражи и бережное хранение оставили нам множество одинаковых серий 1950–1980-х. Полный набор в хорошем состоянии удобен для чтения; покупатель при этом часто выбирает определённого писателя, а не десятки метров книжных полок.

Поздние детские издания тоже выпускались массово. На фотографии пять книг серии «Читаем сами» 1980–1984 годов: узнаваемые обложки не делают этот набор ранней книжной графикой. В проверенной выборке советских книг половина продаж пришлась на суммы до 1 800 рублей включительно. Разумнее сначала осмотреть несколько подозрительно необычных книжек, чем рассчитывать стоимость всей библиотеки по числу томов.

Книжка «Радуги»: проверьте, когда она напечатана

Среди предметов, которые нужно отложить, — тонкие детские издания 1920-х. Мягкая обложка и цветная литография делали их выразительными, но уязвимыми: ребёнок листал, сгибал, рисовал на бумаге. Хорошо сохранившийся экземпляр теперь интересен и как литература, и как работа книжного художника.

Важные сочетания имён — Самуил Маршак и Владимир Лебедев, «Радуга» и Владимир Конашевич. «Цирк» с «Мороженым» вышли в 1925-м, «Багаж» — годом позднее; «Усатый-полосатый» появился в 1930 году. Само издательство «Радуга» работало в 1922–1930 годах.

Не спешите узнавать в любой найденной «старой» обложке первое издание. Ту же картинку могли воспроизвести позже. Сравните титул, формат, пагинацию и издательские сведения с описанием конкретного выпуска. Без подходящего аукционного примера сумма из объявления останется чужой ценой, а не оценкой вашей книги.

Детгиз или Детиздат: прочтите титул и конец книги

При проверке названий полезна короткая шкала: Детгиз — с 1933 года; Детиздат при ЦК ВЛКСМ — в 1936–1941; затем вновь Детгиз; с 1963-го — «Детская литература». Увидев Детиздат, ищите точную дату, а не назначайте её по стилю переплёта.

«Книга юного конструктора» вышла в 1937 году. На 2 ноября галерея предлагает показанный том за 7 200 рублей. Довоенная детская книга прошла через десятилетия чтения и большие исторические утраты, но возраст сам по себе не устанавливает её цену. Нужно проверить полноту, спрос и состояние.

На последней странице могут быть тираж, типография, сведения о печати. На титуле — год выпуска и издатель; художника нередко указывают рядом либо в конце. Проверяйте всё вместе: даже слова «первое издание» иногда относятся к первой редакции у конкретного издателя, а не ко всей истории произведения.

Иллюстратор: фамилия за знакомым рисунком

У одной сказки бывает множество художественных жизней. Поэтому «Муха-цокотуха» с иллюстрациями Конашевича и книга с тем же названием, но другим оформлением, требуют разных сравнений. Найдите автора рисунков и запишите не только фамилию, но и инициалы.

У Юрия Васнецова узнают «Путаницу», «Трёх медведей», «Теремок», «Кошкин дом»; «Ладушки» вместе с «Радугой-дугой» были отмечены Госпремией СССР 1971 года. У Чарушина первым книжным опытом стал «Мурзук» Бианки в 1928-м; впоследствии появились собственные истории о зверях и работа для ЛФЗ в фарфоре.

Старые рисунки продолжали печатать после смерти их авторов. Вот почему поздний том нельзя приравнивать к раннему прижизненному только по сходству картинки. Проверка года помогает понять коллекционное значение, но не отменяет личных воспоминаний о любимом издании.

Academia: у книги бывает больше одного переплёта

Academia, действовавшая в 1921–1937 годах, уделяла внимание переводам, иллюстрациям и виду книги в целом. На титуле ищите издательскую марку; рядом проверьте, сохранились ли суперобложка и футляр. Примеры такого оформления есть среди старинных книг, каталогов и альбомов в каталоге галереи.

Наши «Сочинения Аньоло Фиренцуола» 1934 года стоят 6 400 рублей. «Книгу тысячи и одной ночи» в восьми томах покупали за 25 300 рублей; весь комплект — один лот. «Энеида» Вергилия 1933 года с футляром и суперобложкой обошлась покупателю в 8 263 рубля.

Такие примеры показывают, почему нельзя выбрасывать бумажную оболочку как упаковку. Потёртая родная суперобложка — часть сохранившейся вещи. Новая копия может закрыть переплёт, но не восстановит первоначальную комплектность.

Судьба тиража: две очень разные редкости

У «Чапаева» 1936 года с рисунками Соколова-Скаля история не ограничивается иллюстрациями. После расстрела комкора Ивана Кутякова в 1938 году ранние издания изымались. В последующих выпусках читатель встречал уже фамилию «Елань». Сохранённые экземпляры позволяют увидеть, как исторические события меняли текст; об этом рассказывают и литературные музеи Пензы.

Не всякая книга с тем же названием относится к этому выпуску. Сверяйте дату, редакцию и автора рисунков. Перед нами история определённого издания, а не обещание редкости каждого найденного «Чапаева».

У Якова Чернихова интерес сосредоточен на графике архитектурного авангарда. Его «Архитектурные фантазии. 101 композиция», 1933 год, сейчас предложены галереей за 140 000 рублей. Сравнивать такой альбом нужно с тем же изданием и сходной сохранностью.

Пять минут: что отложить и что сфотографировать

Откройте титул, найдите выходные данные и фамилию художника. Проверьте наличие листов, рисунков, всех томов и оболочек. Для оценки снимите обложку, титульную страницу, сведения о печати, несколько разворотов и каждый заметный дефект.

Авторская дарственная надпись и обычное «из библиотеки…» — не одно и то же. Штамп учреждения требует уточнить происхождение книги и отметку о списании. Не пользуйтесь скотчем, не оттирайте записи и не осветляйте бумагу до консультации: сохранить исходное состояние полезнее, чем поспешно его исправить.

На полке родителей в первую очередь стоит проверить тонкие детские книжки 1920–1930-х годов, издания Academia и книги с рисунками Лебедева, Конашевича, Васнецова и Чарушина. Именно среди них может обнаружиться экземпляр дороже целого ряда собраний сочинений. Но цену определяют конкретное издание, комплектность и сохранность.

Полный ряд массовой классики можно предложить читателям или библиотеке, если она принимает такие книги. А необычные экземпляры стоит показать отдельно. Наши антикварные и советские книги в галерее «Однажды» помогут сравнить находку; по фотографиям обложки и выходных данных специалисты дадут предварительную оценку. Какая книга из детства осталась у вас и чьи в ней рисунки?

Читайте также: Тайные знаки на пожелтевших страницах: почему коллекционеры ищут «испорченные» старые книги и Что и как собирали коллекционеры в СССР.