Хорошо скрытое
«И только мы знаем, что это было. Остальные могут только догадываться.» — Рэй Брэдбери.
Они решили уехать из Пальметто совершенно спонтанно. Без обсуждений, без предупреждений, без чёткой цели.
Это был своего рода побег — но называть его таковым вслух не хотелось никому. Они давно уже не бегут. Но место, где можно просто быть, не отвечая ни на чьи ожидания, было катастрофически необходимым.
Эндрю ни разу не сказал, куда они едут. Он просто вёл машину, будто место назначения было уже давно обусловлено, а не попалось совершенно случайно под руку. За окнами мелькали чужие огни, вывески, киоски, тёмные силуэты зданий. Ни "Лисов", ни знакомых лиц, ни прошлого, которое преследовало их по пятам. Здесь никто не смотрит на них с ожиданием и молчаливой, но давящей просьбой принять решение.
Где-то между заправкой и пустым шоссе Нил опирается локтем на подлокотник, едва касаясь руки Эндрю. Тот не убирает её, но и не смотрит в его сторону. Лишь снова сверлит лобовое окно перед собой, устремив взгляд вдаль, в привычную ему пустоту. Это уже второй, своего рода, знак за день. Первый – когда Нил оставил на столе кофе и сделал вид, что не слышит, как Эндрю его забирает.
Он продолжает оставлять ему кофе, зная, что тот всё равно выпьет его, когда тот остынет. Эндрю продолжает делать вид, что ему всё равно, но всегда берет фарфоровую кружку в руки. Они говорят мало, но каждое движение — это своего рода язык, который понимают только они.
Они знают четыре языка, но самый важный – их собственный. Движений, взглядов, коротких, почти незаметных другим жестов. То, что остаётся скрытым от остальных, имеет свою ценность.
Они молчат, а потому Нил не спрашивает, когда Эндрю снизит скорость, не интересуется, есть ли у них планы. Они оба знают: лучше не говорить вслух то, что действительно важно.
Город, в который они приезжают, не похож на места, где они когда-то были. Здесь нет угроз, нет необходимости держать руку на спусковом крючке или прятать стальное оружие под подушкой. Здесь их никто не узнает. Здесь они никого не интересуют.
— Нам сюда? — спрашивает Нил, когда Эндрю паркуется у дешёвого мотеля.
— Здесь есть кровати, — отрезает Эндрю, выключая двигатель.
Для окружающих они – просто двое людей, снимающих дешевый номер в мотеле. Для них – это редкое пространство, где не нужно ничего объяснять. Где можно проснуться утром и не бояться, что кто-то потребует от них быть кем-то, кем они не хотят быть.
Они знают, что скоро вернутся. Но в этом городе, среди чужих улиц и огней, есть что-то, что принадлежит только им. И никто, кроме них, этого не увидит.
Нил осторожно выходит из машины, оглядываясь. Тишина. Он запоминает каждый момент: вкус прохладного воздуха, лёгкий шум далёких машин, неровный свет уличных фонарей. Это место никому не нужно, но именно в этом его ценность.
Эндрю открывает дверь номера первым и не оборачивается, но Нил знает: если бы он не пошёл следом, Эндрю бы просто ждал.
Некоторые вещи должны оставаться скрытыми и не озвученными. Так проще. Так лучше.