Тепло твоих рук.
Запах влажной глины, горячего чая и смертной усталости уже въелся в белоснежные стены студии, окутывая постояльцев, а самое главное и работников — мягкой, почти что осязаемой тишиной.
Но в этой тишине все прерывается шуршанием грубой холщовой тряпки, которой трут мокрые от недавнего мытья руки. Юноша лениво провёл рукой по лицу, в который раз оглядывая пространство — скорее по привычке, чем из-за реального беспокойства.
Что еще он мог упустить? Взгляд скользит по приборам, которые по недавнему подсчёту, как всегда, на месте. Далее переключается на станки и рабочие столы, на которых, очевидно, были лишь приборы принадлежащие студии, никак не персоналу или посетителям.
Мысли вслед за взглядом сменяют друг друга, но отличаются своей хаотичностью и разнообразием, но в итоге сводясь к отвратительной неизбежности — тягучей сонливости, которая по пятам преследовала его на протяжении всего дня и большую часть смены.
“— Когда ты в последний раз, чёрт тебя дери, нормально спал?„
Голос друга, который ворвался в его голову, звучал почти что издёвкой. «Верно подмечено», — усмехнулся про себя Соу, уговаривая себя, что сон — это привилегия, которая в его случае откладывается до… хм. Даже в смерти он не был уверен — уж слишком живо представлялась сцена, где его гроб потревожит мокрая земля, а противные черви доберутся до лица.
Прежде чем подбросить себе еще какую-нибудь идиотскую мысль и самому же с нее посмеяться, поток мыслей прерывает дверь, которую одним рывком и с гулким скрипом открывают настежь, загоняя весенний, вечерний ветер.
Глухой скрип двери. Ветер ворвался в студию, впуская за собой девушку с растрёпанными волосами, раскрытым пальто и взглядом, в котором метались десятки эмоций. Она выглядела так, будто пробежала несколько кварталов, и — нужно отдать ей должное — Соу почти угадал.
— Уже нет, я закрываю студию, — рука приподнимается, демонстрируя повисшую связку ключей на одном из пальцев.
— Отлично, что ещё не закрыли!
Соу моргнул, пытаюсь выстроить логическую цепочку сказанного.
— В смысле, мне нужно сделать чашку. Прямо сейчас. — В голосе девушки не было сомнений, а вот у него они были. И немаленькие.
— Я заплачу двойную цену, — небрежно прерывает девушка на полуслове, не давая и шанса отказать.
Теперь где-то на грани сознания раздался протест. Скорее даже противостояние между желанием и жалостью. Он точно спятил.
Сценарий превосходных грёз о горячей ванне, вкусном ужине и хорошем сне в очередной раз рушился с ужасающей скоростью. Как карточный домик.
Оба смотрели друг другу в глаза, испепеляя взглядами. Соу — в надежде, что что-то успеет ему помешать остаться здесь еще дольше, чем на пару минут и избавит от мучающего совесть тказа. Девушка — в ожидании и нетерпении. Они оба чего-то ждали, но вот признаться и сказать об этом прямо никак не могли.
Что-то мешало, сдавливало и сдаться все-таки пришлось Соу с выраженным страданиями всея мироздания вздохом, на который он только способен и немом жесте рукой в качестве предложения.
— Только закройте дверь и снимите пальто пожалуйста. Его можно повесить в стойки регистрации, — кивнул он, указывая на крючки и включая свет.
Девушка же, при осознании согласия моментально вспыхнула радостью и столь же быстро попыталась скрыть свои эмоции, послушно вешая пальто и присоединяясь к Соу.
— В студии прохладно, но глина быстро согреет руки, — замечает Соу скорее по привычке. — И пока не забыл… как вас зовут?
— Ви, — отзывается он и спешно переводит взгляд на фартук, на которому и было вышито имя. — А ты… Соу! Приятно познакомиться.
Ви быстро уселась напротив Соу и завороженно наблюдала, как тот запустил гончарный круг, бросая небольшой кусок глины и смачивая руки в воде перед тем, как приступить к работе. Его движения быстрые, ловкие и явно натренированные опытом. Руки без какого-либо труда формируют начальную форму, придавая объем и стараясь сформировать что-то, что пока что не слишком-то походило на чашку.
Без лишних слов Соу протягивает ладонь, намекая, что теперь очередь Ви. Она нерешительно кладёт свои пальцы в его руки, и он мягко направляет их, позволяя коснуться податливой массы.
— У тебя холодные руки, — скорее констатировала факт девушка и украдкой обратила внимание на сосредоточенное лицо парня, который все еще держал ее руки в своих, помогая сформировать нужную форму.
Возможно, спешить не так уж и стоило, а ситуация сложилась очень даже неплохо. По крайней мере сейчас, Соу точно готов признаться самому себе, он совсем не против задержаться в этих четырех стенах, покрытых болезненной белизной и извечной усталостью.
Следующая их встреча случилась неожиданно. Вечером, возле кофейни — той самой, что в другой стороне от студии.
Они едва не столкнулись у дверей, обменялись взглядами, замерли на секунду. Потом — ещё одна случайная встреча. Затем другая. А после — уже запланированные.
Ви всё чаще появлялась в студии. Они всё чаще засиживались в кофейне. Это стало привычкой. Но от этого не менее радостной.
— Это действительно ты добровольно задерживаешься последние два месяца на работе? — Шин ставит перед ним чашку с кофе и садится напротив, неторопливо закидывая ногу на ногу.
Соу поднимает взгляд от своего латте, пытаясь состроить невинное выражение лица. Но его выдаёт внезапный чих.
— Так я и знал! — усмехается Шин. — Будто у тебя на это есть силы и желание.
— Точно не трудоголику говорить это мне. Работа ведь, — отвечает Соу, делая глоток.
Шин на такое заявление лишь прищуривается, но в его взгляде нет ни укора, ни раздражения — лишь лёгкий интерес.
— Вот только обычно ты в подобии ошпаренного мечтаешь сбежать с работы как можно скорее, а не зависаешь допоздна ради чьих-то чашек, — замечает он, скрестив руки.
— Так получилось, — пожимает плечами Соу.
— Ладно, допустим. Но ты хотя бы ешь нормально? — он кивает на тарелку с печеньем с шоколадной крошкой. Знает, от чего он не откажется, засранец. — Знай, если ты свалишься, у меня не останется никого, кто снова послушает мои бредни.
Соу закатывает глаза, но печенье всё таки берёт.
— Я все думаю о том, что в тот день ты не отказал мне. — Ви сидит напротив него, лениво водя по кружке чая. Они снова в студии, снова поздним вечером и опять не торопятся схватиться за глину и запустить гончарный круг.
— Это выглядело как что-то очень важное.
— Так оно и было! — Восклицает девушка и широко улыбнулась. Что-то заставляло задержать взгляд на выступающих ямочках и немного отойти от "реальность". Правда, стоит признать, это тоже не удалось. — На следующий день у моей племянницы должен был быть день рождение и я так паниковала, что в итоге искала весь вечер ей подарок.
— И ты выбрала глину? — с заметным прищуром проговорил Соу, скорее утверждая, чем спрашивая.
— Ага, — кивнула девушка. — Это же идеальный подарок, разве нет? Готова поспорить, большая часть людей сюда приходит с целью подарить изделие, которое сами и сделали.
Соу на это высказывание не спешил отвечать. Молчал, переводя взгляд на ее пальцы, которые сжимали кружку по обеим сторонам. Он невольно вспомнил то, как направлял их, как помогал почувствовать движение глины, как теплый и столь упругий материал мягко поддавался их рукам.
— Думаю, ты права, — наконец сказал он.
Ви подняла на него взгляд и вдруг тихо рассмеялась.
— Звучит так, будто ты всё ещё сомневаешься.
Они замолчали, но это молчание не было неловким. Оно не сдавливало, как с другими, не душило. Это было просто минутным молчанием, которое так хорошо ложилось на беседу и которое так нужно было им обоим.
— Ты задерживаешься на работе не только ради меня, да? — вдруг спросила Ви, и её голос был слишком лёгким, слишком небрежным. Будто бы это и не вопрос вовсе.
— А ты что думаешь? — Чуть склонил голову Соу и вопросительным взглядом уставился на нее.
Она посмотрела на него в ответ также пристально. Казалось, что прямо сейчас девушка пыталась вычитать всевозможные мысли юноши и пробраться в закрома.
— Думаю, что не только, — ответила она, сжимая чашку в ладонях, будто согреваясь.
Соу усмехнулся и потянулся за печеньем, которое уже остыло, но на вкус осталось таким же сладким.
— Но и не без этого, — добавил он, прежде чем сделать глоток кофе.
Ви снова засмеялась, но в этот раз её смех был тише. Теплее.
И Соу понял, что, возможно, задерживаться в студии — это не так уж и плохо.