Пражская прокуратура предложила пересмотреть приговор в отношении министра обороны Чехословакии в 1938 – 1939 гг. Яна Сырового

Пражская прокуратура предложила городскому суду Праги пересмотреть приговор в отношении министра обороны Чехословакии в 1938 – 1939 гг. Яна Сырового, который в 1947 году получил 20 лет тюрьмы за сотрудничество с нацистами.
Генерала Яна Сырового, бывшего легионера, воевавшего еще в России против большевиков, тогдашнее чехословацкое правосудие, находившееся в руках коммунистов, обвинило в том, что в марте 1939 года он, занимая пост министра обороны Чехословакии, подписал документы, позволяющее продать имущество вооружённых сил Чехословакии Германии, вместо того, чтобы его уничтожить, а также подал руку Адольфу Гитлеру во время его визита в Прагу.
Ян Сыровый вышел на свободу в 1960 году, сперва не получал даже пенсию и подрабатывал ночным сторожем.

В приговоре, который был вынесен Народным судом Праги 21 апреля 1947 года, говориться, что генерал Сыровый „являясь министром обороны не отдал 15 марта 1939 года приказа к уничтожению военного имущества”, которое в итоге попало в распоряжение немецких оккупационных войск. За это генерал был осуждён к 20 годам лишения свободы.

Сыровый в свою защиту приводил следующий аргумент: он, как военный был вынужден подчиниться приказу президента Чехословакии Эмиля Гахи, который приказал армии не оказывать сопротивления. Суд во главе с доктором юридических наук Яном Готвайзом однако пришёл к выводу, что приказ президента, хоть и запрещал оказывать сопротивление, не запрещал уничтожать вооружение, чтобы оно не попало в руки врагу.

Любопытно, что этот самый приказ президент Гаха отдал по телефону после переговоров с Гитлером около 2 часов ночи 15 марта. Так-что никаких письменных свидетельств о содержании разговора между Гахой и Сыровым не сохранилось.

Сыровый в это время находился в здании генерального штаба чехословацких вооружённых сил, после чего отдал соответствующий приказ, который был передан военным на места. А вот он как раз сохранился и там говориться, что немецкие войска пересекут границу Чехословакии ровно в 6 утра, и что вооружённым силам страны запрещается им оказывать сопротивление.

В приговоре Пражского народного суда приводится список военного имущества, попавшего к немцам. Это довольно любопытно:

• 1582 самолётов,
• 501 зенитных орудий,
• 2175 артиллерийских орудий,
• 785 миномётов,
• 469 танков,
• 43 876 пулемётов,
• 114 000 пистолетов,
• 1 090 000 ружей,
• более миллиарда патронов,
• более трёх миллионов снарядов.

Стоимость всего этого оценивается примерно в 29 миллиардов тогдашних чехословацких крон.

Ныне пражскому суду предстоит оценить, было ли в тех обстоятельствах в принципе возможно отдать приказ об уничтожении вооружения и прочего армейского имущества, а самое главное, было ли можно его вообще исполнить.

Суд будет также решать, соответствует ли действительности утверждение Народного суда, что Сыровый и тогдашний премьер-министр ЧСР Рудольф Беран “в условиях военного времени согласились продать вооружение Чехословацкой армии Германии, чем помогли противнику усилиться”.

Собственно, вопрос тут состоит в том, что в 1947 году суд считал, что военное положение длилось до мая 1945 года, а современные юристы полагают, что раз правительство Чехословакии отдало 6.10.1938 приказ о демобилизации, то и военного положения никакого не было.

Для полной картины нужно добавить, что генерал Сыровый был не только осуждён к 20 заключению, но и лишён гражданских прав (права избирать и быть избранным) за то, что “при встрече с Адольфом Гитлером подал тому руку”, “сопровождал командующего немецкими оккупационными войсками генерала Бласковица к могиле неизвестного солдата у Старомнестской ратуши и принимал парад немецких войск”.

Прокуратура Праги же ныне считает, что непонятно, как был должен себя вести министр обороны согласно действующим в то время правовым нормам при “незапланированной встрече с главой иностранного государства (т.е. Гитлером), во время торжественной церемонии возложения венков к могиле неизвестного солдата в сопровождении иностранных офицеров и во время военного парада с участием иностранных военных подразделений”.

Одним словом, дело предстоит довольно занятное и к каким выводам придёт пражский суд, сложно сказать.