Протекторат. Часть III – Национальная политика в Чехословакии

Надо сказать, что державы-победительницы, т.е. Антанта, сразу после окончания Первой мировой войны довольно легко обращались с национальными границами побеждённых стран. Германия и Австро-Венгрия лишились гигантских территорий, причём последняя и вовсе исчезла с политической карты Европы. Догадайтесь, кто из коренных народов Дунайской монархии оказался не в среди проигравших, как бы оно должно было быть по всем понятиям, а совсем наоборот – в стане победителей и получил свою долю пирога? Чехи. Чехи и словаки. И главная заслуга, в этом, конечно, принадлежит великому Томашу Гаррику Масарику – первому президенту Чехословакии, сумевшему в году войны наладить контакты с лидерами стран Антанты и добившемуся с их стороны признания Чехословакии.

В тот момент война ещё даже не закончилась, Австро-Венгрия ещё существовала, а чехи и словаки вовсю себе воевали в составе имперской армии против русских и итальянцев. Впрочем, в ту пору уже существовали и знаменитые чешские легионы, созданные во Франции и в России, бойцы которых отлично себя показали на, соответственно, русско-немецком и немецко-французском фронтах. Так-что солдаты из будущей Чехословакии умудрились принять участие в Первой мировой войне на всех сторонах сразу, причём одновременно.

Как бы там ни было, благодаря усилиям Т.Г. Масарика и других представителей чехословацкой элиты, Западные державы поддержали создание Чехословакии, причём новое государство сразу рассматривалось как союзное Антанте и получило от этого все причитающие победителю привилегии. В чем это выражалось?

Помимо того, что новое государство получило часть земель, ранее входившей в состав Венгерского королевства (территория Словакии), победители решили проигнорировать в данном случае принцип самоопределения народов, который провозгласил президент США Вудро Вильсон: границы Чехии (со Словакией всё понятно, её просто силой забрали у Венгров целиком) были установлены на основе границ «Земель Чешской короны» - т.е. в составе нового, якобы национального славянского государства, оказались почти все территории, когда-то входившие в состав средневекового Богемского королевства. – в том числе Судеты и другие земли, населённые в основном немцами. А значит, что не смотря на своё название, только чешским и словацким новое государство отнюдь не было.

И если словаки и русины только приветствовали создание нового славянского государства, то немцы и венгры на первом этапе (т.е. до окончательной демаркации границы) активно, с оружием в руках, этому сопротивлялись, пытаясь не допустить представителей властей Чехословакии на свои земли и добиться их передачи, соответственно Германии или Австрии. Практически везде, где преобладало не-чешское или не-словацкое население, Праге пришлось применить силу и в том числе проводить полицейские операции с привлечением армии, чтобы окончательно установить власть нового государства на этих территориях. Словакию и Подкарпатскую Русь пришлось вообще присоединять в ходе короткой, но кровопролитной войны с Венгрией в 1919 гожу.

Таким образом, к лету 1919 года внешние границы Первой Чехословацкой республики были окончательно оформлены. Что получилось в итоге? В итоге получилось довольно забавно. Чехословакия, которая планировалась и создавалась чешскими и немного словацкими патриотами как государство чехов и словаков, в конце-концов, как иногда пишут, получилась Австро-Венгрией в миниатюре. Согласно переписи населения, проведённой в 1921 году, чехи и словаки составляли всего 65,5% населения страны. 23.3% составляли немцы, 5,6% - венгры, 3,4% - русины, украинцы и русские, 1,3% - евреи и 0,5% - поляки. Тем не менее, конституция Чехословакии, принятая в 1920 года гласила, что Чехословакия является государством чехословацкого народа. Все остальные этносы, соответственно, рассматривались, как национальные меньшинства.

Сейчас, в 2018 году, когда я пишу эти строки, всё это может показаться немного странным и неправильным. Ну что это за «национальное государство чехословацкого народа», в котором этот самый народ составляет чуть больше половины населения? Что это за «меньшинства», которые составляют другую половину? Давайте ещё раз вам напомню. Что в те годы никто в Европе, да в целом свете не имел толком представления, как решать проблему национальных меньшинств, кого называть национальными меньшинствами и вообще, как строить современное демократическое государство на развалинах многонациональной империи. Просто у человечества на тот момент ещё не было такого опыта от слова «вообще».

Так давайте же посмотрим, как была организована национальная политика в Первой Чехословацкой республике. Сразу скажу, что чехословаки сделали на этом направлении реально почти всё возможное, чтобы оправдать звание «единственной демократии» в Центральной Европе. Даже сейчас, сто лет спустя, национальная политика в ЧСР выглядит вполне разумной и справедливой. Не идеальной, нет. Но вполне адекватной.

Державы – победительницы прекрасно себе отдавали отчёт, что в Чехословакии будут жить не только чехи и словаки, но и другие народы. И вполне в духе того времени попытались юридически закрепить их права в международных договорах, которые подписала Прага сразу после окончания Первой мировой войны. Впоследствии права национальных меньшинств были определены и в конституции Чехословакии, а так же ряде других законодательных актов.

Итак, конституция страны гарантировала всем народам, живущим в стране, право использовать родной язык в образовании, деловой и частной жизни. Так же все признанные нацменьшинства имели гарантированное представительство в обеих палатах парламента Чехословакии на пропорциональной основе. Немцы, например, имели квоту в 25%, что примерно отвечало их доле в населении страны. Иными словами, четверть всех депутатских мандатов в парламенте страны было закреплено за представителями немецких партий. Кроме того, в правительстве всегда было несколько министров-немцев, избранных от этих партий. Не смотря на то, что единственным государственным языком в Чехословакии был признан "чехословацкий язык", в парламенте немецкие депутаты могли свободно использовать свой родной язык без ограничений, например, во время выступлений и т.п.

Что касается местного самоуправления, работы госорганов или полиции на местах, то и тут приоритет был закреплён за чехословацким языком. Однако (и в нашем случае очень важное "однако"!), в тех районах, где национальное меньшинство составляло более, чем 20 процентов, ситуация была уже иной. Здесь местные органы власти уже могли и даже были обязаны использовать в работе как государственный язык, так и язык национального меньшинства. Кроме того, все вывески и дорожные указатели также дублировались на двух языках. И само-собой разумеется, в таких районах образование тоже было либо двуязычным, либо полностью велось на родном языке "меньшинства". Забавно, что в некоторых районах "национальное меньшинство" - немцы составляли от 75 до 95 процентов населения. Таким образом, более 90 процентов всех чехословацких немцев жили на территории, где их права на свободное использование родного языка были гарантированы и защищались государством.  Как видим, ни о какой дискриминации немцев говорить здесь нельзя.

Но не все, разумеется, было гладко. Разумеется, в первые годы существования Республики довольно часто доходило порой к курьёзным, а порой и к реально серьёзным инцидентам. Так, например, некоторые особо рьяные поборники чешского языка на почте не принимали к отправке письма, где адрес был написан не на чешском (словацком), а на немецком языке (к примеру, Pilsen вместо Plzeň). Или же в тех районах, где немецкое население составляло значительное количество, но всё же меньше, чем 20%, чиновники часто делали вид, что не понимают немецкий. Чтобы оценить курьёзность всего этого, надо понимать, что в тогдашней Чехословакии немецкий знали все поголовно, исключая разве-что грудных младенцев.

Случалось и обратное, когда в немецких районах чиновники отказывались принимать документы, составленные на чешском, так-как его просто не знали – во времена Австро-Венгрии немцы вполне могли обходится и без знания чешского. Впоследствии ситуация выправилась, но в первые годы существования Чехословакии далеко не все немцы владели государственным языком.

Как я уже написал выше, в районах, где проживало значительное количество немцев или иных народов, было разрешено создавать школы, где обучение велось не только на государственном языке, но и на языке национального меньшинства. Или же только на языке меньшинства. Это касалось не только начального или среднего образования - в Чехословакии было даже два высших учебных заведениях, где обучение велось только на немецком: университет в Праге и высшая техническая школа в Брно.

Любопытно, что в первые годы существования Чехословакии только единицы немецких детей посещали школы с обучением на чешском языке и около 40% ходили в школы с обучением на двух языках – чешском и немецком. К середине 30-х годов ситуация сильно изменилась – усилия Праги по пропаганде обучения на чешском и вливания огромных сумм в строительство чешских школ и библиотек в немецкоязычных районах страны наконец стали давать результат – количество немецких детей, поступающих в двуязычные школы стало стремительно расти. При этом никто не закрывал чисто немецкие школы – просто немецкие родители стали специально отдавать своих детей в чешские или двуязычные школы, чтобы те лучше интегрировались в чехословацкое общество и имели больше шансов поступить в ВУЗ или найти хорошую работу…

К сожалению, всего этого оказалось недостаточно. Великолепный проект по созданию новой чехословацкой нации на основе чехов, немцев и словаков рухнул под грузом противоречий, которых оказалось слишком много, чтобы разобраться с ними за каких-то двадцать лет, прошедших с окончания Первой мировой. Тем более, что с начала тридцатых немцы всё чаще слышали долетавшее из-за Судет дружное «Heil!».  Выбирая между Чехословакией, которая, хотя и пыталась быть им родной матерью, но была с их точки зрения всё же мачехой, и «Ein Volk, ein Reich», чехословацкие немцы в итоге выбрали ein Führer.

И за эту ошибку они заплатили чудовищную цену, через каких-то неполных семь лет лишившись абсолютно всего. Судеты опустели и пришли в упадок на долгие десятки лет.