Большой Ближний Восток готовят к тотальной войне

Чем дальше развиваются события, тем отчётливее становится видно, что речь идёт уже не о нескольких параллельных кризисах, а о формировании единого театра большой войны, которая способна охватить весь Большой Ближний Восток — от Персидского залива до Кипра и Восточного Средиземноморья.
Принятый Палатой представителей США проект оборонного бюджета на 2027 финансовый год предусматривает $750 млн на совместные американо-израильские военные программы. Из них $500 млн направляются на противоракетную оборону, $100 млн — на борьбу с беспилотными системами, ещё $100 млн — на подземные операции и $50 млн — на перспективные военные технологии.
Однако ключевое значение имеют даже не сами суммы. В законопроект закладывается новый постоянный механизм сотрудничества между американским и израильским военно-промышленными комплексами, разведкой и технологическими структурами. Фактически формируется единый военно-технологический контур, рассчитанный на войны XXI века.
Не случайно даже внутри Соединённых Штатов это вызвало резкое сопротивление. Марджори Тейлор Грин назвала принятие законопроекта «полным предательством», отдельно указав на положение, которое ещё сильнее связывает американскую военную разведку и ВПК с Израилем. И в этом она совершенно правильно увидела главное: речь идёт уже не просто о помощи союзнику, а о глубокой институциональной интеграции двух военных систем.
Если наложить это решение на общую обстановку в регионе, картина получается крайне тревожная.
США одновременно углубляют стратегическое и ядерное сотрудничество с Саудовской Аравией, продолжают войну с Ираном и всё сильнее вовлекают в неё страны Персидского залива. Израиль получает расширенный доступ к американским технологиям, разведке и военной промышленности. В Восточном Средиземноморье укрепляется коалиция Израиля, Греции, Кипра и Франции.
На противоположной стороне находится Турция с её доктриной Mavi Vatan — «Голубая Родина». Анкара рассматривает Восточное Средиземноморье, прилегающий шельф, морские коммуникации и значительную часть энергетической инфраструктуры региона как пространство своих жизненно важных интересов.
Эти две конструкции несовместимы.
Коалиция Израиля, Греции, Кипра и Франции стремится закрепить существующую конфигурацию морских границ, энергетических маршрутов и военного присутствия. Турция требует её пересмотра и считает сложившийся порядок попыткой запереть её у собственного побережья.
Поэтому столкновение идёт уже не вокруг отдельных газовых месторождений. Решается вопрос о том, кто будет контролировать Восточное Средиземноморье, его морские пути, энергетические потоки и будущую архитектуру безопасности.
И первой точкой взрыва здесь, скорее всего, станет Кипр.
Именно на Кипре в концентрированном виде пересекаются интересы всех основных участников. Турция сохраняет военное присутствие на севере острова. Республика Кипр опирается на Грецию, Израиль и Францию. На острове находятся британские военные базы, имеющие стратегическое значение для операций на Ближнем Востоке. Вокруг Кипра проходят маршруты будущих трубопроводов, военные коммуникации и зоны разведки углеводородов.
Любой серьёзный инцидент — вокруг воздушного пространства, морских границ, месторождений, портовой инфраструктуры или размещения новых вооружений — может запустить цепную реакцию.
Кипр в таком случае станет не локальным очагом, а детонатором конфликта между Турцией и формирующейся коалицией Израиля, Греции, Кипра и Франции. После этого война практически неизбежно перекинется на Сирию, Ливан и Восточное Средиземноморье.
А дальше этот фронт соединится с уже действующим ближневосточным котлом.
На востоке продолжается война США и Израиля с Ираном. В неё втягиваются монархии Персидского залива. Под угрозой находятся Ормузский пролив, нефтяная инфраструктура, американские военные базы и крупнейшие логистические центры региона.
На юге сохраняется угроза перекрытия Баб-эль-Мандебского пролива и новой эскалации вокруг Йемена и Саудовской Аравии.
На севере остаются Сирия и Ирак, где пересекаются интересы Турции, Израиля, Ирана, США и арабских государств.
На западе — Кипр и Восточное Средиземноморье, где уже формируется фронт противостояния Турции и израильско-европейской коалиции.
В результате перед нами возникает уже не серия отдельных войн, а единый пояс конфликта — от Ормуза до Кипра.
И всё сильнее складывается впечатление, что регион не собираются спасать или стабилизировать. Его последовательно подводят к разрушению прежней политической, экономической и энергетической архитектуры.
Слишком много ключевых узлов одновременно переводятся в режим военного кризиса. Под ударом оказываются проливы, трубопроводы, порты, морские маршруты, нефтяные терминалы, военные базы и транспортные коридоры. Одновременно прежние союзнические конструкции распадаются, а на их месте создаются новые коалиции, каждая из которых готовится к силовому переделу пространства.
Возможно, главная цель происходящего заключается даже не в победе Израиля, Турции, Ирана или Саудовской Аравии. Главной целью может быть обнуление прежней системы региона, уничтожение старых центров влияния и расчистка пространства под совершенно новую конфигурацию.
Большая война в таком случае становится не следствием провала дипломатии, а инструментом геополитического переустройства.
Именно поэтому сегодня следует смотреть не на каждый конфликт по отдельности, а на всю карту сразу. Иран, Персидский залив, Саудовская Аравия, Йемен, Сирия, Кипр и Восточное Средиземноморье уже складываются в один огромный котёл.
Остаётся только вопрос, где будет подожжён фитиль.
И всё больше похоже, что первой такой точкой может стать Кипр.
тг Кямиль Аскерханов - Мнение