Святослав Зеленский: Индивид и мифо-ритуальная система. В объятиях Рода

7. История цивилизации индивида, продолжение

D. История наскальной живописи
Появление формата, зрительного поля изображения - признак усиливающегося распада синкрезиса. Формирование его началось в неолите. Это выделение некоего куска реальности из общего потока. Раньше сюжет располагался на периферии, а изображение было полностью подчинено ритуалистической практике.
При появлении формата партиципация локализуется, здесь «я» и «другое» растождествляются наглядно. На их противопоставление указывала симметрия: каракули представляли собой медиативную зону между феноменами и их визуальными кодами. Появление формата связано также с формированием композиции.
Вообще изображение и поле формировались одновременно, поле не раньше изображения.

Визуальное пространство со временем очеловечивается, изображение становится адресатом партиципации.
Антропность в изображениях проявляется как симметричность, выделение левой и правой стороны. В палеолите были только неуверенные попытки организовать изображение по горизонтальной оси, изредка они были симметричными (бык и лошадь в пещере Ласко).
Там композиционный порядок имело не изображение, а сама пещера-святилище. Правосторонняя организация изображения уравновешивалась помещением.
Все сакрально-отмеченное поначалу выносилось на периферию. Но по мере автономизации композиционного поля сакральное смещалось в центр изображения. Здесь внутренняя точка зрения менялась на внешнюю.
Зонирование зрительного поля в определенной степени аналогично появлению сакральных пауз в языке.

«Таким образом, восприятие пространства как в семантико-аксиологическом отношении среды нашло свое выражение в аналогичной гетерогенности изобразительного поля, моделирующего теперь уже целостные характеристики универсума. Это обособление автономного изобразительного поля было медленным и компромиссным». Долгое время сохранялось влияние синкретизма.
Сюжетную композицию делает возможной автономизация изобразительного поля, а его, в свою очередь, зрительное поле. Культура соединяет элементы композиции условно знаковым образом.

«По-видимому, у первобытного художника автор картины вместе с изображением составлял как бы одну систему «человек-картина». В других же случаях художник изображает мир с точки зрения абстрактного стороннего наблюдателя (и в этом случае он может изобразить и себя самого в картине)».
С автономизацией зрительного поля было связано само превращение предындивида в человека.
Формат каждый раз приходилось открывать заново из-за влияния синкрезиса. Мифо-ритуальный комплекс постоянно возрождался в новых формах. Психологическое замыкание сменяет присоединительный тип связи. Внешний мир становился менее сакральным по мере сакрализации изображения.

E. Жертвоприношения
Народы, прошедшие неолитическую революцию, отказались от человеческих жертвоприношений. Но это связано не с гуманизмом, а с тем, что человек слишком далеко ушел от природы и «испортился».
Смысл жертвы - передача энергии в запредельное пространство, чтобы получить обратный импульс. Так культура получает энергию из палеосинкрезиса. Энергия направляется в запредельный мир благодаря расчленению жертвы на алтаре. Это отражает процесс распада синкрезиса. Ритуал переводит возвратившуюся энергию в социокультурное поле.

«Жертвоприношение на алтаре - сердцевина архаического ритуала - принципиально отличает человеческую ритуалистику от животной. С помощью жертвоприношения - своеобразного энергообмена - архаический коллектив устанавливает (точнее, ситуативно-прагматически восстанавливает) связь мира культуры, в каком он пребывает, с миром природы, от какого он отпадает. (Под природой здесь понимается палеосинкретический универсум, в каком действуют витальные космические силы и пульсируют всеохватные вселенские ритмы.)».
Растительная жертва появляется, когда культура становится намного свободнее от природы, появляется цивилизация. Тогда она насыщена партиципационным переживанием и не нуждается в кровавых жертвах. Жертва становится более символической.
Подробнее о жертвоприношении см. исследование Дмитрия Алтуфьева Приносящий жертву становится богом, Острог22 (прим. ред).

F. Рабство
Оно было единственным способом вписать архаика в мир перманентно расширяющегося ресурса (С). Рабство и господство отличаются формами партиципации.
«Предпочитающий подчиняться своей потенциальной самостью жертвует ради стабильности и незыблемости (разумеется, всегда относительной) традиционной картины мира и социального порядка, где для субъекта продолжают действовать законы доличностного мира».
«Партиципация посредством подчинения надёжно оберегает индивида от пробуждения самости, откалывающей его от слияния с социальным абсолютом, ибо партиципация к таковому - единственное, что может заменить для этого типа ментальности утраченное животно/первобытное растворение в синкретическом континууме всеобщей эмпатической связи. Поэтому зачатки таких ментальных и поведенческих форм, как выбор, воля, индивидуальная этическая рефлексия, остаются у такого субъекта без какого-либо развития. Из этих двух типов партиципации (а вовсе не из частных отношений к собственности) вырастают ментальные и социальные типы господина и раба».
Так и в древневосточных обществах отчужденный индивид делегирует сакральную власть тому, кто обладает волей и выбором. Раб первого поколения подчиняется чему-то чувственному, второго - чему-то бесконечно удаленному.
Это не рабство причина распада родовой системы, скорее распад родового космоса стимулировал развитие и огосударствление рабовладения.

G. Диссистемное смыслообразование.
Само введение табу говорит о том, что когда-то было нарушено бессознательное следование некому космическому порядку: «даже косвенное осознание диссистемного смыслообразования и выбор его в качестве «контркультурной» стратегии самореализации приходят исторически поздно. До появления первых личностей в осевую эпоху об этом вообще говорить не приходится. В более ранние эпохи отклонения от «правильного» смыслообразования совершались в режиме неосознанных флуктуаций. Изменения более заметного масштаба понимались как пришедшие откуда-то извне, из сферы запредельных нуминозных сил, куда человек делегировал свои волевые смыслообразовательные порывы, чтобы затем воспринять их «сверху» как готовый «продукт»» (B).
«…заурядному человеку всегда представлялось диковинным, что некто вместо проторенных путей и известных целей предпочитает крутую и узкую тропу, которая ведет в неизвестное. Поэтому такого человека всегда почитали если не помешанным, то одержимым демоном или богом…» ААП.

Фото: Аргентинская «Пещера рук». Возраст изображений оценивается в 9500 лет
Продолжение следует