Пострусские и русофобия
В энтомологии (науке о насекомых) выход нового, более совершенного, часто крылатого (т.е. обладающего несопоставимой свободой) существа (взрослой особи, имаго) из старого тела-оболочки, из примитивной уродливой личинки (или куколки), называется превращением.
В пострусском дискурсе этот процесс называется #вырусь. Мы не знаем, что чувствует имаго, выходя из старой сущности к новой жизни. Мы в ходе выруси испытываем боль от разрыва старого тела-оболочки и облегчение, ибо оно нам жмет, колет, натирает. В этом теле все не так, все не так, как надо. Необходимость его покинуть физическая, это вопрос жизни и смерти, ибо оно душит, убивает нас. Посмотрите прекрасные съемки превращений, например, комара или стрекозы – взрослая особь почти всегда больше личинки, из которой выходит. Какое-то время имаго сидит рядом с покинутой оболочкой, пока его крылья и покровы обсыхают, дрожа на свежем ветру и с ужасом косясь на рваный еще шевелящийся чехол. Так и пострусский неофит смотрит на прежнюю оболочку с отвращением, ибо теперь может оценить ее уродство в полном объеме - не только изнутри, но еще и снаружи. «Неужели я вышел отсюда? Экий кошмар…» Но есть и любители компромиссов, у которых не хватает духу порвать с прежней оболочкой, и они ограничиваются неполной, незавершенной вырусью, пытаясь тащить за собой свою «великую и страшную русскость», как улитка раковину. Но в таком состоянии можно лишь ползти, полет невозможен. В природе же насекомое, не завершив превращение, гибнет.
Долой полумеры. Есть естественные ограничения отрицания – это русский язык, история и культура. Из последних мы возьмем то, что нужно конкретной новой идентичности в конкретном регионе.
#Пострусские принимают упреки в русофобии, но иначе и быть не может. Как бабочкам относиться к гусеницам внизу? Устраивать ползком парады, подражая дедам? Русофобия как логичный результат выруси, возможно, будет слабеть со временем, прошедшим с момента этой травматической трансформации по мере стирания памяти о ней. Мы не считаем русских врагами, мы просто иные.
Нам нужно идти наверх, а всякий подъем в гору с точки зрения физики есть отталкивание от опоры. Попрание русской массы тут вполне ницшеанское – падающего толкни, и 21 век станет веком русофобии и новых субъектов. Зачем игнорировать то, что поможет самоутвердиться? А помощь нужна, ибо крылья свободы пострусским не даются сразу, как комарам. Каждому из нас приходится преодолевать в себе русского на этом подъеме, увязая по колено в рыхлом русском песке, из которого мы вышли. Нас тащат обратно в песок ментальные якоря общей культуры, имперства и державности, семьи и окружения. Недюжинные усилия нужны, чтобы преодолеть все это, выдавливая из себя по капле русского и выбираясь из ямы. Да-да, никакой горы или дюны перед нами нет, мы на дне огромной песчаной воронки, называемой русский мир. Он гораздо старше, чем полагают, и его устройство похоже на ловушку муравьиного льва.
Прославленный муравьиный лев – это личинка летающего насекомого, во взрослой форме похожего на стрекозу и питающегося пыльцой и нектаром. Личинка же опасный хищник, устраивающий песчаные ловушки-западни. Она роет в песке коническую ямку, выбрасывая песок головой, а более крупные камешки и песчинки вынося на спине. Наклон готовой лунки равен критическому углу естественного откоса: он достаточно крутой, но и не проваливается сам в себя, а малейшее нарушение покоя приведет к тому, что песок будет ссыпаться на дно. Любая козявка, забредшая в ямку, окажется скользящей внутрь — а там ждет муравьиный лев. Если насекомое сильное и энергично выбирается из воронки, личинка бросает в него песком. Попадание песчинок нередко сбивает жертву с ног, после чего та скатывается на дно ловушки и оказывается в ядовитых челюстях.
Масштабнее процесс изображен в фильме «Возвращение джедая», где в подобной яме живет монстр Сарлакк. Только взаимопомощь и поддержка в преодолении смертельной русской зыбучести позволит нам выбраться из ловушки русского мира, чьи жертвы познают боль и страдания в течение тысячи лет.
Дмитрий Алтуфьев, отрывок из книги "Пострусские: новое прочтение". Доступна в аудиозаписях группы Острог
