Дмитрий Алтуфьев: Абсолют и все-все-все, 6

И тут нам пора вернуться к Платону. Создавая горшок, гончар ориентируется на эйдос, идею горшка, идеальный горшок, предсуществующий в имплицитном мире. Любое воплощение хуже идеала по определению, ибо идеал недостижим. В дзен-буддизме сохранилась традиция обустройства японского сада так, что наиболее красивый, древний или значимый арт-объект, будь то изваяние, пагодка или каменный фонарь – находится на отделенном водой островке, куда нет доступа. Ибо идеал недостижим, а творение как овеществление идеи всегда содержит изъян. К тому же благодаря психосферной медиации люди достаточно рано узнали, что материя суть застывшая, схлопнувшаяся энергия, она вторична и не может быть совершенна по определению. Эйдосу чужды какие-либо физические категории (объем, плотность, масса и т.д.), приобретая их в ходе материализации, воплощение перестает быть идеальным. Мистическим ответом Востока на экспансию греческой философии стал #гностицизм. Гностики и манихеи, создавшие максимально дуалистичное мировоззрение, развили идеи Платона радикальным образом, приписав любому творению злонамеренный характер, от мироздания до человека и создаваемых им сущностей. И потому всякое умножение сущностей плодит изъяны, искажает идеал и привносит в мир тьму и зло. Так первичность тонкого мира по отношению к миру эмпирическому сквозным мотивом пронизывает культурное сознание, проявляясь то в философских системах, то в религиозной или мистической метафизике предсуществования, то в выкладках неклассической и постклассической науки: квантовых теорий, космологии и синергетики. Особое место тут занимает философия процесса Альфреда Норт Уайтхеда, сопрягающая физическое и психическое подобно тому, как мы пытаемся сопрячь пространство и время в примере с Землей.

Сущность процесса – перманентной медиации между мирами - в том, что любая структура, любое образование явленного мира посредством интенциональных воздействий «вызывает» из запредельного мира свое измененное существование, свое продолжение в каждый миг (квант) времени. В каждом событии перекрещиваются физический и психический векторы: овеществление прошлого через настоящее и осуществление настоящего через прошлое. Текущий миг — это тонкий и хрупкий мыльный пузырь, на чьей поверхности из физических предпосылок прошлого и психического выбора будущего сплетается цветная канва реальности. Сознание подобно воздуху надувает его, обращая себя в содержание, а материю делая формой, на миг отражающей свой исток – радужный океан интерференционных картин, составляющих Сеть Индры - импликативный порядок, содержащий в себе все возможности и потенции. #Уайтхед назвал аналоги платоновских эйдосов Вечными Объектами, образующими в совокупности все возможные формы и сферу возможного.
Процесс развертывания во времени многоуровневых автономных сущностей Уайтхеда подобен постоянному вспениванию на поверхности прошлого, где мириады пузырьков появляются и застывают, образуя материальный мир. Одна из ошибок понимания процесса в том, что люди принимают постоянное «вызывание» продолжения как вечное колебание взад-вперед вроде работы маятника. На деле настоящее – это миг между прошлым и будущим, и он проходит по времени как терминатор по Земле (это линия светораздела, отделяющая освещённую часть небесного тела от темной). Подробно мы разбираем это в статье «Есть только миг…» (Острог23).

Интересно сравнить эти выкладки с теорией Анаксагора, греческого философа середины V века до н. э., согласно которому весь мир существовал как полнейшая смесь веществ, в котором все материальные элементы были соединены в одно хаотичное облако, пока Разум не придал им движение и порядок. Разум (гр. ноос или нус) Анаксагора – это вид вихревого движения, в котором исходные материальные частицы упорядочивают себя в видимые элементы, и хотя в первоначальном состоянии все одинаковы, воля Разума делает их различными веществами.

Похоже, что время и материя творятся прикосновением сознания к импликативным паттернам, любопытно было бы поискать и в этом случае некие аналоги равновесия, максимума и минимума на наших весах – но увы! Материализация идей изучена куда хуже, чем школьный курс астрономии. Теория голографической Вселенной и панпсихизм все еще маргинальны. Тем не менее, правила квантовой механики могут быть применимы и к макроскопическим объектам, и главное тут — не размер, а именно когерентность. Пока объекты когерентны, они — интерферирующие волны. Как только связь разрушается, квантовость пропадает, и они начинают вести себя как независимые классические объекты, т.е. застывают, уплотняются, материализуются.

Редукция фон Неймана - схлопывание волновой функции – происходит с находящимся в суперпозиции микрообъектом при попытке его измерить, взвесить, схватить его сознанием. И тогда микрообъект изначально смешанной и неопределенной природы становится частицей, корпускулой. Этот новорожденный (или новоубиенный?) шарик буквально вываливается из ничего, падая прямо на наши весы и задавая им градиент и динамику, включая режим пространства и времени. А теперь сравните эту картину с рождением Абсолюта в начале эссе и попробуйте найти отличия.

№25
Продолжение следует