***

#Сциентизм прямо противоположен гностицизму, несмотря на историческую примарность гностицизма как метода человеческого познания глубин вселенского бытия во всей полноте их неисчерпаемости. Речь здесь идет, прежде всего, о мистическом, интуитивном познании, проявившемся в определенный исторический период человеческого развития. По всей видимости, это познание, собственно прямой гнозис, было в максимальной степени присуще человеку в архаичный период зарождения членораздельной речи и изобразительного искусства, где-то около 50 тысяч лет назад. Позже эта интуитивно-телепатическая способность была вытеснена в маргинальные структуры мозга прагматической семантикой второсигнального моделирования, связанного с развитием человеческого мышления и языка.

Генетическая память человека, согласно мнению ряда антропологов, хранит модели предкового поведения всей цепочки предшествовавших поколений, вплоть до архантропов и даже дальше. Но эти модели заморожены позднейшей культурной надстройкой сапиенсного порядка. Тем не менее, он могут быть разморожены в силу разных причин, и тогда вместо интеллигентного профессора перед нами оказывается кровожадный троглодит (результат зависит от глубины разморозки).
То же самое касается мозгов: на катушке ментальной памяти записаны программы не только самой личности, начиная с первого дня ее рождения, но и всей предковой линейки, вплоть до первых второсигнальных пращуров. И здесь та же картина: древние паттерны мышления заморожены последующими напластованиями культурного порядка. Вместе с тем, архаичные программы никогда не заблокированы полностью, всегда существуют каналы утечки, поскольку без них невозможна работа механизма тормозной доминанты и связанного с последним процесса мотивационного смыслообразования.

Размораживание архаичных программ возможно с помощью магии как продвинутого гипноза, действующего в обход обычному рассудку и даже – бессознательным установкам суб-личностного порядка. Такие трюки составляют основу тайных магических практик, не имеющих ничего общего с популярным пониманием слова #магия. В этом смысле магические эффекты невозможно проследить с позиций критического разума, они не поддаются рациональной интерпретации. Магическая прагматика никак не привязана к культурному наследию, но она может его инструментально использовать в виде конструктивных кирпичиков при выстраивании запредельных второсигнальному охвату перспектив.

Способность воспринимать и транслировать магическую суггестию укоренена в глубинных структурах психики, связанных с архаичной наследственностью пара-человеческого характера. Здесь речь идет о своеобразном проявлении из глубин бессознательного поведенческой матрицы тотемного (родового) архетипа. В культурологии под «тотемом» обычно понимается некий сверхъестественный покровитель рода, ритуальный контакт с которым обеспечивает популяции выживание и процветание. Примером генерирования магической энергии (мана) является камлание, в процессе которого шаман воспроизводит телодвижения и «речь» тотемного патрона. При этом истинным тотемным архетипом является не само животное, но пара-человеческий первопредок рода, обладающий сверхъестественными (т. е. аномальными, патологическими с точки зрения естественного развития) способностями, позволяющими ему имитативно «перевоплощаться» в соответствующее животное.

Магический первопредок – это одна из разновидностей архантропа на стадии формирования у древних гоминин
(подсемейство гоминид как высших приматов) зачатков второсигнальной деятельности, основанной на эффекте управляемого истериозиса (состояние повышенной возбудимости, вызванное ритмичным раздражением афферентного нерва) как следствия способности к повышенной имитативности.
С точки зрения палеоистории, современное человечество не является генетически монолитным, и отдельные его линии несут в себе наследие разных парачеловеческих популяций (неандертальцы, денисовцы, синантропы и др.). Каждая из этих популяций имела свою историю становления доречевой второсигнальности, свои формы имитативных стратегий, которые были впоследствии адаптированы условными ​​кроманьонцами.

Древнейшая магия парачеловека была основана на способности к синэстезии, практически утраченной человеком разумным вследствие культурно-интеллектуальной блокады архаичного наследия предков. Однако, это наследие может быть частично реанимировано через практику инверсивных состояний шаманского транса. Описание опыта подобных состояний весьма затруднено из-за несовпадения суггестивных параметров современной и древней «ментальности», раскрытие которой сопряжено с возвратом «первого лица» к синестезии магической реальности.
Основы такой синестезии укоренены в структурах, связанных с состоянием глубокого сна – своеобразной эфирной призмы, позволяющей видеть мир в состоянии неделимого единства единичностей. Следует подчеркнуть, что в данном случае речь идет не о философском, умозрительном единстве, а о некой магической интегральности – на грани перехода условного рефлекса в фазу присущего только сапиенсам «креативного истериозиса» (суггестивно управляемый невроз).

Примером подобной интегральности может служить восприятие человеком «музыки сфер» при одновременном физическом, даже – тактильном ощущении всего окружающего пространства в пределах линии горизонта. Действующий в этом случае скрытый биолокатор позволяет точно определить наличие в этой магической сфере других живых существ, а также скрытых источников воды, полезных ископаемых или иных востребованных элементов природы. Такого рода магическим видением, без сомнения, обладали палеолитические охотники и собиратели, включая неандертальцев и иных палеоантропов.

В. Видеманн, Небесный человек и его субъектность