РУССКАЯ_МАТРИЦА: ПОСЛЕДНИЙ ПУТЬ, 3
Итак, чем явилось отмеченное столетие в аспекте имманентного развития России? Написано об этом очень много, поэтому скажу лишь о самом главном. «Переформатирование» РМ в 1917г., на мой взгляд, не может быть описано ни в терминах модернизации, ни архаизации: парадоксальным образом эти противоположные процессы сочетались. Но ни один из них не отражал глубинную суть трансформации. Когда православный монарх сменился обожествляемым вождём, образ народа-богоносца – образом «избранного» класса-гегемона, дьявол получил имя мировой буржуазии, идеократический проект всемирного православного господства преобразился в проект мировой революции, а парадоксальная имперская смесь изоляционизма в сочетании с агрессией РМ вступила в стадию своего наивысшего подъёма. Уникальность бытования РМ в советский период выражается в том, что здесь она явилась в наиболее самоадекватном и незамутнённом виде, очищенным как от феодальных традиций, так и от буржуазного духа европейского Модерна.
Драматическое противоречие советского периода в том, что перманентное стремление РМ к тотальному господству недостижимо в принципе, но иллюзия достижимости в коммунистической утопии была сильна, как никогда. Причём её отчаянная абсурдность и мифологичность, трогательно обёрнутые в наукообразную форму марксизма-ленинизма, лишь усиливали реалистичность миража. Миф – это не то, чего нет в реальности, но то, на что живо откликается душа. Душа человека РМ воспряла и уверовала в то, что для её прорыва в коммунистический рай не существует вообще никаких непреодолимых препятствий. Всё подвластно волящей себя воле: и законы общества, и законы природы, и законы логики. Не говоря уже обо всём остальном. Сыграло свою роль и присущее РМ мироненавистничество. Этот безумный энтузиазм: у одних строить коммунизм, а у других – терпеть всё, что этому строительству сопутствовало, и стал тем роковым обстоятельством, в силу которого система надорвалась. Но это стало понятно позднее, когда угар выветрился и сменился ностальгией.
Квинтэссенцией РМ не только в советский период, но и вообще, служит #сталинизм. В этом явлении все черты РМ собраны в предельно сгущённом и наиболее ярко выраженном виде. Сталинизм – полное и идеально завершённое воплощение РМ, что и объясняет живучесть сталинского мифа.
Предельно кратко напомню, о каких чертах идёт речь. Это, прежде всего, особый статус власти. Она:
– иррациональна,
– вне всякой морали,
– вне любых законов, даже ею самой придуманных,
– для верификации своего статуса непременно совершает ритуальные злодейства,
– признаёт субъектом только самоё себя, тогда как всё остальное – объекты её воздействия.
При этом важнейшими из общих свойств культуры в РМ служат:
– антиантропность,
– максимальный социоцентризм,
– безраздельное господство мистического Должного,
– мобилизационно-прорывная организация всех сторон жизни,
– имперство,
– сочетание глубокого, и даже архаизующего традиционализма с элементами военно-технической модернизации,
– сердцевиной и скрытым до поры под разнообразными идеологическими и пропагандистскими обёртками психическим фундаментом РМ служат идеи господства и насилия. Иные формы культурного самозаявления и самоутверждения в РМ развиты слабо и постоянно испытывают системное давление.
Перечисление можно продолжить, но уже достаточно ясно, что данная модель самоконструирования культуры ничего общего не имеет с всё более персоналистски ориентированной культурной моделью Запада. РМ и Запад – системные антиподы, что не исключает ни многообразия связей, ни своеобразного друг в друге отражения. А главное – комплементарного взаимодействия в масштабе долгого исторического времени.
Никогда до эпохи сталинизма РМ не достигала такого могущества и мирового влияния. Никогда в топку идеократического проекта не бросался такой колоссальный ресурс, и никогда манящая идея всемирного господства не казалась столь близкой и достижимой. Но именно в эпоху сталинизма и произошёл роковой перелом: прежде всего, в человеческом измерении. РМ надорвалась экзистенциально и демографически. По некоторым направлениям СССР ещё продолжал по инерции наращивать могущество, но ситуация в целом переломилась: началось неостановимое движение к упадку.
