РУССКАЯ_МАТРИЦА: ПОСЛЕДНИЙ ПУТЬ, 5
Закат и смерть культурных систем неизменно сопровождается печальным и пугающим феноменом: своеобразным «безумием культуры», точнее, её носителей. Оценивая под этим углом зрения состояние российского социума, трудно избежать определения: коллективное безумие. Отказывают, казалось бы, самые базовые культурные рефлексы. Одной лишь многолетней и целенаправленной отрицательной селекцией, и последовательным ухудшением «человеческого материала» этого не объяснить, хотя, разумеется, значение этих факторов огромно. Но они – не следствие неких частных исторических обстоятельств, а один из аспектов объективного процесса саморазрушения системы.
Если взглянуть на ситуации метафизически, то можно обнаружить простую логику. Во всех эволюционирующих системах, в том числе социокультурных, постоянно противоборствуют две силы: экспансии, расширения, ассимиляции нового материала, захвата ресурса и энергии, и противоположная – устремлённая к ограничению, оформлению, стабилизации и равновесию. В культурах вторая сила, среди прочего, представлена феноменами закона и морали. Они могут существовать в оболочке мифоритуальных традиций и религий, или, как в современных обществах, в самоадекватном виде. Но в любом случае без этих сдерживающих и оформляющих начал общество неизбежно скатывается в бездну иррациональной, инстинктивной агрессии, безудержной экспансии и волюнтаризма. Сначала разграничение полюсов мироздания приобретает примитивно-манихейский вид дихотомии: мы – они. Затем закономерным образом начинается внутренняя война всех против всех. Так действует код самоуничтожения переживших свою эпоху, но не желающих этого признавать культур. Это мы и наблюдаем в нынешней России.
Черты массового когнитивного диссонанса проявляются в том, что если в обычном состоянии, я-сознание пребывает в каждый момент лишь в каком-то одном из секторов ментальности, то в нынешнем безумно-возбуждённом состоянии оно мечется между этими секторами, силясь обнаружить себя сразу в нескольких. Этим объясняется нелепо-гротескное и незаметное для самого сознания сочетание архаичнейшего мифологизма с огрызками рационализма и логики, обывательского прагматизма с помпезными призраками умершего Должного. Шизофренический плюрализм картины мира оказывается сшит из совершенно несовместимых представлений. Сознание мучительно цепляется за симулякры, тени, фантомы традиционных репрезентаций логоцентрического Должного и, ловя и шифруя пустоту, проваливается в бездну агрессивной депрессии. Откуда иначе такая детская обида на весь мир, переходящая в уже отнюдь не детскую, доходящую до исступления и истерики злобу? Это не следствие пропаганды. Последняя лишь оформляет смутные интуиции, хотя, разумеется, и создаёт мощное суггестивное поле, засасывающее неискушённые рефлексией умы. А таковых в культуре, где рефлексирующая личность всегда была маргинальна, большинство. Что ж, тем хуже для большинства. Кстати, вопрос о том, как спасти это самое большинство, пора с повестки дня снять. Оно не просит о спасении и не заслуживает его. Рефлексирующему меньшинству следует озаботиться лишь своим собственным спасением, предоставив атомизированное, деморализованное и морально растленное население своей закономерной исторической судьбе. Это не цинизм, но всего лишь очищенный от интеллигентских предрассудков здравый смысл. А цинизм, в конце концов, – это всего лишь здравый смысл без обёртки лицемерия.
Так что же меньшинство, не поражённое параличом воли, вялостью, пассивностью и безразличием, как проявлениями безумия культуры? В сложившийся ситуации у этой категории есть лишь два сценария будущего. Первый: уйти в историческое небытие вместе с обезумевшим большинством. И второй: в ситуации неизбежной дезинтеграции постимперского целого, добиться развода Русской Европы (т.е. себя) с Русской Азией. Чтобы этот вариант обрёл хотя бы некоторую вероятность, следует раз и навсегда забыть о прекраснодушных планах реформирования, рефедерализации, переформатирования на демократической основе всей России как целого. Надо, наконец, признать очевидное: вытащить Россию из исторического тупика можно (и то чисто теоретически) ценой столь же глобальных тектонических трансформаций, какие имели место в 1917г. При этом были бы необходимы широкомасштабные репрессии против целых социальных слоёв и многочисленных паразитических групп. Но силы, которая могла бы это осуществить, нет и не предвидится. Код самоуничтожения, действуя в обход сознания исполнителей, набирает темп, и продолжает свою работу, и из сегодняшнего дня даже теоретической возможности остановить стремительную деградацию общества не просматривается.
Что же до развода, то он должен осуществиться не символически, а совершенно конкретно, с проведением чётких границ. Да, в практическом плане такой вариант просматривается весьма смутно. Но иных путей для Русской Европы нет.
