РУССКАЯ_МАТРИЦА ПОСЛЕДНИЙ ПУТЬ, 4
Никогда до эпохи сталинизма РМ не достигала такого могущества и мирового влияния. Никогда в топку идеократического проекта не бросался такой колоссальный ресурс, и никогда манящая идея всемирного господства не казалась столь близкой и достижимой. Но именно в эпоху сталинизма и произошёл роковой перелом: прежде всего, в человеческом измерении. РМ надорвалась экзистенциально и демографически. По некоторым направлениям СССР ещё продолжал по инерции наращивать могущество, но ситуация в целом переломилась: началось неостановимое движение к упадку.
Признаки этого упадка слишком хорошо описаны в обширной литературе, и нет нужды лишний раз к ним возвращаться. Всё, хоть и с опозданием, но объяснено. Проблема, однако, в том, что любые размышления о будущем строятся, прежде всего, на как бы само собой разумеющемся приоритете политико-экономических факторов. То ли каинова печать пресловутых «базиса-и-надстройки» никак не сотрётся, то ли вместо неё намертво приросли новые постпозитивистские шоры – в конечном счёте неважно. Важно, что самый важный «русский вопрос» – это не вопрос о ценах на нефть, не вопрос пресловутых «реформ», и не осточертевшее пошло-кухонное: «кто будет?». Главный вопрос – о судьбе РМ. А это – сфера не экономики, и не политики, а культуры, в широком её понимании, а более узко – культурного сознания, ментальности. Здесь особое значение приобретает смерть традиционного русского Должного, которую можно условно связать с событиями 1991г. Не столь важно в конечном счёте кто, зачем и почему, принёс советскую идеологию в жертву своим шкурным интересам. Важно то, что она была не просто каким-то необязательным приложением к выморочной системе социальных отношений, а последним аутентичным оформлением РМ. Уже в 90-е начались смехотворные попытки искать «национальную идею», а в нулевые развернулась оголтелая вакханалия симулякров, нацеленная на обратное превращение фарша в мясо: склеивание РМ. В условиях смерти Должного все эти потуги рождают лишь смешную и нелепую эклектику. Смешно, впрочем, лишь если смотреть на всё это с безопасного расстояния. На наших глазах происходит ничто иное как полная гибель культурной системы и уход образующего её этноса с исторической сцены. Ни больше, ни меньше. Дополнительно обосновывать этот тезис не стану, ибо все, кто готов его психологически принять, уже сделали это на основании огромного количества самых разнообразных фактов. Тех же, кто не готов, убеждать бесполезно.
РМ умирает, как вирус, и тянет за собой в могилу организм, в котором живёт. Поэтому ответ на вопросы типа: как спасти Россию, как остановить деградацию общества, как вылезти из болота и что-то там возродить, один: никак. История не знает ни одного случая обратимости инволюционных и деградационных процессов такого масштаба. Теоретически такую обратимость, хоть и с трудом, но можно как-то представить. Но в нашем случае реальность не даёт никаких оснований для подобных фантазий. Вопрос об исторической жизнеспособности России – это вопрос о ресурсе РМ. Его окончательное исчерпание означает уход России из мировой истории и исчезновение русского этноса. Ситуация становится очевиднее с каждым годом, и на повестке обозначается по сути единственный вопрос: окончательная смерть или очередное переформатирование? Будет ли предстоящий виток деструкции действительно последним или будет до конца отработан византийский сценарий, когда разношёрстные представители развалившейся квазиимперии вновь собьются в русских на сужающихся шагреневых просторах во имя воссоздания Третьего Рима, которому не быти?
Оснований для уверенного ответа пока недостаточно. Однако скорее всего РМ ждёт не переформатирование, а инерционная жизнь после смерти.
Русское Должное умерло, и это – свершившийся факт. Потуги жрецов умершего бога реанимировать имперский миф, в который не верят сами, выглядят безобразно и жалко. Можно со всей определённостью сказать, что ресурс противостояния РМ усложняющемуся миру с его прагматизмом, релятивизмом, утилитаризмом и консюмеризмом исчерпан полностью. И хотя в своём противостоянии личностно (антропно) ориентированному и усложняющемуся миру РМ не одинока, участие в «коалиции упрощения», которой предводительствует агрессивный исламизм, самой РМ мало что сулит. Да, по миру катится новая шовинистическая волна, да, общий кризис логоцентрической культуры требует пересмотра самых основ сложившегося в «цивилизованном мире» мировоззрения. Да, персоналистски ориентированный Запад сам находится в глубоком системном кризисе, который ещё неизвестно к чему приведёт. Да, Клио немного подыгрывает РМ, одаривая её скупыми улыбками. Но обольщаться не стоит. РМ по сути уже мертва, хотя, превратившись в суетливого зомби, никак не может с этим примириться. Эта межеумочная, угарная стадия РМ проявляется не только в стремительной и обвальной деградации всего, что обычно связывают с достижениями цивилизации, но прежде всего с состоянием умов.
Никогда прежде фундаментальная для РМ идея господства не подавалась миру в столь откровенно неприкрытом виде, а традиции тотального насилия и подавления личной свободы не провозглашались определяющими ценностями. Никогда ранее огромные массы людей с безумным вожделением наркомана не бросались в пучину раскультуривания, архаизации и воинствующего аморализма. Никогда ещё на фоне поразительного равнодушия к своей судьбе общественное сознание (если здесь уместно это определение) не претерпевало столь глубокой ремифологизации. В 1917г. миф крестьянской утопии, сохранив свою архаичную основу, был всё же переформатирован в миф утопии научно-технократической, которая несла хоть и отчаянно завиральный, но позитивный образ будущего. По смерти Должного позитивные образы будущего невозможны, а потому концепт будущего в РМ на нынешней её стадии отсутствует. Будущего у РМ нет. Впрочем, в современном мире можно жить и без будущего. Но недолго.
