Марк Вигилант: Первородная дискриминация, 2
Даже мертвый способен задеть и оскорбить, живой – тем более
Слишком явные проявления непосредственности страстей, а также естественные притязания на свободу, власть, жизненное пространство, секс и самовыражение – вот то, что травмирует очень многих, заставляя, шипя и фыркая, называть своих визави «фашистами». Когда вас задевает Жизнь, виноват всегда кто-то другой. Лично меня в детстве пару раз назвали «фашистом» именно за этот переизбыток жизни: пиная мяч по двору, я задевал этим бабок, сидящих у подъезда – и каждый раз мне в спину неслось шепеляво-возмущенное: «фафыссст!».
Если бы итальянские фашисты и немецкие нацисты так часто не заигрывали с идеями Жизни, крови и почвы, жизненного пространства, порыва и импульса, воли и силы, и многими другими, то сегодня тех, кто слишком наслаждается жизнью клеймили бы как «шовинистов», отъявленных «гедонистов» или каких-нибудь «либертинов». Фашисты попросту примазались к идеям огромной философской традиции, пытавшейся понять, что же такое «Жизнь». Историю не повернуть вспять, и «философию жизни» очистить от связки с «фашизмом» удастся нескоро. Увы, это тоже Жизнь с ее несправедливостью. Но нам сегодня стоило бы поменьше пользоваться такими ярлыками, иначе если начать клеймить всякого мыслителя, искавшего связь между устройством человека и бытия где-то за рамками только разума и гуманизма, то ряды «фашистов» начнут расти в арифметической прогрессии. Например, в этом списке начнут мелькать философы-романтики и интуитивисты, и в один строй в итоге встанут Штирнер, Шопенгауэр, Кьеркегор и Пирс, а второй шеренгой пойдут их последователи из ХХ века. Туда же маршем отправятся все эволюционные психологи, этологи и психогенетики, начиная с Оуэна Лавджоя (автор теории «секс за еду») и заканчивая модным Джорданом Питерсоном (который, впрочем, весьма слаб как ученый). При этом нельзя не заметить парадокс: реальные исторические режимы нацистов и фашистов в итоге сами оказались среди тех, кто отрицает и третирует жизнь – в слепом упорстве они готовы были положить в могилу всё свое население ради безумных целей.
Всякий, кто обнаруживает, что иногда в человеке есть вещи неподконтрольные ему (например, пол, социальное происхождение, раса и т.п.) – тоже попадает под подозрение. В умах людей разница между «дискриминацией как реалией» и «дискриминацией как правовой практикой» утеряна, и многие, путая их, наивно пытаются запретить первую. Что по своей вменяемости сравнимо с попытками запретить смену погоды.
Людям запретить можно многое, но не бесплатно. Отсюда и эта иронично звучащая формула: нулевая терпимость к нетерпимости. Сегодня либерально-левая идея о том, что с помощью договора и воспитания можно слепить из человека кого угодно – как никогда сильна*. И как никогда слепа, потому что игнорирует не только опыт прежних эпох, но и данные психологии и генетики. Не стоит забывать о том, что люди в массе своей не склонны к вере в прекрасное будущее, достигаемое государственными интервенциями в область образования и повседневной коммуникации. Как заметил Акутагава Рюноскэ: «Простые люди – здоровые консерваторы. Общественный строй, идеи, искусство, религия – всё это, чтобы снискать любовь народа, должно носить печать старины». Тем, кто решил искоренить дискриминацию как реалию, придется прежде всего обесценить и запретить всё, что питает естественную склонность людей к повторению привычных культурных образцов.
Дискриминация – вещь частая, но подозрение в ней стало практически тотальным. Веришь в два пола? Гендерный шовинист. Исследуешь концепцию нескольких истоков антропогенеза? А не расист ли ты часом? Рассуждаешь об эволюционных корнях ксенофобии? Грязный оправдатель ксенофобии. Заикнулся про бессознательное, которое ради секса плевать хотело на доводы разума? Точно фашист, ведь только они сводят все в культуре к играм с пенисом. Дискриминатор на дискриминаторе, а еще и теорией прикрываются, сволочи. Сама подобная форма критики, ничем не отличимая от наезда и попыток лишить оппонента человечности, вызывает лишь омерзение в адрес тех, кто к ней прибегает. Тот, кто нарушил закон Годвина, не просто проиграл в рациональном споре, а давным-давно выбыл из его участников. Для таких спорщиков есть лишь специальный зачет, в котором можно измерять количество излитой слюны или ругательств, но никак не анализировать аргументы.
*Опубликовано в 2022, сейчас с этим уже можно спорить - прим. ред.
Продолжение следует
